Книги в жанре «Женский роман»

– Задница у нее конечно зачетная, лучше чем у Алиски. Вы бы видели, мужики! Она еще вся как кошечка. Я прям пубертатником себя рядом с ней чувствую, так и хочется на любой поверхности разложить.
Я застываю в шаге от приоткрытой двери палаты, где лежит мой муж после ранения. Друзья, что пришли его навестить, дружно гогочут.
– Ну ты даешь! Тебя ранило, а ты вообще бодрячком.
– Ну меня же не туда ранило, – хмыкает муж, – там вообще все работает с удвоенной силой. Особенно с такими медсестричками. У меня еще ощущение такое, будто халат у нее короче нормы сантиметров на пять минимум. Так что она когда наклоняется… я вам скажу, видок там, мужики, роскошный.

- Вы зачем уволенную официантку в моём кабинете закрыли?
Я буквально полчаса назад выгнал девушку за то, что она распугала посетителей в ресторане!
Но у моих дочерей на эту официантку особые планы...
- Мы не заклыли её, пап... мы ловили тебе новую маму... на живца!
- На какого ещё живца? - спрашиваю удивлённо.
- На племию годовую, - отвечают девочки на полном серьёзе, - Ты всегда занятой, пап, воть мы взяли всё в свои луки и саму маму нам нашли...

Девочек в наказание оставляю без мороженного, а официантку всё равно с позором прогоняю. Вот только судьба-злодейка опять сводит нас вместе. Но теперь от этой официантки зависит жизнь одной из моих дочерей! И цена за спасение малышки очень высока...

Я стою у закрытых дверей реанимации и считаю секунды.
За ними – Иван, мой сын.
В конце коридора Кирилл.
Он идёт сам – на ногах, живой, – и что-то во мне, сжатое в кулак с того момента, как позвонил и сказал “мам, скорую вызвали”, чуть-чуть разжимается. На плече белая повязка. Лицо бледное. Глаза – большие, напуганные.
– Мам, – говорит он. – Иван как?
– Оперируют.
Поворачиваюсь…
Егор стоит в трёх шагах. Смотрит на Кирилла.
Я знаю, что он видит.
– Маша, – говорит Егор. Тихо. Почти без интонации.
– Сколько им лет?
– Двенадцать, – отвечаю я.
Пауза.
– Это мои дети?
Смотрю на Егора.
Он ждёт. Он уже знает ответ. Но ждёт, потому что пока не сказано вслух – ещё можно стоять вот так и дышать.
– Да.
Одно слово. Две буквы. Тринадцать лет.
Он не говорит ничего. Стоит и смотрит – и я вижу, как это слово проходит сквозь него медленно, как что-то очень горячее сквозь то, что к этому не было готово.

— Твой Дмитрий живой мужчина, — сказала мне сестра-близняшка. — Ему нужна настоящая женщина. Не правильная, не удобная, а яркая. Та, что горит, а не тлеет. Нужна циничная с@ка, а не миленькая девочка. И мне нравится такой с@кой быть. Ты думала, стать уютной домохозяйкой достаточно, чтобы удержать такого мужчину? Нет!

Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.

Я обещала присмотреть подруге за её котом и квартирой на летний период, но в первый же день всё пошло не так. Душевая кабинка. Я. И какой-то наглый незнакомец, лапающий меня без всякого смущения.
– Сорян, обознался, – хмыкает он. – Но может продолжим?
Ах так?! Ты ещё и старший брат подруги, которому необходимо здесь перекантоваться? Будем жить вместе? Ну ничего, Мишаня, я тебе устрою такое соседство, что ты через день взвоешь!

— Я беременна от Максима. Порадуйся за сестру, Тань. Хоть раз в жизни сделай это вместо того, чтобы читать бесконечные нотации. Сыта ими по горло!
Я стискиваю зубы, цепляюсь пальцами за изголовье кресла. Как же больно!
— Ты… ты просто…
— Стерва? Тварь? Говори, не стесняйся, — цинично усмехается Алина. — Зато у меня нет проблем по-женски, и я могу подарить Максиму желанного наследника. Пожалей мужика, он давно мечтает стать папой. И вообще… Будь умницей, Таня, какой ты всегда любишь быть, оставь нас, исчезни из нашей жизни. Мы любим друг друга и хотим быть семьей!
Голос Алины резко сменяется гудками, и я остаюсь одна в тишине.
Перевожу взгляд на тест в своих руках — яркие, долгожданные две полоски.
Господи…
Я ведь тоже беременна. И это подарок судьбы после трех лет неутешительного диагноза врачей — бесплодна.
Но муж с родной сестрой преподнесли сегодня еще один «презент» — удар ножом в спину.

– Как хорошо, что твоя жена стала инвалидом. Теперь мы точно сможем быть вместе и она нам не помешает!
Голос любовницы моего мужа, а по совместительству моей подруги, звучит торжествующе, словно она уже выиграла самый главный приз в своей жизни.
А мне, прикованной к кровати, не в силах пошевелиться или издать какой-либо звук, остаётся лишь слушать то, как смеётся мой муж на ее слова и безмолвно глотать слёзы.
Но я выберусь, чего бы мне это ни стоило. Выберусь и они пожалеют о том, что предали меня.

АКТИВНЫМ КОММЕНТАТОРАМ КНИГА В ПОДАРОК =)

Говорят, миллиардер Алекс Холодов — самый влиятельный в городе человек.
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..

— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.

Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.

Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:

Деревню снова трясёт.
Где-то впереди с сухим треском рушится крыша. Над дорогой летят куски шифера. В одном из дворов вспыхивает сарай.
– Вера Сергеевна! Вера!
Она там. Не сидит даже. Скрючилась на полу. Её трясёт.
– Ты чего? Жить надоело? Пошли! – пытаюсь схватить ее за руку.
Она аж пятками в пол упирается, отстраняется.
Кровь! У нее на халате кровь!
– Вера! – резко притягиваю ее к себе, – Осколок? Ранило? Куда?
Еще до того, как замолкаю, понимаю, что не осколок.
– Вера! – ору, забыв про все, – Ты что, беременна?