Книги в жанре «Романы о молодых героях»
— Так, так, так, и кто же попался мне в руки? — слышится скрипучий нечеловеческий голос. Взмах его руки — вижу, как из его руки что-то подлетело, сделало сальто и приземлилось снова в руку. С ужасом до меня доходит: это нож.
В этот момент перестаю дышать. Это он. Я никому не говорила, боялась, что меня сочтут сумасшедшей.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь. Черт, черт, черт. Зачем я сюда пошла? Зачем?
Вижу хлипкую потрепанную деревянную дверь, открываю, забегаю в комнату.
Шаги приближаются.
— Мне тоже нравится играть, — слышится нечеловеческий голос за дверью. — Но неужели, детка, ты думаешь, что тебе удастся меня переиграть?
В этот момент перестаю дышать. Это он. Я никому не говорила, боялась, что меня сочтут сумасшедшей.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь. Черт, черт, черт. Зачем я сюда пошла? Зачем?
Вижу хлипкую потрепанную деревянную дверь, открываю, забегаю в комнату.
Шаги приближаются.
— Мне тоже нравится играть, — слышится нечеловеческий голос за дверью. — Но неужели, детка, ты думаешь, что тебе удастся меня переиграть?
Он — её главный кошмар в университете.
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
Она — единственная, кто не падает к его ногам.
Их оружие — сарказм. Их поле боя — лекции.
Но когда дверь библиотеки захлопывается, запирая их наедине до утра, правила игры меняются. Смогут ли два непримиримых врага пережить ночь без взаимных уколов? Или они поймут, что это их главная битва — с собственными чувствами?
— И чем же ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась Ника, когда оказалась лицом к лицу с бывшей Макса.
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?
Тяжёлая аллергическая реакция – случайность, или спланированная акция по привлечению внимания молодого врача-аллерголога?
Мирослав уверен, что девушка сделала это специально. Он точно не поддастся обаянию хищницы!
Ярослава вместо собеседования угодила под капельницы, так ещё и наглый врач обвиняет её в невероятных вещах!
Они не готовы слушать и слышать, но где-то за плечами сидят два стратега, что тонко чувствуют ситуацию. Их цель – счастье внуков. Подумаешь, средства выбрали экстравагантные. По-другому никак!
Мирослав уверен, что девушка сделала это специально. Он точно не поддастся обаянию хищницы!
Ярослава вместо собеседования угодила под капельницы, так ещё и наглый врач обвиняет её в невероятных вещах!
Они не готовы слушать и слышать, но где-то за плечами сидят два стратега, что тонко чувствуют ситуацию. Их цель – счастье внуков. Подумаешь, средства выбрали экстравагантные. По-другому никак!
Говорят, что желания, загаданные на первую упавшую звезду, обязательно исполнятся. Когда-то давно десятилетняя Лена загадала свое самое сокровенное желание — выйти замуж за Антона. А потом его семья переехала на другой конец страны.
Семь лет разлуки, молчание и страх быть отвергнутой почти стерли эту мечту, но когда Антон возвращается в город, старые чувства вспыхивают с новой силой. Что приготовила им судьба — холодную встречу старых друзей, ставших за эти годы чужими, или начало чего-то нового, того самого, что робко теплилось в детских сердцах, когда они сидели под старым дубом в ожидании первой упавшей звезды?
Семь лет разлуки, молчание и страх быть отвергнутой почти стерли эту мечту, но когда Антон возвращается в город, старые чувства вспыхивают с новой силой. Что приготовила им судьба — холодную встречу старых друзей, ставших за эти годы чужими, или начало чего-то нового, того самого, что робко теплилось в детских сердцах, когда они сидели под старым дубом в ожидании первой упавшей звезды?
Она остановилась перед дверью карцера. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели. Глубоко вдохнув, она открыла смотровое окошко.
Сав стоял по центру камеры, спиной к ней. Его торс был голым, капли пота блестели на коже — видимо, он только что занимался.
Даша замерла, заворожённо разглядывая его.
Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные руки — всё в нём говорило о силе, какой‑то грациозной, хищной. Линия позвоночника плавно переходила в изгиб поясницы, а мышцы на руках играли при каждом движении.
Сав стоял по центру камеры, спиной к ней. Его торс был голым, капли пота блестели на коже — видимо, он только что занимался.
Даша замерла, заворожённо разглядывая его.
Широкие плечи, рельефные мышцы спины, сильные руки — всё в нём говорило о силе, какой‑то грациозной, хищной. Линия позвоночника плавно переходила в изгиб поясницы, а мышцы на руках играли при каждом движении.
Максим Волин появился в моей жизни, как смерч. Ворвался и перевернул привычный серый мир с ног наголову. Сможет ли он вырвать меня из лап тех, кто планомерно, год за годом уничтожали меня? Или же станет палачом, который добьёт меня?
Иногда нужно оказаться в непростой ситуации, для того чтобы понять себя. Герои этого рассказа - простые жители юга, оказавшиеся в снежном плену. И осознавшие значение слова "волонтёр".
Участвует в конкурсе:
Один костюм матрёшки, две пары и полный хаос.
Он — учёный, который не умеет флиртовать. Его друг — аниматор, который флиртует в костюме матрёшки.
❤️Его цель — милая лаборантка. Его провал — утро в постели у научрука.
А теперь представьте, что руководитель не знает, кого ищет, друг в панике бегает по городу в этом же костюме, а учёный вдруг понимает, что влюбился не в ту.
Захватывающая комедия ошибок, которая заставит вас смеяться до слёз!
Он — учёный, который не умеет флиртовать. Его друг — аниматор, который флиртует в костюме матрёшки.
❤️Его цель — милая лаборантка. Его провал — утро в постели у научрука.
А теперь представьте, что руководитель не знает, кого ищет, друг в панике бегает по городу в этом же костюме, а учёный вдруг понимает, что влюбился не в ту.
Захватывающая комедия ошибок, которая заставит вас смеяться до слёз!
Когда ты новенькая в школе, где всем заправляет королева улья, лучше оставаться невидимкой. Но я не успела: её парень случайно посмотрел в мою сторону. И началось: записки с угрозами, слежка, травля при всём классе.
У меня нет друзей. Нет защиты. Нет выхода.
Кроме него.
Мирон — школьный хулиган, которого боятся даже учителя. Говорят, он избил человека до больницы. Говорят, он псих. Но когда я прихожу к нему с просьбой о помощи, он не смеётся. Он просто говорит: «Давай правила».
Правило первое: при всех мы пара.
Правило второе: наедине — чужие.
Правило третье: никаких чувств.
Правило четвёртое: не влюбиться по-настоящему.
Как думаешь, у меня получится?
У меня нет друзей. Нет защиты. Нет выхода.
Кроме него.
Мирон — школьный хулиган, которого боятся даже учителя. Говорят, он избил человека до больницы. Говорят, он псих. Но когда я прихожу к нему с просьбой о помощи, он не смеётся. Он просто говорит: «Давай правила».
Правило первое: при всех мы пара.
Правило второе: наедине — чужие.
Правило третье: никаких чувств.
Правило четвёртое: не влюбиться по-настоящему.
Как думаешь, у меня получится?
Выберите полку для книги