Читать и слушать книги
СКОРО ФИНАЛ – Настя, мне нужна жена. Не волнуйся, всего на год и… фиктивно. Ты выходишь за меня – я закрываю все счета за операцию Лены в лучшей, европейской клинике. Соглашайся.
– Ты с ума сошел, Ратмир. Мы два года в разводе. Ты мне изменил, твоя мать меня ненавидит. И ты хочешь, чтобы я снова подверглась унижениям твоей семейки? Ну уж нет!
– Я хочу вернуть репутацию и уважение коллег. Ты видела, что пишут? «Миллиардер бросил больного ребенка». Меня с потрохами сожрали!
— И поэтому я должна... что? Сыграть счастливую жену?
— После развода ты получишь все, и… Свободна. Подпиши договор, не упрямься.
Ратмир Батурин появляется на пороге моей квартиры спустя два года после развода… Предатель и изменщик, он может помочь моей малышке, но просит взамен слишком многое…
Я готова на все ради дочери, но как объяснить сердцу, что наш брак – всего лишь контракт?
– Ты с ума сошел, Ратмир. Мы два года в разводе. Ты мне изменил, твоя мать меня ненавидит. И ты хочешь, чтобы я снова подверглась унижениям твоей семейки? Ну уж нет!
– Я хочу вернуть репутацию и уважение коллег. Ты видела, что пишут? «Миллиардер бросил больного ребенка». Меня с потрохами сожрали!
— И поэтому я должна... что? Сыграть счастливую жену?
— После развода ты получишь все, и… Свободна. Подпиши договор, не упрямься.
Ратмир Батурин появляется на пороге моей квартиры спустя два года после развода… Предатель и изменщик, он может помочь моей малышке, но просит взамен слишком многое…
Я готова на все ради дочери, но как объяснить сердцу, что наш брак – всего лишь контракт?
– Срочно операционную! У нас два экстренных пациента! Колосов Игнат Владимирович и Романова Инга Маратовна, – называет сначала имя моего неверного мужа, а затем имя его любовницы и моей племянницы в одном флаконе.
Эти двое ещё с утра были моей семьёй. Мой муж и моя племянница. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром застала их вместе в нашей постели.
– Даша, они оба тяжёлые. Кроме нас с тобой в больнице опытных хирургов нет. Двух оперировать я, к сожалению, не могу. Кого-то одного гарантированно потеряю, – говорит заведующий. – Даша, без тебя мне не справиться.
Воздух в ординаторской становится разряжённым. Я задыхаюсь.
Даже в самом страшном сне мне не снилось подобное…
– Я понимаю, что родственников оперировать нельзя. Но у нас безвыходная ситуация. На кону стоит жизнь твоих близких. Без тебя я смогу спасти только одного. Если возьмусь за двоих разом – угроблю обоих. Кого мне спасать, Даша? Чья жизнь тебе дороже?
Эти двое ещё с утра были моей семьёй. Мой муж и моя племянница. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром застала их вместе в нашей постели.
– Даша, они оба тяжёлые. Кроме нас с тобой в больнице опытных хирургов нет. Двух оперировать я, к сожалению, не могу. Кого-то одного гарантированно потеряю, – говорит заведующий. – Даша, без тебя мне не справиться.
Воздух в ординаторской становится разряжённым. Я задыхаюсь.
Даже в самом страшном сне мне не снилось подобное…
– Я понимаю, что родственников оперировать нельзя. Но у нас безвыходная ситуация. На кону стоит жизнь твоих близких. Без тебя я смогу спасти только одного. Если возьмусь за двоих разом – угроблю обоих. Кого мне спасать, Даша? Чья жизнь тебе дороже?
Голос грубый, раздраженный, словно я отвлекаю его от чего-то жизненно важного:
— Сима? Я на встрече. Что случилось?
— Карим... — выдыхаю я, и слезы начинают течь по щекам. — Где ты? Ты скоро будешь?
— Я сказал, я занят. Буду поздно. Вечером поговорим.
И в этот момент на заднем плане раздается женский голос. Игривый, кокетливый, наполненный той самой легкостью, которой во мне не осталось:
— Ой, Карим... прости меня, пожалуйста! — заливисто вскрикивает она, и я явственно слышу характерный звук падающей на пол посуды или стакана. — Я сейчас моментально всё исправлю и уберу... не снимай свой пиджак... Карим...
Наш брак трещал по швам.
