Читать и слушать книги
Каждый день с того злополучного дня, когда наши глаза встретились, я думала: если бы я не посмотрела на него тогда, не проснулась ночью, не увидела на кухне то, что увидела, а просто прошла мимо в туалет…
Пришёл бы он в тут же ночь в мою спальню? Сделал бы со мной то, что сделал? Оказалась бы я здесь, где у меня нет даже имени, только номер камеры и прозвище?
А может, всё началось ещё раньше? Как знать. Но в тот дождливый день меня угораздило заглянуть в его глаза...
Пришёл бы он в тут же ночь в мою спальню? Сделал бы со мной то, что сделал? Оказалась бы я здесь, где у меня нет даже имени, только номер камеры и прозвище?
А может, всё началось ещё раньше? Как знать. Но в тот дождливый день меня угораздило заглянуть в его глаза...
Я подписала договор аренды, не вчитываясь в условия. Оказалось, что в случае просрочки или неуплаты я должна буду отработать долги тем способом, которым скажет арендодатель. Мне так понравилось неожиданное условие, что с каждым месяцем долг растёт всё больше и больше, а меня имеют всё развратнее и развратнее.
«— Собирайся, — рычит он мне, и я не сразу прихожу в себя от такой наглости.
— Куда? — с вызовом спрашиваю я.
— Не твоё дело, Ванилька, — с усмешкой бросает он, и больно хватает за запястье…»
Я — дочь влиятельного человека, и ему поступили угрозы в мой адрес, и мой отец не придумал ничего лучше, чем отправить меня в тайное убежище со своим лучшим телохранителем по кличке Лютый.
Я всегда насмехалась над ним. Но втайне я боюсь его. И… хочу… Но боюсь признаться себе в этом...
***
— Куда? — с вызовом спрашиваю я.
— Не твоё дело, Ванилька, — с усмешкой бросает он, и больно хватает за запястье…»
Я — дочь влиятельного человека, и ему поступили угрозы в мой адрес, и мой отец не придумал ничего лучше, чем отправить меня в тайное убежище со своим лучшим телохранителем по кличке Лютый.
Я всегда насмехалась над ним. Но втайне я боюсь его. И… хочу… Но боюсь признаться себе в этом...
***
ЭвоТеX Альянс крупный конгломерат компьютерной и инновационной продукции, а его владелец Марат Мусаев хладнокровный и безжалостный монополист, он не терпит конкуренции.
Антония ступила на скользкую дорожку, на путь страха и унижения, чтобы только найти убийцу брата и все следы ведут как раз к Марату и его дружкам.
Антония ступила на скользкую дорожку, на путь страха и унижения, чтобы только найти убийцу брата и все следы ведут как раз к Марату и его дружкам.
"Страсть — это холодные угли, которые остаются после пожара…»
Всего лишь угли…". Так говорила моя мама.
Но она была не права. Потому что теперь я точно знаю, что страсть — это дикое пламя, которое пожирает всё вокруг...
Мой отец вынужден был отдать меня за долги Рустаму Алиеву, жестокому боссу мафии, который увёз меня в свой огромный дом...
И теперь я должна стать его рабой, выполняя всего его ненасытные желания. Но я не подозревала, что у него есть младшие братья...
Всего лишь угли…". Так говорила моя мама.
Но она была не права. Потому что теперь я точно знаю, что страсть — это дикое пламя, которое пожирает всё вокруг...
Мой отец вынужден был отдать меня за долги Рустаму Алиеву, жестокому боссу мафии, который увёз меня в свой огромный дом...
И теперь я должна стать его рабой, выполняя всего его ненасытные желания. Но я не подозревала, что у него есть младшие братья...
В один из унылых зимних вечеров, а именно в пятницу, студентка первокурсница Юля не пошла в клуб с подружками, а осталась дома. И когда соседка попросила присмотреть за ребёнком пару часов, до возвращения её мужа, Юля конечно же согласилась.
Девушка и не предполагала, чем закончится это вечер...
- Мне нужно расслабиться! На колени и начинай!
***
Один вечер изменил Юлю.
Она была няней, а стала секс-игрушкой!
Девушка и не предполагала, чем закончится это вечер...
- Мне нужно расслабиться! На колени и начинай!
***
Один вечер изменил Юлю.
Она была няней, а стала секс-игрушкой!
