Читать и слушать книги

– Я скоро рожу твоему мужу ребеночка, бесплодная жена ему не нужна…
Девица улыбается, буквально прожигая меня взглядом.
– Что ты такое говоришь?!
– Говорю как есть, я устала ждать. Тем более мой любимый подарил мне кольцо с бриллиантом, когда узнал, что я беременна…
Перевожу взгляд на фамильную ценность на безымянном пальце любовницы мужа – и сердце кровью обливается.
– Я не верю… Паша не мог…
– Ой, да ладно. Очень даже мог. Если не веришь мне, клуша, спроси у мужа!
Следую совету любовницы, и единственное, что спрашиваю у предателя:
– Как ты мог, Паша?!
Пауза. Холодный взгляд и ответ, который заставляет пошатнуться
– Очень просто, Оксан. Я ухожу от тебя…

Двадцать лет брака, предательство и беременность, о которой я не планировала рассказывать предателю, ведь ему совсем не нужна наша семья…

РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН.
— Ты исчезла, сбежала, только сообщение отправила. И теперь, спустя столько лет, я нахожу тебя в этой дыре, с тряпкой и ведром. Почему ты ушла тогда?
Я смотрю на него и чувствую, как внутри закипает злость. Как он смеет спрашивать?
— Ты сам прекрасно знаешь почему, — бросаю я сквозь зубы.
— Да уж, я знаю, — он качает головой, глядя на меня с яростью и… болью.
Я резко выдыхаю, чувствуя, как подступают слезы.
— И ты ещё спрашиваешь?!
Он смотрит непонимающе и зло, но тут мы оба вздрагиваем от тихого голоса за спиной:
— Мамочка, я пить хочу...

– Я так долго ждала этот момент, ты даже не представляешь, – но тут девушка приблизилась и тихонько, с ядом в голосе, проговорила. – Толстуха. Тебе понравится это шоу.
Я широко раскрыла глаза, но не успела ничего ответить, потому что девушка продолжила, поправляя подол платья.
– Любимый, иди сюда! – позвала она наигранным голосом, чуть подавшись вперед.
Все еще находясь в замешательстве от такого обращения, я продолжила держать телефон. И в этот момент, когда в поле зрения появился мужчина, подо мной будто пол провалился.
Сережа.
Мой муж.
Самый любимый и родной.
Оказывается, муж не в командировке. Сережа соврал. У него… Любовница. Еще и беременная.
– Сюрприз, милый, – прокричала девушка, подняв крышку. Моментально ввысь устремились голубые шарики, которые я самолично наполнила гелием. – Ура! У нас будет сын. Сын, – она бросилась на шею к моему мужу и обняла его, но его взгляд. Он полностью сосредоточился на мне.
– Аня…

Мой муж прижимал её к себе, гладил ладонью по спине, а она впивалась в его губы.
Я не хотела верить. Но глаза не могли обмануть.
Слёзы подступили так резко, что мир передо мной поплыл. В горле застрял огромный ком, такой плотный, что дышать стало трудно.
Когда они наконец оторвались друг от друга, я всё ещё стояла неподвижно, словно каменная статуя.
– Милый, ты сегодня пораньше освободился и решил меня забрать? Я только за. – произнесла она, вызывая во мне тонны отвращения.
«Милый». Она назвала моего мужа «милым». Моего Артёма.
Мне хотелось завыть, закричать, броситься на них.
Но вместо этого я шагнула к ним навстречу.
Когда они меня заметили, на их лицах застыло выражение, которое я не забуду.
А я смотрела на них и не узнала собственный голос.
– Артём, ну надо же… На сладкое тебя всегда тянуло, но я и подумать не могла, что ты решишь попробовать главного кондитера этого заведения целиком.
В комнате повисла тишина, я всё стояла и улыбалась – криво, зло, и вымученно...

- Ты о чем задумалась? - спрашивает муж, когда я ему рассказала, что моя подруга стала любовницей.
- Да я вот думаю… Может быть, мне тоже стоит измениться, стать похожей на Настю, чтобы ты у меня не загулял, как думаешь?
- Станешь такой как она, я с тобой разведусь. Не становись такой же гулящей как она, в тебе есть достоинство, которого нет у нее.

Муж теряется, отвечает невпопад. Он не знает что мне ответить. А что он может ответить, когда моя подруга его любовница? Ничего. У него жим-жим сейчас в другом, как бы я не узнала с кем Настя спит. Но поздно, я уже знаю, и не намерена это терпеть.
И я уже знаю, что сделаю в первую очередь, чтобы совсем скоро разрушить его идеальную жизнь.
Держись, милый.
Держись Настя.
Влипли вы, бобики.

— Дети? Нет, — голос мужа уверен и насмешлив. — Не буду вешать на себя эту обузу.
Прижимаю пальцы к губам, чтобы себя не раскрыть.
— Ну ты даёшь! — хмыкает Никита.
— Какие сейчас дети? Бизнес всё время сжирает.
Прижимаю руки к животу, где растёт новая жизнь. Слышу своё сбившееся от шока дыхание.
— Получается, на Ольку у тебя время есть, — хмыкает друг. — А на ребёнка своего времени не окажется?
На Ольку?.. На какую ещё Ольку?!
— Мы с Ольгой не так уж часто и видимся, — голос мужа теплеет. — И угадай, почему. Она вообще-то одинокая мать. Ей тоже порой не до встреч. Видишь, как сейчас всё в моей жизни непросто?
— А если Ксения об Ольге узнает?
— Не узнает, — самодовольно заявляет Руслан. — А если узнает, то не поверит. Она любит меня. Даже слишком.

— Васька возвращается, — торжественно объявляет муж, не прекращая ярко улыбаться.
Васька? Задумываюсь, пытаясь вспомнить, кто это. Имя знакомое, но…
— Васька? — спрашиваю я, нахмурив брови. — Напомни, кто это такой?
— Не кто такой, а кто такая, — поправляет меня Ярослав, когда мы уже садимся за стол. — Василиса. Моя подруга детства. Помнишь, я рассказывал о ней?
***
Существует ли дружба между мужчиной и женщиной? До недавнего времени я была уверена в том, что нет. Рано или поздно кто-то из двоих обязательно влюбится. Или уже влюблен. И вся эта «дружба» превратится в… Нечто большее. Или разрушится, оставив после себя лишь осколки разочарования и обиды.
Но однажды мой муж решил переубедить меня в обратном. Именно в этот момент что-то в нашей жизни пошло не так.

— Это ключи? От нашего дома?
— Нет. От моего.
— Для кого?
— Для моей новой жены.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не обо мне, не о наших детях, не о двадцати годах брака.
В его мир пришла девочка двадцати лет. И он решил: я должна смириться. Терпеть. Молчать. Принимать «по традиции».
Но я сказала себе одно: я не стану терпеть позор.
Я буду бороться за детей, за право дышать и говорить, за свою жизнь без унижений.

Боец спецназа и дочка судьи. Парень в камуфляже и она – шикарная девочка, вслед которой сворачивают головы мужчины… Что их может связывать?
Страсть? Чувство долга? Стокгольмский синдром «наоборот»? Или нечто более сильное?
Содержит нецензурную брань

— Ты знала, что сегодня у Мурада никях?
— С кем?
— С Самирой. Его второй женой.
Эти слова я услышала не от мужа. От чужих людей. Узнала последней.
Меня поставили перед фактом, как будто я — лишняя в собственном доме.
Старшие говорили о «порядке», свекровь шептала про «стыд», а соперница уверенно шагала вперёд.
Но я не из тех женщин, кто согнёт голову и промолчит.
Что будет дальше — решу я сама.