Читать и слушать книги
– Хватит, Тома! – рявкнул Дмитрий. – Да! У меня другая! Ирочка, а ты прости… прости, что я тебе врал… – он умоляюще уставился на любовницу. – Просто так получилось. Я не со зла, не потому что ты мне безразлична, а потому что… я боялся тебя потерять…
– Ох, как благородно, – сложив руки на груди, произнесла я.
– Тома, заткнись! – рявкнул Дима. – Не лезь! Не порть всё, как обычно!
– А что же я порчу? – спросила я, удивлённо вскинув брови.
– Да всё ты портишь! Ты мне всю жизнь испоганила! Пятнадцать лет я с тобой! Ещё и додумался совместную ипотеку взять! Но теперь мы всё выплатили и я от тебя ухожу. Квартиру продадим и поделим деньги. Детей у нас нет. Так что разведемся без проблем…
***
Узнала про измену мужа и решила сбежать в отпуск. Только вот отдых на море обернулся настоящим триллером, по итогу которого я нашла новую любовь…
– Ох, как благородно, – сложив руки на груди, произнесла я.
– Тома, заткнись! – рявкнул Дима. – Не лезь! Не порть всё, как обычно!
– А что же я порчу? – спросила я, удивлённо вскинув брови.
– Да всё ты портишь! Ты мне всю жизнь испоганила! Пятнадцать лет я с тобой! Ещё и додумался совместную ипотеку взять! Но теперь мы всё выплатили и я от тебя ухожу. Квартиру продадим и поделим деньги. Детей у нас нет. Так что разведемся без проблем…
***
Узнала про измену мужа и решила сбежать в отпуск. Только вот отдых на море обернулся настоящим триллером, по итогу которого я нашла новую любовь…
Я собиралась провести отпуск на побережье вместе с подругой, но в последний момент рейс перенесли, и мне пришлось вернуться домой. А там...
Драма по классике. Чужие туфли в прихожей, чужое платье на полу.
Чужая женщина в моей постели.
Под моим мужем.
Всё, чего я хотела после измены — это честного развода. Только вот муж был не согласен.
— Нам деньги нужнее, — заявил он, — Юля беременна. Просто подпиши бумаги по-хорошему. Я дам тебе небольшую сумму на первое время...
Естественно, я отказалась.
И тогда любовники решили просто избавиться от меня.
Но они не ожидали, что найдётся тот, кто поможет мне восстать из мёртвых и отомстить...
Драма по классике. Чужие туфли в прихожей, чужое платье на полу.
Чужая женщина в моей постели.
Под моим мужем.
Всё, чего я хотела после измены — это честного развода. Только вот муж был не согласен.
— Нам деньги нужнее, — заявил он, — Юля беременна. Просто подпиши бумаги по-хорошему. Я дам тебе небольшую сумму на первое время...
Естественно, я отказалась.
И тогда любовники решили просто избавиться от меня.
Но они не ожидали, что найдётся тот, кто поможет мне восстать из мёртвых и отомстить...
Ты ведь не станешь устраивать скандал в своём возрасте?
В пятьдесят пять мой муж решил, что я слишком стара, чтобы начать заново, слишком удобна, чтобы сопротивляться, и достаточно незаметна, чтобы отдать ему долю, архив и право называться автором моих работ.
Тридцать один год брака. Двадцать восемь лет в семейной компании. И моё имя исчезает с таблички главного проекта, пока рядом с мужем появляется молодая женщина, уже занявшая моё место.
Я не устраиваю скандал. Я просто не подписываю подготовленные бумаги, забираю инструменты отца и впервые подаю заявку на профессиональный конкурс под собственным именем.
Теперь мне предстоит доказать, кто на самом деле создавал знаменитые часы Ардинцевых, не потерять дочь, оказавшуюся между двумя родителями, и понять, можно ли снова довериться мужчине, который первым увидел во мне не брошенную жену, а мастера.
Бывший муж уверен: без него я никто.
Он ещё не понял, что опоздал меня возвращать.
