Читать и слушать книги
После болезненного расставания прошло три года, а мое сердце до сих пор трепещет при нём. И вот теперь он мой второй начальник. Это невыносимая пытка.
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
Ещё вчера я была уверена в своей привлекательности и в завтрашнем дне, а сегодня мой муж сообщает, что я его не возбуждаю, и у него есть другая.
Я не могу простить измену и его наплевательское отношение, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Как поставить предателя на место?
***
— Лена, у меня появилась другая, — произносит он буднично, будто говорит о погоде.
— Что, прости? — выдыхаю, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.
Артур спокойно, лениво продолжает, не поднимая глаз:
— Её зовут Алина. Классная девчонка, молодая. Думаю, вы бы обязательно поладили.
— Ты... серьезно сейчас, Артур? — мой голос предательски дрожит.
Он отрывает взгляд от экрана, наконец смотрит на меня. В его глазах нет ни капли сожаления. Только скука.
— Буду с тобой честен, — пожимает плечами. — Ты меня больше не возбуждаешь. Всё-таки возраст, тебе сорок пять. С молодыми тебе нечем тягаться. А я мужик, мне секс важен, понимаешь?
Я не могу простить измену и его наплевательское отношение, но как начать жить с чистого листа, если мне уже 45?
Как поставить предателя на место?
***
— Лена, у меня появилась другая, — произносит он буднично, будто говорит о погоде.
— Что, прости? — выдыхаю, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.
Артур спокойно, лениво продолжает, не поднимая глаз:
— Её зовут Алина. Классная девчонка, молодая. Думаю, вы бы обязательно поладили.
— Ты... серьезно сейчас, Артур? — мой голос предательски дрожит.
Он отрывает взгляд от экрана, наконец смотрит на меня. В его глазах нет ни капли сожаления. Только скука.
— Буду с тобой честен, — пожимает плечами. — Ты меня больше не возбуждаешь. Всё-таки возраст, тебе сорок пять. С молодыми тебе нечем тягаться. А я мужик, мне секс важен, понимаешь?
Арина?!
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
- Ам! - вырывается у меня совершенно нелепый возглас.
Я морщусь, трясу головой и пытаюсь понять, почему на террасе моей новой квартиры находится посторонний мужчина.
В джинсах и фартуке. С клубничкой... На фартуке, в смысле, у него клубника нарисована...
С поварешкой, которой он активно что-то помешивает в казане.
- Что "ам"? - нелюбезно интересуется он у меня, - Ты голодная?
Потом слегка хмурится и внимательней меня рассматривает.
- Тебе жить негде?
С чего вдруг такие выводы?
- Есть! - обретаю я наконец-то голос, - Здесь!
- Так... Стоп! Это моя квартира! - заявляет этот нахал.
- А где моя тогда? - спрашиваю, подбочениваясь.
Я морщусь, трясу головой и пытаюсь понять, почему на террасе моей новой квартиры находится посторонний мужчина.
В джинсах и фартуке. С клубничкой... На фартуке, в смысле, у него клубника нарисована...
С поварешкой, которой он активно что-то помешивает в казане.
- Что "ам"? - нелюбезно интересуется он у меня, - Ты голодная?
Потом слегка хмурится и внимательней меня рассматривает.
- Тебе жить негде?
С чего вдруг такие выводы?
- Есть! - обретаю я наконец-то голос, - Здесь!
- Так... Стоп! Это моя квартира! - заявляет этот нахал.
- А где моя тогда? - спрашиваю, подбочениваясь.
— Кажется, муж тебе изменяет, — делится сестра и добавляет. — А ты же знаешь, когда что-то кажется, то это не кажется.
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
— С чего такие выводы?
— Видела его в отеле с одной мымрой. Она прячет лицо, но я знаю, в какие дни они встречаются.
— Откуда такая информация?
— Я подрабатываю в отеле. Только не говори маме, она уверена, что я работаю в офисе, пусть так и будет.
***
Я решила проверить слова сестры и обнаружила, что она права.
Муж гуляет бессовестно!
Да еще с кем… С женой своего босса.
Остается только одно: ворваться в кабинет этого угрюмого мужика и сказать ему:
— Как вам рога? Потолок не задевают? А отомстить? Не желаете?!
– Марк, мне показалось… – сажусь в машину к мужу, – или я видела сегодня у вас в отделении Жанну? Ту самую.
– Жанну?
– Не притворяйся, что не понял, о ком я.
– Ааа… Жанна. Ну да и что?
– Она что теперь у вас работает?
– Да, – пожимает плечами и трогается с места.
– Почему не сказал?
– Алин, ты серьезно?.. Я должен тебе теперь все докладывать? Кто пришел, кто ушел, кто простыл?
– Она не просто кто-то, Марк. Она твоя бывшая.
– Ты сама правильно сказала – бывшая. А у меня есть ты. Не надо сцен. Не я ее устраивал к нам. Не нравится что-то иди к главврачу. Она его дочь, если ты забыла.
