Читать и слушать книги

Я открываю дверь нашей квартиры на звонок, ожидая увидеть кого угодно… Но на пороге стоит она.
Молодая. Красивая. Беременная.
– Ксения? – спрашивает она, хотя по её тону ясно, что она прекрасно знает, кто я.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Что-то внутри меня уже сжимается в тугой комок предчувствия.
– Меня зовут Алина, – говорит она, и в её голосе нет ни извинения, ни неловкости. Только какая-то странная решимость. – Я жду ребенка от Давида. И я не намерена оставлять его вам.
– Что? – Мой голос звучит чужим, хриплым.
– Мы вместе уже больше года, – говорит она спокойно, словно обсуждает погоду. – Сначала это была просто связь. Я работала у него ассистентом, и я понимала, что он женат. Но потом... мы влюбились. По-настоящему. И теперь у нас будет ребенок.

— Савва, что вы делаете в эту субботу в одиннадцать утра?
— Буду растапливать баню. Потом жарить шашлык и раскочегаривать старый самовар.
— А если я попрошу вас изобразить в ЗАГСе моего жениха, согласитесь? У меня есть деньги! Я заплачу!
— Серьёзно? — он смерил девушку насмешливым взглядом. — Люба, а если я попрошу в качестве оплаты не деньги?
— Да что вы себе возомнили? Хам!
— Я в курсе! Ну так что? Будете слушать мои условия?

- Я развожусь с тобой, - заявляет муж, лишая меня надежды, что все это просто нелепая ошибка. - Развожусь.
Оцепенев, смотрю на него - я почти убита тем, что он сказал.
Развод?!
- За что ты так? - шепчу онемевшими губами. Я вообще не чувствую своего тела. Даже пальцы не могу разжать и отпустить несчастный тест, лежащий в кармане.
Меня как будто парализует изнутри.
- Наш брак - ошибка, Малика. Ты мне надоела. Подписывай документы.

Год назад я вышла замуж за кровного врага по решению совета старейшин. Наши семьи помирились. А сегодня Имран жестоко выгнал меня из дома, заявив, что хочет развестись. Я ушла, забрав с собой только самое ценное - ребенка под сердцем. Но почти сразу узнала, что муж женится на моей близкой подруге, а меня собирается сделать ее служанкой.

ХЭ у героини точно будет)

- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.

– Эта должность должна была достаться мне! – аж топаю ногой.
– Да? – слышу над собой глубокий баритон, – С чего бы это?
Резко оборачиваюсь и…
Высокий, статный блондин с ярко голубыми глазами, широкими плечами…
Смотрит на меня, прожигая насмешливым взглядом ледяных глаз.
– Тебе не повезло, – отрезает он хладнокровно, – Должность досталась мне, но… – его тон вдруг резко меняется, он делает шаг вперед, почти нависая надо мной, – Я могу чуть-чуть поделиться, – мурлычет он, словно сытый тигр, – при условии, что мне достанешься ты!
– Свиридов? – сиплю, – Хам! – выплевываю резко, и изо всех своих сил, влепляю ему пощечину!
– Ах… – раздается за моей спиной.
Новый зав отделением медленно поворачивает голову. Но вместо злости в его взгляде… интерес.

— Катя… Это мой сын? — переводит он взгляд на меня.
Мурашки бегут по коже. Я не ожидала этой встречи.
Аслан — главврач в больнице, куда я привела Максимку.
— Вы ошиблись, извините. — я теряюсь и тут же разворачиваюсь в сторону выхода.
Нет уж. Это мой сын и ничей больше.
Семь лет прошло.
Семь лет, как я научилась жить заново, не оглядываясь на наше прошлое.
Семь лет, как не сказала главного, что у нас будет ребенок.
Я утаила этот секрет под сердцем, спрятала глубже, чем страх быть матерью одиночкой, глубже, чем обиду от его предательства.
Он бросил меня у всех на виду, опозорил на весь университет, сказав, что женится на другой.
И ушел.
А я осталась стоять, ощутив, что такое настоящий крах.
И вот теперь… спустя долгие годы, в этой гребанной больнице он стоит напротив меня, пытаясь докопаться до той истины, которая все это время ему была не нужна.
— Стой же, ответь! — слышу его голос за спиной.
— Это не твой сын.

– Ты изменил мне с уборщицей? – выдыхаю через боль и отрицание.
Муж закатывает глаза, как будто я сморозила глупость. Поворачивается ко мне, поправляя галстук.
– А что, тебе хотелось бы, чтобы в роли моей любовницы была более статусная женщина? Марина беременна. У нас с ней будет тройня… и я, как порядочный мужчина, не брошу в ее в таком положении.
К горлу подкатывает тошнота, а мои ладони становятся влажными:
– Порядочный мужчина не стал бы изменять, Аристарх. Думаешь, жизнь тебя за это не накажет?
– Уже наказала! – раздражается он. – Тобой…
-----------------
После быстрого болезненного развода прошел всего год, и бывший снова появился на моем пороге с шокирующим предложением:
– Марина не справляется с детьми. Помоги ей, ты ведь как раз работаешь с малышнёй, знаешь, как это делается. Поживешь с нами пару месяцев, хоть посмотришь, каково это вообще – жить в дружной любящей семье…

— Почему не сказала, что была в залете?
Встретила бывшего 20 лет спустя, и он сразу качает права.
— У сына не моя фамилия и отчество? — сверлит тяжелым взглядом. — Исправить. Срочно!
— Притормози, генерал, я тебе не солдафон, чтобы по струнке стоять.
— И то верно, строптивых кобылиц дрессируют иначе! — заявляет он и толкает меня на кровать. — Укрощать буду!

– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза.
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала

— Ты виновата сама.
— Я? — шепчу. — Виновата в том, что ты мне изменяешь?!
— Можешь поистерить, но недолго, — бросает муж. — Мне завтра рано вставать.
Застёгивает пряжку пояса на брюках, небрежно швыряет брюнетке её смятый наряд.
— Варь, смирись. Такова жизнь. Все изменяют. Но обещаю не смешивать эти вещи. Семья — отдельно, развлечения — отдельно, — «успокоил» он меня.
— Тебе и не придётся стараться, — дрожу с головы до пят. — Я подаю на развод!
Гордеев утомлённо вздыхает.
— Не смеши. Ну какой, к чёрту, развод? Где ты окажешься после развода? Полы мыть пойдёшь? Будь умницей. Не кусай кормящую тебя руку.

- ХЭ