В пятьдесят пять мой муж решил, что я слишком стара, чтобы начать заново, слишком удобна, чтобы сопротивляться, и достаточно незаметна, чтобы отдать ему долю, архив и право называться автором моих работ.
Тридцать один год брака. Двадцать восемь лет в семейной компании. И моё имя исчезает с таблички главного проекта, пока рядом с мужем появляется молодая женщина, уже занявшая моё место.
Я не устраиваю скандал. Я просто не подписываю подготовленные бумаги, забираю инструменты отца и впервые подаю заявку на профессиональный конкурс под собственным именем.
Теперь мне предстоит доказать, кто на самом деле создавал знаменитые часы Ардинцевых, не потерять дочь, оказавшуюся между двумя родителями, и понять, можно ли снова довериться мужчине, который первым увидел во мне не брошенную жену, а мастера.
Бывший муж уверен: без него я никто.
Он ещё не понял, что опоздал меня возвращать.
Она сбежала от токсичного босса в горный посёлок, чтобы запустить унаследованную сыроварню. Но первым, кого Марта встречает на новом месте, становится Аслан — начальник местной пожарной части. Тот самый человек, чья бригада десять лет назад не смогла спасти её отца из огня. И теперь он делает всё, чтобы держаться от неё подальше.
Марта пытается поднять производство, но цех разваливается, рабочие саботируют ремонт, а хитрый подрядчик Виктор плетёт сеть, чтобы отобрать у неё дело. Каждая неудача приближает её к краху. Но настоящая угроза — не в сломанном оборудовании. Аслан винит себя в гибели собственной жены, и его чувство вины — стена, о которую разбиваются любые попытки сблизиться. Сможет ли она пробить эту стену, не сгорев дотла?
Когда на сыроварне вспыхивает пожар, Марта оказывается внутри. Аслан бросается в огонь, чтобы спасти её, — и это меняет всё.
Марта пытается поднять производство, но цех разваливается, рабочие саботируют ремонт, а хитрый подрядчик Виктор плетёт сеть, чтобы отобрать у неё дело. Каждая неудача приближает её к краху. Но настоящая угроза — не в сломанном оборудовании. Аслан винит себя в гибели собственной жены, и его чувство вины — стена, о которую разбиваются любые попытки сблизиться. Сможет ли она пробить эту стену, не сгорев дотла?
Когда на сыроварне вспыхивает пожар, Марта оказывается внутри. Аслан бросается в огонь, чтобы спасти её, — и это меняет всё.
— Ирина Андреевна, я не знал, куда с этим.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.
Гоша стоял в дверях и держал флешку двумя пальцами, на отлёте.
— Заходи. Дверь прикрой.
Он прикрыл и остался у порога. Я дописывала отчёт по юбилею: триста гостей, зал, который мы собирали одиннадцать дней, и ни одной накладки. Хороший был вечер. Лучший наш вечер за год.
— Это исходники со среды, — сказал Гоша. — Я их в монтаж не отдал.
— Почему?
— Вы посмотрите.
Я протянула руку.
На экране развернулся служебный коридор за банкетным залом: серые стены, ящики с бельём вдоль стены, катушка кабеля. Камера шла к кухне — Гошу отправили снимать, как выносят десерт. Он снимал на ходу, и в кадр попало то, что попало.
Мой муж стоял у стены, спиной к камере, и держал женщину за локоть. Не как коллегу.
Она умеет придумывать мужчин, от которых невозможно оторваться. Но такого, как он, не придумала бы даже она.
Она зарабатывает на том, что заставляет читательниц мечтать о запретном. Он – живое воплощение всех ее самых опасных фантазий.
И теперь судьба поселила его буквально за стеной.
Слишком громкий. Слишком самоуверенный. Слишком привлекательный.
А главное – совершенно невыносимый.
Их знакомство начинается с взаимных претензий, продолжается словесными дуэлями, а заканчивается тем, что каждый разговор становится подозрительно похожим на игру в соблазнение.
Она пытается доказать себе, что он всего лишь раздражающий сосед.
Он явно не собирается облегчать ей эту задачу.