Забудешь такое…
– И, между прочим, это даже хорошо. Я стараюсь ради нашего будущего. А ты смотришь только в радиусе метра вокруг себя.
– И как ты стараешься, можно узнать?
– Жанну?
– Не притворяйся, что не понял, о ком я.
– Ааа… Жанна. Ну да и что?
– Она что теперь у вас работает?
– Да, – пожимает плечами и трогается с места.
– Почему не сказал?
– Алин, ты серьезно?.. Я должен тебе теперь все докладывать? Кто пришел, кто ушел, кто простыл?
– Она не просто кто-то, Марк. Она твоя бывшая.
– Ты сама правильно сказала – бывшая. А у меня есть ты. Не надо сцен. Не я ее устраивал к нам. Не нравится что-то иди к главврачу. Она его дочь, если ты забыла.
Забудешь такое…
– И, между прочим, это даже хорошо. Я стараюсь ради нашего будущего. А ты смотришь только в радиусе метра вокруг себя.
– И как ты стараешься, можно узнать?
Муж сидит за столом, одетый, как на выход: рубашка, джинсы, даже часы на руке — те, что он обычно надевает на важные встречи. Только лицо у него такое, будто он на похоронах. Или собирается кого-то похоронить.
Рядом с ним — чемодан. Мой мозг фиксирует это сразу же: ручка выдвинута, молния застёгнута, вещи, значит, внутри. Не просто «ушёл подышать». Ушёл совсем.
— Ты куда-то собрался? — спрашиваю я и слышу, как голос срывается, хотя я этого не планировала. Просто устала. Просто не готова.
Он поднимает на меня глаза. Спокойные. Чрезмерно спокойные. Опасно спокойные.
— Ира, я ухожу. Я подал на развод.
Рядом с ним — чемодан. Мой мозг фиксирует это сразу же: ручка выдвинута, молния застёгнута, вещи, значит, внутри. Не просто «ушёл подышать». Ушёл совсем.
— Ты куда-то собрался? — спрашиваю я и слышу, как голос срывается, хотя я этого не планировала. Просто устала. Просто не готова.
Он поднимает на меня глаза. Спокойные. Чрезмерно спокойные. Опасно спокойные.
— Ира, я ухожу. Я подал на развод.
Показала девице рукой на дверь.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
– Пошла отсюда вон! – процедила я сквозь зубы.
Девица зло сверкнула яркими глазами.
– Не смей так со мной разговаривать! – ее голос сквозил презрительным холодом. – В зеркало себя видела? Старуха, в тираж вышла. Миша меня полюбил, мы скоро поженимся. Придется тебе смириться.
Я перевела взгляд на мужа. Его лицо затвердело. Ледяной взгляд обжег кожу. Никогда я не видела у него такого взгляда.
– Аглая, без истерик. Выйди, мы с Любашей оденемся. Подожди меня в гостиной. Я собирался поговорить с тобой позднее, но раз ты теперь все знаешь…
На автомате прошла в гостиную и опустилась на диван.
Вот значит как. Любаша. Тупая кассирша. На тупую молодуха явно не походила. Наоборот – чувствовалось, что свое дело знала.
— Оленька… Олененок мой родной. Что же мы с тобой натворили? Во что превратили свою жизнь?
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
Мне 59 лет, но я думала, что таких, как я, не касаются измены-разводы. Вот только на годовщину Рубиновой свадьбы я узнаю информацию, которая предполагает, что я умная, красивая… и брошенная.
– Да, солнышко. Успокойся.
Сердце останавливается. Солнышко – это я, и я стою на лестнице, а муж называет так кого-то другого, с кем говорит по телефону.
Не дышу и слушаю дальше.
– Потому что незачем было приезжать. Потому что я расскажу жене тогда, когда обезопашу свои активы и выведу необходимые деньги. Да успокойся ты. Брошу я ее, но не сейчас! Все, прекращай истерику. Завтра приеду – поговорим.
«...обезопашу свои активы и выведу необходимые деньги. Брошу я ее...» – звучат его эта фразы в голове, и я констатирую: по факту он давно меня бросил, просто я не знала об этом.
– Да, солнышко. Успокойся.
Сердце останавливается. Солнышко – это я, и я стою на лестнице, а муж называет так кого-то другого, с кем говорит по телефону.
Не дышу и слушаю дальше.
– Потому что незачем было приезжать. Потому что я расскажу жене тогда, когда обезопашу свои активы и выведу необходимые деньги. Да успокойся ты. Брошу я ее, но не сейчас! Все, прекращай истерику. Завтра приеду – поговорим.
«...обезопашу свои активы и выведу необходимые деньги. Брошу я ее...» – звучат его эта фразы в голове, и я констатирую: по факту он давно меня бросил, просто я не знала об этом.
Выберите полку для книги