Читать и слушать книги

— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица.
Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности.
— Малышка, что ты сказала?
Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне.
— Повтори, пожалуйста, я не расслышала…
— Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело!
— Какую игру, Машенька? — мой голос дрожит, выдавая волнение, и мир вокруг начинает бешено вращаться, готовясь рухнуть.
— Очень необычную игру!

***

Любимый муж изменил мне прямо на детском празднике?
Хуже всего было узнать с кем! А ещё его грязную тайную, которую он хранил от меня несколько лет…

- Значит, для тебя все это было только сделкой?
- Да. Сделка. Я была с тобой из-за денег.
- Ева...
- Прощай, Максим...

***
Он - миллиардер и мой босс. Между нами не может быть ничего, кроме контракта.
Мы оба знали правила игры, но почему-то оба проиграли...

Вернувшись домой раньше времени, я была шокирована обрушившимися на меня новостями, среди которых, помимо измены и беременности любовницы мужа, был пункт, что развода не будет, и мы продолжим жить как раньше, дабы не портить политическую карьеру благоверного.
А когда я возразила, негодяй просто запер меня.
Вот только я не собираюсь быть безмозглой птичкой в клетке.
Оскорбленная женщина – это мина замедленного действия, которая готова «рвануть» в самый неожиданный момент!
Берегись!
***
– Возможно, после четырнадцати лет брака у тебя нет ко мне былой страсти, и любовь поулеглась, но уважение…
– Мне нужен сын, а ты сама отказалась рожать еще.
Смотрю на Глеба огромными глазами и, снова приходя в себя от новой шокирующей детали, возмущаюсь:
– У меня были проблемные вторые роды.
– Я про то же. Ты отказалась, – холодно цедит муж.
– Значит, я еще и виновата в том, что ты пошел налево?!

— Любая из женщин вокруг вас согласится. А я пошла.
— Любая — это скучно, а в вас есть харизма.
И снова он сжимает мое запястье.
— Отпустите мою руку.
— Все это слишком далеко зашло. Назовите сумму, на которую согласны. И поехали ужинать.
— Нельзя быть таким упертым.
А он в ответ играет челюстями и смотрит мне в глаза не отрываясь.
— Отступать уже нет смысла.
— Я сказала «нет».
— А я сказал «да».
Кажется, мой отказ только распаляет его.
— У меня есть парень! Мы живем вместе.
Осматривает с ног до головы.
— Вы не выглядите счастливой. — Опускает взгляд в декольте. — Что касается «мы живем вместе», тут вам нечего бояться, я не собираюсь с вами жить.
— А что вы со мной собираетесь? Танцевать? Беседовать? Играть в прятки? — мотаю головой. — Все! Я пошла вниз, надену куртку и поеду домой.
— Я провожу вас.
— Не стоит!
— А если на вас нападут?
Это вызывает смех.
— Да на меня уже напали!
— Кто?
— Вы!

– Миша… – голос девушки, стоящей на въезде, прорезал вечерний гул, словно острое лезвие, заглушив смех, звон бокалов, приглушив беседы. – А вот и мы, папочка!
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.

— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!

“Нам срочно нужно встретиться”, — отправляю сообщение мужу.
Иду в ресторан, а вместо Кирилла приходит какая-то швабра.
Крашеная дива в блестящем платье с буферами напоказ.
— Кирюша попросил меня решить все нюансы. Теперь это МОЙ муж!
Бесстыжая дрянь выплёскивает мне воду в лицо.
Я швыряю в неё спагетти, хватаю за волосы и... ОПА!
ПАРИК? В моих руках оказывается парик! Вся её красота — липовая!
Роковая красотка оказывается облезлой курицей!
— Стерва! Ты пожалеешь! — вопит на весь зал.
Очевидцы ржут, снимают на телефоны, а в дверях стоит Кирилл с лицом мрачнее тучи.
— Ради этой пародии на Мерлин Монро ты предал наш брак?
С меня хватит. Готовься к войне, дорогой.
Теперь ты узнаешь, что такое настоящий ад — развод со мной!

— Ир, это случилось по ошибке...
Муж сжимает тест с двумя полосками в руке и стыдливо отводит глаза.
У меня слезы текут по щекам.
Нет, не от счастья… А от боли.
Потому что этот тест не мой! Я давно поставила спираль.
— Может это и не мой ребенок!
Я бы испытала облегчение, но...
— Понимаешь, в ту ночь я с ней был не один...
Скрипнула дверь, кто-то пришел.
Оборачиваюсь. За моей спиной мой старший сын Марк, которому недавно исполнилось восемнадцать.
— Что происходит?
Я смотрю на мужа и на сына... В голове вдруг вспыхивает мысль.
Когда муж потащил сына праздновать совершеннолетие в бар? Знакомить со взрослой жизнью?!
Месяц назад...
Муж сказал у нее беременность шесть недель.
У нашей новой соседки из квартиры напротив…
Которая оказалась стриптизершей.
В которую влюбился мой муж…

— Ты звонил в больницу? Она там ещё не сдохла?
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.

— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?

— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?

— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.

— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?

— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.

Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.

- Садись в машину.
- Что? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось.
- Садись в машину, я сказал, - твёрдые пальцы внезапно сжимаются на моём предплечье. А потом, будто этого мало, незнакомец, жестче добавляет: - Живо!
Рустам Габиев ворвался в нашу жизнь, словно ураган. Он угрожает отобрать мою племянницу, которую я рощу, как свою дочь. И я верю, что он так и сделает.
От него невозможно убежать. Невозможно скрыться.
Он настигнет нас в любой глуши. Он будто знает о каждом моём шаге и мысли.
А я вот, понятия не имею, о чём он думает.
- Ты такая глупенькая, Оля, такая наивная... Думала, я тебя так просто отпущу?
Его рука ложится мне на шею, и я жду боли, но не ласки и не нежности, с которой он гладит меня.
- А я не отпущу, - ещё более зловеще обещает Рустам. - Никогда.