Читать и слушать книги

- Папа с Катей встречается, - совершенно будничным тоном сообщает мне дочь.
Это звучит так… странно, малозначительно, что мне приходится переспросить:
- В каком смысле – встречается?
- Мам, ну что ты как ребёнок? Спит он с ней!
Я не знаю, что потрясает меня сильнее: сама новость об измене или спокойное отношение дочери к этому?
- Оль… тебе что, все равно, что папа мне изменяет?
- А что тут такого? У них ведь любовь!
***
Долгие годы брака, прекрасная дочь и мечты встретить с любимым человеком старость... Все, что у меня было, все, чем я жила, всегда было связано с ним - Демидом.
И все это рухнуло в один момент, когда дочь сообщила мне, что наш папа связался с её лучшей девятнадцатилетней подругой и у них, оказывается, безумная любовь.
И не просто любовь. Они хотят создать семью.

— Мне нравится на тебе всё. Но это — особенно.
Она засмеялась. Лёгкий, тёплый смех. Попыталась вывернуться из его рук:
— Не мешай мне примерять! Я ещё три хочу попробовать.
— Бери все три.
— Ярослав, это безумие.
— Это Дубай. Здесь всё — безумие.
Она развернулась к нему лицом. Обвила руками его шею. Каблуки подняли её почти на один с ним рост.
— А жена не заметит по карте?
Мир остановился. Звук молла — гул, музыка, шаги, детский смех где-то вдали — всё это было, но я перестала слышать. Осталось только одно слово, и оно повисло между мной и стеклянной витриной, как пуля, которая ещё летит.
Жена.
Ярослав усмехнулся. Та самая усмешка — чуть кривая, самодовольная.
— Она не проверяет. Вообще. Доверяет мне, — он пожал плечами, как пожимают, когда говорят очевидное. — С ней в этом смысле просто. Она вообще... такая. Домашняя. Предсказуемая.

Выбегаю из дома на шум. Из распахнутой двери соседнего дома, пустовавшего много лет, валит подозрительный чёрный дым.
Огромный угрюмый мужик в тельняшке несётся по моим бархатцам, гоняясь за мелким пацаном. Он легко поднимает мальчишку одной рукой, как котёнка, и поворачивается ко мне.
— Ваш? — киваю на ребёнка, стараясь не смотреть на его плечи.
— Внук, — хрипит он.
Внук?! У этого… сошедшего с обложки журнала о суровых мужиках?
— А вы в курсе, что ваш внук стоит на моих бархатцах? И вы тоже?
Он опускает взгляд, который неторопливо скользит по ботинкам, задерживается на изувеченных цветах и наконец возвращается ко мне, вот только в нём нет ни малейшего намёка на раскаяние.
— Женщина, у меня на камбузе пожар, на борту голодный юнга, а вы мне про ботанику.
Женщина?!
Открываю рот, чтобы объяснить этому морскому недоразумению, где раки зимуют, и что если он немедленно...
— Деда, а эта тётя злая или доблая?
"Дед" смотрит на меня, а я на него.
— Пока не решила!

- Опять сына грудью кормишь? - с пренебрежением бросает муж, глядя на то, как я кормлю трехмесячного сына грудью. – Прикрывай этот молокозавод…
- Назар, он еще совсем кроха, - не знаю зачем напоминаю мужу об этом.
- Сын не мешает тебе выглядеть как человек, - он бросает на кровать визитку. - Вот, сходи к Лиде. Она сделает из тебя человека. И с грудным вскармливанием завязывай. Переходи на смесь. Мне нужна жена, а не новотельная корова.
- Лида… Твоя школьная любовь?
- Да, а заодно фитнес-тренер и мать моего четырехмесячного сына… - слова жестоким ударом прилетают в сердце.
- И твоя будущая новая жена? – не могу промолчать от боли разрывающей душу на куски.
- Отличное предложение. Но тебе советую остаться. Будешь полы нам мыть, а мы детей людьми воспитаем, ведь ты не адекватная мать, опасная для них. Справку я куплю, не волнуйся.
Но волноваться мне было некогда. Муж уехал к ней, а меня запер дома с грудничком и пятилетней дочкой, забрав телефон, чтобы не натворила глупостей.

— Это правда, что ты спишь с медсестрой вдвое моложе тебя?!

— Если ты не захочешь жить со мной после этого, то я пойму... — муж проводит рукой по своим волосам. — Но я хочу, чтобы ты подумала о Тимуре.