5 лет мы были вместе. Но вместо того, чтобы восстановить нашу любовь, муж выбрал быть с другой. И тогда я решила не мешать ему, исчезнуть из его жизни и унести с собой плод нашей былой любви.
Только бывший муж не намерен меня отпускать.
— Сима? Я на встрече. Что случилось?
— Карим... — выдыхаю я, и слезы начинают течь по щекам. — Где ты? Ты скоро будешь?
— Я сказал, я занят. Буду поздно. Вечером поговорим.
И в этот момент на заднем плане раздается женский голос. Игривый, кокетливый, наполненный той самой легкостью, которой во мне не осталось:
— Ой, Карим... прости меня, пожалуйста! — заливисто вскрикивает она, и я явственно слышу характерный звук падающей на пол посуды или стакана. — Я сейчас моментально всё исправлю и уберу... не снимай свой пиджак... Карим...
Наш брак трещал по швам.
5 лет мы были вместе. Но вместо того, чтобы восстановить нашу любовь, муж выбрал быть с другой. И тогда я решила не мешать ему, исчезнуть из его жизни и унести с собой плод нашей былой любви.
Только бывший муж не намерен меня отпускать.
Я останавливаюсь в дверном проёме.
Роман сидит за столом, в чёрной футболке, джинсах, босой. Перед ним бокал красного. Напротив – Диана. Его ассистентка. Двадцать четыре года, длинные ноги, каштановые волосы и наглость, которую я всегда списывала на молодость.
Она в его рубашке. Рубашка расстёгнута, края свободно болтаются, под ней – кружевное бельё.
Они ещё не видят меня.
Я могу развернуться и уйти. Могу закричать. Но я не делаю ничего из этого.
Я достаю из кармана ключи. Подхожу к столу.
Роман вскакивает. Лицо белеет. Рот открывается, но слов нет – и это правильно, потому что слов для этого не существует.
Я кладу ключи от квартиры на стол.
– Вен... – начинает Роман, и его голос звучит чужим, хриплым.
Я не говорю ни слова.
Разворачиваюсь и иду к двери. За спиной слышу:
– Венера! Подожди! Это не... Мы просто... Чёрт, подожди же!
Роман сидит за столом, в чёрной футболке, джинсах, босой. Перед ним бокал красного. Напротив – Диана. Его ассистентка. Двадцать четыре года, длинные ноги, каштановые волосы и наглость, которую я всегда списывала на молодость.
Она в его рубашке. Рубашка расстёгнута, края свободно болтаются, под ней – кружевное бельё.
Они ещё не видят меня.
Я могу развернуться и уйти. Могу закричать. Но я не делаю ничего из этого.
Я достаю из кармана ключи. Подхожу к столу.
Роман вскакивает. Лицо белеет. Рот открывается, но слов нет – и это правильно, потому что слов для этого не существует.
Я кладу ключи от квартиры на стол.
– Вен... – начинает Роман, и его голос звучит чужим, хриплым.
Я не говорю ни слова.
Разворачиваюсь и иду к двери. За спиной слышу:
– Венера! Подожди! Это не... Мы просто... Чёрт, подожди же!
— Александра Дмитриевна, Кирилл Сергеевич уехал.
— Куда?
— На объект.
— На какой?
Лена замешкалась.
— Сейчас уточню.
Она нырнула в телефон. Я смотрела на её макушку и понимала, что Лена сейчас будет врать, и понимала это не потому что я провидец, а потому что Лена работает у Кирилла четыре года и я знаю её всю эту жирную офисную мимику.
Лена положила трубку.
— Он на Новой Риге. Объект почти сдаётся, поехал смотреть.
Новая Рига. На Новой Риге у нас дом. Большой. Загородный. Куда мы ездим летом и по выходным, когда хочется тишины.
Зимой мы туда не ездим.
— Хорошо.
Я вышла, села в машину и сказала Михаилу:
— На Новую Ригу. К дому.
— Куда?
— На объект.
— На какой?
Лена замешкалась.
— Сейчас уточню.
Она нырнула в телефон. Я смотрела на её макушку и понимала, что Лена сейчас будет врать, и понимала это не потому что я провидец, а потому что Лена работает у Кирилла четыре года и я знаю её всю эту жирную офисную мимику.
Лена положила трубку.
— Он на Новой Риге. Объект почти сдаётся, поехал смотреть.
Новая Рига. На Новой Риге у нас дом. Большой. Загородный. Куда мы ездим летом и по выходным, когда хочется тишины.
Зимой мы туда не ездим.
— Хорошо.
