Читать и слушать книги
— Раз ты такая дерзкая, сестрёнка, значит, тебя надо проучить.
— Ты псих! Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — выдыхаю, отступая к стене.
Савва легко ловит мои запястья и затягивает на них ремень, снятый с петель его джинсов. Я замираю, чувствуя, как тело предательски отзывается на его прикосновения.
— Я тебя ненавижу...
Он рассмеялся — низко, глухо.
— Врёшь.
Его пальцы проводят по моей щеке, а губы почти касаются уха.
— Скажи «стоп» — и я остановлюсь.
Но я молчу...
После двух лет учёбы в Лондоне я возвращаюсь домой и меня встречает Савва — мой сводный брат. Высокий, самоуверенный и чертовски привлекательный, он сразу выводит из себя своим наглым поведением. Но когда я в очередной раз бросаю ему дерзкую фразу, он решает, что с него хватит.
— Ты псих! Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — выдыхаю, отступая к стене.
Савва легко ловит мои запястья и затягивает на них ремень, снятый с петель его джинсов. Я замираю, чувствуя, как тело предательски отзывается на его прикосновения.
— Я тебя ненавижу...
Он рассмеялся — низко, глухо.
— Врёшь.
Его пальцы проводят по моей щеке, а губы почти касаются уха.
— Скажи «стоп» — и я остановлюсь.
Но я молчу...
После двух лет учёбы в Лондоне я возвращаюсь домой и меня встречает Савва — мой сводный брат. Высокий, самоуверенный и чертовски привлекательный, он сразу выводит из себя своим наглым поведением. Но когда я в очередной раз бросаю ему дерзкую фразу, он решает, что с него хватит.
Мне нужны деньги для спасения брата. Я готова пойти на что угодно, даже... Продать девственность на закрытом аукционе. Двое мужчин, одна ночь и никаких запретов. Совсем. Я не имею права сказать "Нет", ведь я подписала контракт.
Может быть, мне повезёт, и мои покупатели не будут со мной жестоки? Главное - пережить эту ночь, а потом забыть, как страшный сон. Только... Что, если я не захочу забывать?
Может быть, мне повезёт, и мои покупатели не будут со мной жестоки? Главное - пережить эту ночь, а потом забыть, как страшный сон. Только... Что, если я не захочу забывать?
Я не отдалась царю, поэтому меня сослали в невиданную даль принести голову озлобленного на весь мир чудовища. Ни одно оружие не способно ранить Медуза Горгона, его сила, как и его слабость, в животной страсти, которую он испытает при виде меня.
Как мне победить? Как выстоять? Как спастись и не обратиться бездушной статуей?
Как мне победить? Как выстоять? Как спастись и не обратиться бездушной статуей?
- Любишь подглядывать, маленькая бесстыдница? - вдруг шепнули мне со спины.
Я оцепенела. Сердце на мгновение замерло, через секунду заходясь в бешеном ритме. Две сильные мужские ладони легли на стену передо мной, отрезая путь к бегству.
Я медленно повернула голову и увидела господина Рейна. Его глаза, обычно полные холодного безразличия, сейчас горели хищным огнем.
- Тоже хочешь поддаться своим желаниям?
Я увидела запретную сторону из жизни поместья и была поймана на горячем. Господин решил преподать мне урок и сделать жертвой…его похоти.
Я оцепенела. Сердце на мгновение замерло, через секунду заходясь в бешеном ритме. Две сильные мужские ладони легли на стену передо мной, отрезая путь к бегству.
Я медленно повернула голову и увидела господина Рейна. Его глаза, обычно полные холодного безразличия, сейчас горели хищным огнем.
- Тоже хочешь поддаться своим желаниям?
Я увидела запретную сторону из жизни поместья и была поймана на горячем. Господин решил преподать мне урок и сделать жертвой…его похоти.
- Какая послушная девочка… - предвкушающе улыбнулся незнакомец. - И на многое она согласна?
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
Мои попутчики ухмыльнулись.
- Давайте проверим вместе.
Я собралась переехать к парню в другой город, но по пути узнала, что он мне изменял. Однако, два незнакомца предложили мне способ утешения, вот только я не ожидала, что утешителей окажется больше и теперь мне предстоит испытать нечто бесстыдное и… восхитительно порочное.
— Что, вы сказали, я подписала?
