Читать и слушать книги

Жизнь наконец-то стала моей: новые друзья, свобода и внимание того, кто казался идеальным. Он — дерзкий, харизматичный, будто создан для меня. Я думала, это настоящие чувства… пока не узнала, что для него всё было лишь пари. И теперь мне нужно решить: позволю ли я своей сердечной слабости управлять мной, или возьму контроль в свои руки?

Вдруг из воды вынырнул Давид.

В его руках было обмякшее тело девушки.

Он греб к берегу с нечеловеческой силой, рыча от напряжения.

— Сюда! — крикнул Макс, вбегая в воду и подхватывая Алину.

Они вытащили её на песок.

Она была пугающе бледной, губы посинели, а глаза были полуоткрыты, но не видели ничего.

Давид, задыхаясь, пытался что-то сказать, притянуть её к себе, но Макс с неистовой силой оттолкнул его плечом.

— Пошел вон! Уйди! — прохрипел Макс.

Он упал перед ней на колени. Страх высоты, страх воды — всё исчезло.

Осталась только она.

Макс припал к её губам, вдувая жизнь в её остывающие легкие.

Раз, другой... Его руки ритмично и мощно давили на её грудную клетку, делая непрямой массаж сердца.

— Дыши, черт тебя дери! Слышишь?! Ты не имеешь права! — шептал он между вдохами, и его голос срывался на стон.

— Снова ты, принцесса? — этот голос она узнала бы из тысячи. Хриплый, с легкой издевкой, он прозвучал прямо над её ухом, заставив волоски встать дыбом.

Она обернулась.

Доминик стоял, прислонившись к железной балке, скрестив руки на груди.

На нем была та же кожанка, только теперь на лице не было шлема, и его взгляд — дерзкий, раздевающий до самой души — бил наотмашь.

— Я пришла на выставку, — холодно ответила она.

— Выставка окончена, детка. Началось настоящее шоу

Он кивнул в сторону импровизированной трассы, где несколько мотоциклистов прогревали моторы, наполняя воздух едким белым дымом.

— Что, папа не рассказывал, что за пределами Садового кольца тоже живут люди?
Доминик вдруг сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.

— А может, ты просто боишься? — он прищурился. — Боишься, что если один раз почувствуешь свободу, то больше не сможешь вернуться в свою привычную жизнь.
— Я ничего не боюсь, — соврала Ника, глядя ему прямо в глаза.

— Докажи.

"Они не были семьёй. Апокалипсис сделал их ею".

Когда мир рухнул, у Райли осталось только двое близких людей — её сводные братья: холодный, как лёд, Хантер, который привык командовать, потому что не умеет иначе, и временами злой, как цепной пёс, Финн, который временами любит приправить все сарказмом.

Они идут по следам радиосигнала к месту, которое может оказаться либо безопасной зоной, либо ловушкой для них. Дорога через лес, орды мертвецов, — это самое простое, что их ждёт, сложнее — не убить друг друга… и не влюбиться в того, в кого нельзя.

— Д-давай заключим договор! — опустив взгляд, прижимаю тетради к груди. — Притворись моим парнем, чтобы бывший наконец-то отстал от меня, а я взамен помогу тебе сдать сессию на отлично.

— Ты что, с ума сошла? — с усмешкой произносит Зверев. — Ты, конечно, симпатичная, но кто сказал, что я с ботаншами вожусь? Я сам справлюсь со своими проблемами, а тебе, — его брови съезжаются, — советую не лезть не в своё дело.

Он разворачивается, чтобы уйти. Была не была — мой последний козырь. Сейчас или никогда.

— Я знаю, что тебя вычеркнут из наследства, если ты не возьмёшься за голову, — делаю глубокий вдох и вскидываю голову. — Никто, кроме меня, не станет с тобой возиться! Всего лишь месяц, я не прошу больше...

Зверев подходит ближе, от чего сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.

— Значит, ты всё-таки следила за мной, — фыркает он, выдерживая приличную паузу. — Раз ты всё знаешь, хорошо, только играть мы будем по моим правилам, Зайцева.

Деми из села Петушки не верит в сказки. Ее мир — это ферма, бабушка и мечта восстановить культурное наследие деревни. Она давно смирилась с тем, что ее удел — коровы, и что Егор, друг детства, уехавший в город, никогда не взглянет на нее, как на женщину.

Но однажды на деревенской дороге застревает роскошный внедорожник, а его пассажиры — команда скандального шоу «Само совершенство». Они видят в Деми тот самый «алмаз», который можно огранить. Приз — кругленькая сумма, которая осуществит все ее мечты.

Согласится ли Деми на авантюру?

Книга о том, что настоящее совершенство не в идеальных формах, а в умении оставаться верной себе, даже когда весь мир пытается тебя переделать.

— Серафим, а вы когда-нибудь задумывались о монашестве?
— Задумывался, — честно сказал он. — Все мы задумываемся. Но… не чувствую призвания. А что?
— А я чувствую, — тихо сказала Устина.
Студент выпускного курса Духовной Академии Серафим мечтает сослужить отцу в родном приходе. Но будущему священнику надо сначала найти жену, а у Серафима на примете никого нет. Может быть, мохнатый проказник Персик, регулярно сводящий его с девушкой Устиной, сумеет помочь?

Она — будущий филолог, живущая в мире цитат, безупречных знаков препинания и подработок в костюме розовой свинки.
Он — «царь и бог» факультета программирования, циничный хакер, для которого чувства — это просто плохо оптимизированный код. Антонина втайне влюблена в него уже целый год. А Мирослав не упускает шанса публично высмеять её «гуманитарный склад ума».

Но когда их объединяют в один учебный проект, искры летят такие.. Что в университете вышибает пробки. Между ними — пропасть из формул и метафор, а на горизонте — роковая ошибка, способная обнулить всё. Сможет ли профессиональный циник взломать сердце той, кто привыкла искать смысл между строк?

— Я не буду с тобой работать, — заявляю сразу, как вижу его.
Он улыбается как-то хитро и подходит так близко, что я упираюсь спиной в стену. Его руки по обе стороны от моей головы.
— Зачем сбежала? Разве тебе было плохо той ночью? — проводит пальцами по моей щеке.
— Ты сын моей подруги, это была ошибка…— не успеваю договорить, он резко дергает меня на себя и впивается в губы, жадно, с голодом, как утопающий, когда не хватает воздуха.
— Нет никакой ошибки, Ксюш, — говорит мне прямо в губы. — Я весь твой, весь для тебя. А ты… все равно будешь со мной.
Я отмечала день рождения в одиночестве и согласилась на интрижку с незнакомцем. А потом оказалось, что это сын моей подруги. И теперь он меня не отпустит.

Яра пробивная провинциалка с внешностью ангелочка, приехавшая в Питер, чтобы найти отца. Юрчик местный нахал и мажор.
Коса нашла на камень и полетели искры.
Кто кого заставит влюбиться первым? Ответ не очевиден.
А может оба? Студенческая любовь, она такая, острая, романтичная и смешная.