Я вышла, села в машину и сказала Михаилу:
— На Новую Ригу. К дому.
— Я собираюсь жениться, — заявляет мой муж, как ни в чем не бывало.
— Ты, вообще-то, уже женат… на мне, — смотрю на Кирилла во все глаза.
— Я в курсе, поэтому у меня есть еще одна новость — я с тобой развожусь!
— Это шутка? Скажи, что это шутка! Ты не можешь сделать мне такой подарок на мой день рождения.
— Это не шутка. Женившись на тебе восемнадцать лет назад, я совершил ошибку. А ошибки нужно исправлять. За эти годы я реализовался, стал знаменитым пластическим хирургом, а ты осталась… на прежнем месте.
— Я тоже врач, вообще-то!
— Всего лишь терапевт, — высокомерно парирует муж. — Держи подарок, — он кладет на стол свое обручальное кольцо. — Можешь, быть свободна!
Вот только моя свобода оказалась недолгой. И два года не прошло с тех пор, как мы с Кириллом развелись, а он снова вернулся в мою жизнь со словами:
— Ты, вообще-то, уже женат… на мне, — смотрю на Кирилла во все глаза.
— Я в курсе, поэтому у меня есть еще одна новость — я с тобой развожусь!
— Это шутка? Скажи, что это шутка! Ты не можешь сделать мне такой подарок на мой день рождения.
— Это не шутка. Женившись на тебе восемнадцать лет назад, я совершил ошибку. А ошибки нужно исправлять. За эти годы я реализовался, стал знаменитым пластическим хирургом, а ты осталась… на прежнем месте.
— Я тоже врач, вообще-то!
— Всего лишь терапевт, — высокомерно парирует муж. — Держи подарок, — он кладет на стол свое обручальное кольцо. — Можешь, быть свободна!
Вот только моя свобода оказалась недолгой. И два года не прошло с тех пор, как мы с Кириллом развелись, а он снова вернулся в мою жизнь со словами:
В день нашей годовщины муж привёл в дом молодую любовницу и положил передо мной документы.
— Подпиши отказ от дома, Марина. Тебе всё равно некуда идти.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна. Что соглашусь уйти тихо, заберу пару чемоданов и исчезну из его новой жизни. Он ошибся.
Этот дом оставил мне отец. Эту жизнь я строила двадцать три года. И я больше не позволю вычеркнуть себя из неё одним росчерком пера.
Когда рядом появляется Виктор Артамонов — генерал в отставке, мужчина с холодной выдержкой и горячим сердцем, — я впервые понимаю: настоящая сила не в том, чтобы терпеть. Настоящая сила — встать и вернуть себе всё, что у тебя пытались забрать.
Бывший муж ещё пожалеет, что решил сделать меня лишней.
А я больше не его жена.
— Подпиши отказ от дома, Марина. Тебе всё равно некуда идти.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна. Что соглашусь уйти тихо, заберу пару чемоданов и исчезну из его новой жизни. Он ошибся.
Этот дом оставил мне отец. Эту жизнь я строила двадцать три года. И я больше не позволю вычеркнуть себя из неё одним росчерком пера.
Когда рядом появляется Виктор Артамонов — генерал в отставке, мужчина с холодной выдержкой и горячим сердцем, — я впервые понимаю: настоящая сила не в том, чтобы терпеть. Настоящая сила — встать и вернуть себе всё, что у тебя пытались забрать.
Бывший муж ещё пожалеет, что решил сделать меня лишней.
А я больше не его жена.
— А я даже рад, что всё так получилось, — ухмыляется Андрей. — И знаешь, мы могли бы с тобой разойтись спокойно, сохранить ради Ани нормальные отношения. Но после того что ты устроила, на мирный развод можешь не рассчитывать.
— Ты мне угрожаешь?
— Просто обрисовываю картину. Ты облажалась, Альбина, признай это. Ты всех настроила против себя. Меня, свою дочь, свою лучшую подругу… С чем я тебя и поздравляю. На старости лет ты останешься одна. Короче собирай свои вещички и уматывай отсюда.
— Ещё чего! Если кто и умотает отсюда, так это ты, Андрей, под ручку со своей пигалицей! Иначе я вас обоих сейчас с лестницы спущу!
Вся кровь бросается мне в лицо, а эмоции, которые я так старательно сдерживала, рвутся наружу.
Но Андрей продолжает гадко ухмыляться:
— Нет, дорогая моя почти бывшая жена, уйдёшь отсюда именно ты. Две трети этой квартиры принадлежат нам с Аней. А, как ты поняла, дочь на моей стороне, так что… Аривидерчи, Альбина. Могу помочь тебе достать чемодан с антресолей.