Генеральной сволочи весело, а мне хоть плачь
— А ты совсем никогда не читаешь, что подписываешь? — ведет темной бровью. — Ну у меня и личная помощница. Кстати, теперь очень личная. Интимная, я бы сказал.
Хватает меня за…
— Вы совсем рехнулись?! — взвизгиваю.
— Имею право потрогать то, чем владею! — внезапно переходит на рык. — Сама подписала! Теперь ты моя. Раздевайся и не трать мое время!
Глаза застилает злостью и обидой, но теперь я вижу, что принесенная им бумажка — это мое добровольное согласие на его полное и безоговорочное владение моим телом.
Генеральной сволочи весело, а мне хоть плачь
— А ты совсем никогда не читаешь, что подписываешь? — ведет темной бровью. — Ну у меня и личная помощница. Кстати, теперь очень личная. Интимная, я бы сказал.
Хватает меня за…
— Вы совсем рехнулись?! — взвизгиваю.
— Имею право потрогать то, чем владею! — внезапно переходит на рык. — Сама подписала! Теперь ты моя. Раздевайся и не трать мое время!
Глаза застилает злостью и обидой, но теперь я вижу, что принесенная им бумажка — это мое добровольное согласие на его полное и безоговорочное владение моим телом.
— В дом зайди, если не хочешь быть избитой при охране.
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
Он мой сосед. Высокий, опасный, с глазами, которые видят меня насквозь. Ему 38. Мне 22. Между нами – целая жизнь, которую он, кажется, готов перечеркнуть одним движением руки.
Я ненавидела, как дрожат мои пальцы при его появлении. Как предательски учащается пульс, когда слышу его голос за стеной.
Он старше. Опытнее. Сильнее.
И он точно знает, что я не смогу отказать.
– Я не играю в игры, – прошептал он, прижав мою руку к двери. – Ты уже моя. Просто еще не поняла этого.
Я должна ненавидеть его за это.
Но когда его губы касаются моей шеи, я забываю, как дышать...
Я ненавидела, как дрожат мои пальцы при его появлении. Как предательски учащается пульс, когда слышу его голос за стеной.
Он старше. Опытнее. Сильнее.
И он точно знает, что я не смогу отказать.
– Я не играю в игры, – прошептал он, прижав мою руку к двери. – Ты уже моя. Просто еще не поняла этого.
Я должна ненавидеть его за это.
Но когда его губы касаются моей шеи, я забываю, как дышать...
- Банька уже готова, - сосед прожигал меня откровенным взглядом. – Мы с удовольствием хорошенько попарим тебя. Верно, друг?
Губы свёкра изогнулись в порочной улыбке.
- Соглашайся, сладкая. Горячее расслабление гарантируем.
- Тебе понравится, красотка. Баня, два опытных мужчины… ты запомнишь это надолго.
Отношения со свёкром перешли черту приличий, на этом нас застал сосед и пожелал…присоединиться.
Губы свёкра изогнулись в порочной улыбке.
- Соглашайся, сладкая. Горячее расслабление гарантируем.
- Тебе понравится, красотка. Баня, два опытных мужчины… ты запомнишь это надолго.
Отношения со свёкром перешли черту приличий, на этом нас застал сосед и пожелал…присоединиться.
Едва не погибнув от укуса змеи, я оказалась заперта со своим боссом в его доме в лесу. Холодный и злой, он всё же единственный, кто может меня спасти. И пока снаружи бушует стихия, я ловлю на себе его неожиданно горячие взгляды. Может, всё это время я ошибалась, и он вовсе не ненавидит меня?
«Жгучая боль пронзила внутреннюю поверхность бедра. Я закричала от ужаса. Взгляд метнулся вниз, и я увидела тёмную змеиную спину.
— Твою мать! — рявкнул Роман. — Сиди спокойно!
Он опустился передо мной на корточки и рванул юбку вверх, оголяя меня до самых бёдер.
И когда его рот накрыл место укуса, чтобы высосать яд, я едва не потеряла сознание».
«Жгучая боль пронзила внутреннюю поверхность бедра. Я закричала от ужаса. Взгляд метнулся вниз, и я увидела тёмную змеиную спину.
— Твою мать! — рявкнул Роман. — Сиди спокойно!
Он опустился передо мной на корточки и рванул юбку вверх, оголяя меня до самых бёдер.
И когда его рот накрыл место укуса, чтобы высосать яд, я едва не потеряла сознание».
Выберите полку для книги