Потому что иногда самое сильное желание возникает именно там, где ему категорически не место.
И если писательница привыкла управлять своими героями, то что она будет делать, когда один из них внезапно войдет в ее жизнь – и откажется следовать сценарию?
Она зарабатывает на том, что заставляет читательниц мечтать о запретном. Он – живое воплощение всех ее самых опасных фантазий.
И теперь судьба поселила его буквально за стеной.
Слишком громкий. Слишком самоуверенный. Слишком привлекательный.
А главное – совершенно невыносимый.
Их знакомство начинается с взаимных претензий, продолжается словесными дуэлями, а заканчивается тем, что каждый разговор становится подозрительно похожим на игру в соблазнение.
Она пытается доказать себе, что он всего лишь раздражающий сосед.
Он явно не собирается облегчать ей эту задачу.
Потому что иногда самое сильное желание возникает именно там, где ему категорически не место.
И если писательница привыкла управлять своими героями, то что она будет делать, когда один из них внезапно войдет в ее жизнь – и откажется следовать сценарию?
На пороге, запорошенный снегом, стоит мой отец. Протираю глаза.
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Точно он.
- Привет, - здороваюсь.
На его лице багровая маска бешенства. Из ноздрей, кажется, дым идет.
- Инфаркт у меня, значит, верно?
Он хватается за широкий ремень, старый, кожаный, с массивной железной пряжкой, и свистящим движением выдергивает его из брюк.
- В двух шагах от могилы, оказывается? - делает шаг вперёд, и я, взрослый мужик, инстинктивно отшатываюсь к стене.
- Пап, я могу всё объяснить...
- Молчать! - рявкает так, что, кажется, стёкла дрожат. - Сейчас я тебя, лжеца, довоспитаю, раз уж раньше не воспитал! Ишь чего удумал! Жену, дочь, всю семью на Новый год бросить! Папу родного считай похоронить!
Он замахивается, и я невольно щурюсь.
- Не надо-о-о...
- Надо, Андрюшка, надо, - хлесткий удар прилетает в районе бедра. - Будет тебе и джакузи, и раки, офонареешь от счастья!
Завершено‼️
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!
— Когда мы скажем Еве, что у нас будет ребёнок?
— Скоро. Ты знаешь, она потеряла работу, а тут наша с тобой беременность.
Я перестала дышать.
Мой муж и моя сестра…
Я зажмурила глаза. Отказывалась верить, что у моего супруга и моей сестры будет ребёнок. А я осталась без работы, семьи и с разбитым сердцем. И не знала, что с этим делать, хотя судьба сделала мне подарок, о котором я ещё не догадывалась.
— Скоро. Ты знаешь, она потеряла работу, а тут наша с тобой беременность.
Я перестала дышать.
Мой муж и моя сестра…
Я зажмурила глаза. Отказывалась верить, что у моего супруга и моей сестры будет ребёнок. А я осталась без работы, семьи и с разбитым сердцем. И не знала, что с этим делать, хотя судьба сделала мне подарок, о котором я ещё не догадывалась.
Я скоро стану мамой тройняшек, а сегодня у мужа день рождения и я захотела сделать ему сюрприз.
Испекла торт, приехала к любимому в офис... Представляю, как он обрадуется!
Но у двери кабинета замечаю неладное — оттуда доносится женский смех и вульгарная музыка.
Резко толкаю дверь, а там...
Прямо на рабочем столе мужа извивается какая-то блондинка:
— Принимай подарочек, котик!
Как раз в этот момент муж оборачивается, увидев меня.
— Света?! Вот блин! Это не то, что ты думаешь…
Испекла торт, приехала к любимому в офис... Представляю, как он обрадуется!
Но у двери кабинета замечаю неладное — оттуда доносится женский смех и вульгарная музыка.
Резко толкаю дверь, а там...
Прямо на рабочем столе мужа извивается какая-то блондинка:
— Принимай подарочек, котик!
Как раз в этот момент муж оборачивается, увидев меня.
— Света?! Вот блин! Это не то, что ты думаешь…
Выберите полку для книги