— Ты мне угрожаешь?
— Просто обрисовываю картину. Ты облажалась, Альбина, признай это. Ты всех настроила против себя. Меня, свою дочь, свою лучшую подругу… С чем я тебя и поздравляю. На старости лет ты останешься одна. Короче собирай свои вещички и уматывай отсюда.
— Ещё чего! Если кто и умотает отсюда, так это ты, Андрей, под ручку со своей пигалицей! Иначе я вас обоих сейчас с лестницы спущу!
Вся кровь бросается мне в лицо, а эмоции, которые я так старательно сдерживала, рвутся наружу.
Но Андрей продолжает гадко ухмыляться:
— Нет, дорогая моя почти бывшая жена, уйдёшь отсюда именно ты. Две трети этой квартиры принадлежат нам с Аней. А, как ты поняла, дочь на моей стороне, так что… Аривидерчи, Альбина. Могу помочь тебе достать чемодан с антресолей.
Я прислонилась плечом к косяку глядя, как мой муж кувыркается в нашей кровати со своей ассистенткой и произнесла:
— Вы что, места другого найти не смогли?
Костя подскочил, будто его ударило током и его лицо, стало сначала белым, а потом бордовым.
Он прикрыл сложенными лодочкой ладонями причинное место, но выглядело это так жалко и нелепо, что мне захотелось рассмеяться.
Бабенка натянула одеяло до самого подбородка.
— Добрый день, Лариса, — перевела я на нее, тяжелый взгляд.
Она моргнула, и сделала пару шлепков накаченными губами.
— Милочка, — продолжила я тем же ледяным тоном, — если ты спишь с моим мужем, это еще не повод не здороваться. Правила хорошего тона, знаешь ли, действуют даже в таких ситуациях.
Костя наконец обрел дар речи. Он заморгал, покраснел еще сильнее, и выдавил из себя хрипло:
— Ты... почему ты приехала раньше?
— Вы что, места другого найти не смогли?
Костя подскочил, будто его ударило током и его лицо, стало сначала белым, а потом бордовым.
Он прикрыл сложенными лодочкой ладонями причинное место, но выглядело это так жалко и нелепо, что мне захотелось рассмеяться.
Бабенка натянула одеяло до самого подбородка.
— Добрый день, Лариса, — перевела я на нее, тяжелый взгляд.
Она моргнула, и сделала пару шлепков накаченными губами.
— Милочка, — продолжила я тем же ледяным тоном, — если ты спишь с моим мужем, это еще не повод не здороваться. Правила хорошего тона, знаешь ли, действуют даже в таких ситуациях.
Костя наконец обрел дар речи. Он заморгал, покраснел еще сильнее, и выдавил из себя хрипло:
— Ты... почему ты приехала раньше?
Он — успешный бизнесмен в момент кризиса, разрешить который может лишь одно: наличие у него семьи — жены и детей, про которых он слишком много врал своему иностранному партнеру консервативных взглядов. И все бы ничего, вывернулся бы, но про эту ложь откуда-то узнает конкурент:
— Спорим, я уведу у тебя контракт?
Она — разведенка, которую выгнал из дома муж. Обвинил в несуществующей измене и выгнал. Причем не одну, а с детьми, которых еще и грозится отобрать, если бывшая жена «начнет залупаться».
— Это будет просто, Надь. Жилья у тебя нет, работы тоже. Один звонок в опеку — и вопрос решился так быстро, что ты даже пискнуть не успеешь.
Как будет выворачиваться герой? Чем все это поможет героине? И какую роль в дальнейшем развитии событий сыграют одна маленькая потерявшаяся девочка и ее решительный брат? Читаем, чтобы узнать!
— Спорим, я уведу у тебя контракт?
Она — разведенка, которую выгнал из дома муж. Обвинил в несуществующей измене и выгнал. Причем не одну, а с детьми, которых еще и грозится отобрать, если бывшая жена «начнет залупаться».
— Это будет просто, Надь. Жилья у тебя нет, работы тоже. Один звонок в опеку — и вопрос решился так быстро, что ты даже пискнуть не успеешь.
Как будет выворачиваться герой? Чем все это поможет героине? И какую роль в дальнейшем развитии событий сыграют одна маленькая потерявшаяся девочка и ее решительный брат? Читаем, чтобы узнать!
Выберите полку для книги