Бывший с друзьями заманил меня в ловушку. Решил поиздеваться и отомстить за то, что отвергла его, хотя я предупреждала, что не хочу терять девственность до свадьбы.
Когда меня привели в эту пещеру, я не сразу поверила, что закованный в цепи неподвижный мужчина не аниматор или манекен. Думала, что это жестокий розыгрыш, но вскоре поняла, как ошибалась! А они раздели меня, привязали к этому трупу и оставили умирать от ужаса в темноте.
Вряд ли мерзавцы знали, что на самом деле это не мертвец, а древний спящий вампир, который наконец-то учуял живую плоть. И если от них ему нужна лишь кровь, то зачем ему я? Ведь монстр не стал меня убивать, но и выпускать не намерен…
Когда меня привели в эту пещеру, я не сразу поверила, что закованный в цепи неподвижный мужчина не аниматор или манекен. Думала, что это жестокий розыгрыш, но вскоре поняла, как ошибалась! А они раздели меня, привязали к этому трупу и оставили умирать от ужаса в темноте.
Вряд ли мерзавцы знали, что на самом деле это не мертвец, а древний спящий вампир, который наконец-то учуял живую плоть. И если от них ему нужна лишь кровь, то зачем ему я? Ведь монстр не стал меня убивать, но и выпускать не намерен…
У судьбы отменное и гаденькое чувство юмора. Увольнение с работы и рухнувшие надежды на будущую карьеру — это мелочь. В сравнении с застрявшем лифтом, в котором я оказалась заперта... со своим бывшим боссом. Красивым до чёртиков и раздражающим до нервного тика.
Наедине.
В маленьком замкнутом пространстве.
Наедине.
В маленьком замкнутом пространстве.
— Раздевайся, сестрёнка. Я свою часть уговора выполнил. Теперь твоя очередь!
— Демид, я не соглашалась! Я…
Он рычит голодным зверем, зажимает меня в угол. Смотрит плотоядно, сминает мои губы поцелуем.
— А я твоего согласия не спрашивал, сестрёнка, — улыбается, ведёт рукой по груди, по животу, всё ниже скользит. — Я свою цену назвал. И я свое получу.
Буквально вминает меня в стену, чувствую на коже его горячее дыхание, чувствую, как его обжигающие губы касаются моей шеи.
Чувствую, как его пальцы забираются мне под юбку.
— Ты бегала от меня пять лет, сестрёнка, — шепчет сводный брат, гладит мои бёдра, подбирается к самому запретному, — но в этот раз не убежишь. И я получу то, что хотел.
---
Я лишилась всего.
Спасти меня может только жестокий и похотливый бандит.
Он же – мой сводный брат.
Вот только за спасение он требует очень высокую цену.
Моё тело, мою невинность.
И отказать я не имею права.
— Демид, я не соглашалась! Я…
Он рычит голодным зверем, зажимает меня в угол. Смотрит плотоядно, сминает мои губы поцелуем.
— А я твоего согласия не спрашивал, сестрёнка, — улыбается, ведёт рукой по груди, по животу, всё ниже скользит. — Я свою цену назвал. И я свое получу.
Буквально вминает меня в стену, чувствую на коже его горячее дыхание, чувствую, как его обжигающие губы касаются моей шеи.
Чувствую, как его пальцы забираются мне под юбку.
— Ты бегала от меня пять лет, сестрёнка, — шепчет сводный брат, гладит мои бёдра, подбирается к самому запретному, — но в этот раз не убежишь. И я получу то, что хотел.
---
Я лишилась всего.
Спасти меня может только жестокий и похотливый бандит.
Он же – мой сводный брат.
Вот только за спасение он требует очень высокую цену.
Моё тело, мою невинность.
И отказать я не имею права.
Мои родители сослали меня подальше от городских соблазнов в деревню, на дачу. Места у нас тут красивые, но очень дикие... Интернет-то не всегда бывает.
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Я честно пытаюсь грызть гранит науки, пока в соседский пустующий домик не приезжают хозяева, которых я никогда раньше не видела. Двое высоких и суровых мужчин. Не очень-то они похожи на дачников: на тонированном внедорожнике без номеров, в татуировках, накачанные, дикие...
И что-то мне подсказывает, что эту сессию я запомню надолго...
Выберите полку для книги