Читать и слушать книги

Привет, меня зовут Катя, и это мой личный дневник. Да-да, я знаю, звучит слегка банально, но не судите строго. Писать дневник никогда не было в моих планах, но вот я здесь, с ручкой в руке и страничкой, загру-женной пустотой, которую хочу заполнить. Как я докатилась до этого? Ис-тория обещает быть интересной, потому что и я, и моя жизнь — это сплошной калейдоскоп событий.

Анна стояла у окна своей кухни, глядя на серое небо за стеклом. Осень обвила город холодным, ветреным дыханием, а ее жизнь плескалась в однообразных буднях — работа, дом, муж. Она слегка вздохнула, копя в груди обыденные мысли о повседневных заботах: стирка, уборка, готовка. Вот-вот на столе должны были появиться аккуратно нарезанные ломтики хлеба и теплый борщ, но внутри нее что-то щемило, требуя изменений.

Тёмный коридор казался бесконечным — стены, обшарпанные временем, нависали над Ксенией, придавая её шагам непонятное чувство безысходности. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. Она хлестала по полу ботинками, не чувствуя боли, лишь отчаянно стараясь сбежать от своих собственных мыслей, которые преследовали её, как тени в ночном лесу.

Даша — архитектор, жена, женщина, которая два года боролась за право стать матерью. В день, когда она наконец получила подтверждение, её муж признаётся в измене. И в том, что его любовница тоже ждёт ребёнка.
Но это только начало. Пока Даша пытается собрать себя по кускам, она узнаёт, что муж уже начал распоряжаться её жизнью — забрал общие деньги, позвонил её заказчикам и следил за её передвижениями. А когда он случайно узнаёт о её беременности, его реакция оказывается совсем не той, на которую она надеялась.

— А кто же вы? — интересуюсь я с вызовом: текила щедро выдала мне его в кредит. — Тайный агент? Модель со съёмок фотосессии для часов? Просто стоите тут с планшетом для красоты?

— Владелец этого заведения. И я занят.

Секунду мир вокруг меня слегка покачивается — не от алкоголя, а от осознания масштаба собственного позора. Но отступать поздно, я уже завелась, а заведённую Марину остановить примерно так же легко, как разогнавшийся поезд.

— Ой, простите, ваше величество, — фыркаю я с остатками достоинства, а их во мне уже ни грамма не осталось. — Не знала, что владельцы заведений так похожи на манекены из витрины. Может, всё-таки объясните, куда у вас тут делись живые официанты, раз хозяин лично стоит с планшетом вместо того, чтобы работать?

И вот тут моя рука, живущая, судя по всему, своей отдельной жизнью, решает проявить инициативу.

Бокал с маргаритой описывает изящную дугу и приземляется содержимым прямо ему на лицо.

— Куда летите? — спрашивает водитель, разглядывая меня в зеркало.

— В Дагестан.

— Отдыхать?

Секунду думаю, что ответить.

— Замуж выхожу.

Он присвистывает, но больше не спрашивает.

— Ты послушай меня, девка, послушай внимательно, — заговорила Агафья, и её лицо перекосилось в притворной жалости. — Посмотри на него. Племянник мой любимый, завидный хозяин, кровь от крови нашей. Но погляди теперь на лицо его. На нем же за эти дни живого места не осталось. Едва ходит, тенью бродит по двору.
— Он просто устал, — тихо ответила Света, чувствуя, как внутри начинает разрастаться душное предчувствие беды.
— Он не от работы устал, милая. Он от стыда сгорает, — ядовито, выдавила старуха, приближая свое сморщенное лицо к Свете. — Ты думаешь, община забыла, кто ты такая? Ты городская. Порченая. Сколько мужчин через себя на большой земле пропустила — один Бог ведает. А Яр наш три года чистым жил, Любаву свою покойную оплакивал. Теперь вся деревня за спиной над ним смеется. За дурака рогатого его держать будут, который приблудную девку из реки подобрал да в дом притащил.

«Привет, это снова я. Скучаю по твоим рукам. Всё повторится?»

Я перечитала это трижды, прежде чем буквы вообще сложились в смысл. Потом ещё раз. И ещё.

Руки похолодели. Сердце застучало так, что стало слышно в ушах — гулко, тяжело, будто кто-то бил в барабан прямо у меня в груди.

Ирина.

Коллега из его части. Он рассказывал о ней столько раз, что я сбилась со счёта. «Она опять пристаёт», — говорил он, устало проводя рукой по лицу. «Оль, ну сколько можно, я же тебе рассказываю». А я смеялась. Отмахивалась. «Да ладно тебе, придумываешь». Мне казалось это забавным — мужчина жалуется, что за ним бегает женщина, и как будто оправдывается заранее, хотя никто его ни в чём не обвиняет.

Оказывается, обвинять стоило раньше.

Я села на край кровати, не выпуская телефон из рук. Экран потух, снова стал чёрным зеркалом, и в нём отражалось моё лицо — бледное, с расширенными глазами, совсем чужое.

«Скучаю по твоим рукам».

Вера держится за своё кафе, как за якорь: это её труд, её мир, место, где она наконец-то чувствует себя на своём месте. Но бывший не готов смириться с тем, что его власть кончилась — и наносит удар: крадёт документы, надеясь снова загнать её в угол.
На её стороне двое, такие разные, что, кажется — они вообще из разных вселенных. Дамир как буря: резкий, горячий, он защищает так, будто готов снести любую преграду. Макар как тихий свет в тёмной комнате: он не кричит, но слышит каждое невысказанное слово и будто знает, когда ей просто нужно, чтобы кто-то тихо посидел рядом.
Вере предстоит не только вернуть своё, но и разобраться в себе: понять, где заканчивается потребность в защите и начинается настоящая близость, и выбрать не по инерции, а по сердцу.

Вероятность того, что они когда-нибудь они встретятся была максимально близка к нулю. Но не была ему равна.
Трэвис спокойно живет свою вампирскую жизнь, а Миё - человеческую.
Что же должно произойти, чтобы два мира встретились?..

- Здесь кто-то есть? – девичий голос приводит меня в себя. Слишком приятный, с нотками хрипотцы и довольно низкий. Я не планировал убивать мирных граждан, но – твою ж мать – я сам умру, если от моих рук не умрет она.
- Возможно, - все так же шепчу и стараюсь двигаться совершенно бесшумно.