Упоминание нашего сына только подбрасывает адреналин в моей крови.

— Не смей говорить о Тимуре! Потому что ты не думал о нашем сыне, когда лез под юбку к Катюше с ее ангельской внешностью! — мой голос срывается на крик. — Ты вообще собирался признаваться мне в своей поганой измене? Или думал скормить мне стейк и подарить этот веник, и все проблемы решены?!

Я выхватываю букет из его рук и с силой швыряю его прямо в мужа.

Марат даже не пытается уклониться. Он стоит неподвижно, опустив руки, и смотрит на растоптанные цветы у своих ног.

— Вера, я... я собирался сам тебе все рассказать сегодня, — его голос звучит глухо. — Скрывать это дальше просто нет смысла. Катя беременна.

Мы развелись. А через два года я узнала страшную правду... Мне срочно нужно найти бывшего мужа.

- Руслан Тимурович зашел просто посмотреть! Поговорить!
Наташа улыбается. Хитрая молодая….Сколько ей? Двадцать пять или двадцать шесть? Имеет ли разницу? Уже нет, ведь мне Елене Хрустальной, сорок три года…Сорок три….
- Наташа выйдете пожалуйста, я хотела бы побеседовать с мужем!
Взгляд падает на белую рубашку Руслана которую он застегивает. Внутри все сжимается. До жути, до сумасшествия… Вот и все, на этом конец. Конец и все…

Я застала мужа с любовницей в его кабинете. Пятнадцать лет брака рухнули в одну секунду. Чтобы оправдаться, муж попытался использовать своего лучшего друга как алиби.
Но Артём отказался его прикрывать.
Я всегда считала Артёма просто близким человеком, опорой нашей семьи. Только мой муж не догадывался: его друг устал быть просто другом. И мой развод для него — шанс, которого он ждал пятнадцать лет.

В тексте есть:
#измена_мужа
#лучший_друг_мужа
#сильная_героиня
#врачи
#тайная_любовь_сквозь_года

— Ты где? — спрашиваю я.
Я стою в тридцати метрах от него.
— По поставщикам мотаюсь, я же говорил. На объезде застрял, тут ремонт, ползу как черепаха. — Он даже устало вздыхает. — А ты доехала до своих лампочек?
Женщина рядом с ним медленно наклоняется и уткается носом ему в шею. Я вижу, как он ведёт плечом. Как отводит руку с телефоном чуть в сторону.
— Ты один? — спрашиваю я.
— Один, конечно. — Смешок. — А с кем мне быть, с водителем? Я тебе что, олигарх?
Она проводит ладонью по его груди вниз, и он перехватывает её за кисть — не отталкивая, играя. И она смеётся. Тихо, но мне кажется, что я слышу этот смех и в трубке тоже, тонкой ниточкой, на самом краю звука.
— Что это? — говорю я.
— Что?
— Смех.
— Радио, Лизок. — Ни секунды заминки. Ни одной. — Тут передача какая-то, они ржут как кони. Сейчас переключу.
Он тянется и что-то делает с магнитолой.

— Раздевайся… — сложив руки на груди, командует мужчина.
— В смысле? – от возмущения простреливает поясницу, которую придерживаю ладонью.
— Штаны снимай, — в два широких шага он оказывается рядом со мной.
— Что? — задыхаюсь и выставляю руку вперед. — Не подходите! А то… как дам! В ухо!
— В ухо? Туда мне еще не давали…
Ещё вчера я с лёгкостью выполняла тройной Аксель и грезила о чемпионстве. Но все планы рухнули, когда по вине моего партнера я получила травму. Он быстро нашел мне замену, а я попрощалась с мечтой. Ровно до тех пор, пока не встретила одного наглого реабилитолога. Он вылечил мое тело, но разбил мне сердце.

— Развод? Из-за этого? — муж пренебрежительно обводит руками кабинет, из которого до сих пор не выветрился запах его измены. — Не делай из этого такую драму, дорогая. Все так живут.
— Значит, мы — не все. Потому что мы не будем так жить. Я хочу развод.
— Только через мой труп, Таисия, — криво усмехается он. — Или скорее через твой. В моей карьере статус вдовца гораздо предпочтительнее, чем развод.

Два года назад я была уверена, что эти жестокие слова так и останутся последним, что я услышала от мужа. Но сейчас, затягивая коляску со спящим сыном на крыльцо подъезда, я слышу знакомый голос и понимаю, что мой самый страшный кошмар меня настиг.