Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман»
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
Свежий воздух, живописная природа и шикарный мужчина в ковбойской шляпе на фоне заходящего солнца. О чем еще можно мечтать? Гарантирую, не об этом. Потому что в программе защиты свидетелей решили, что лучше всего меня засунуть на богом забытую ферму в качестве гувернантки для восьмилетнего ребенка. Вот только ребенку далеко не восемь, а мой наниматель порвет за свою милую Хлою любого, даже если это ее незадачливая няня.
Обложка: Николаиди Галина
© Грей Стелла
© ИДДК
Свежий воздух, живописная природа и шикарный мужчина в ковбойской шляпе на фоне заходящего солнца. О чем еще можно мечтать? Гарантирую, не об этом. Потому что в программе защиты свидетелей решили, что лучше всего меня засунуть на богом забытую ферму в качестве гувернантки для восьмилетнего ребенка. Вот только ребенку далеко не восемь, а мой наниматель порвет за свою милую Хлою любого, даже если это ее незадачливая няня.
Обложка: Николаиди Галина
© Грей Стелла
© ИДДК
Она собиралась замуж за идеального мужчину. Слишком правильного, слишком гладкого, слишком “как надо”.
Один дождливый день — и её мир ломается о визг тормозов, больничный свет и странную мысль: рядом с ней живёт человек, который умеет быть “хорошим” ровно до тех пор, пока ему выгодно.
Рита пытается держаться за привычную жизнь, но из-под неё уезжает почва: деньги исчезают, враньё множится, а за её спиной разворачивается игра, где ставки — не цифры, а люди.
Она случайно становится обладательницей чужого контроля. И теперь за ней наблюдают те, кто привык забирать своё без просьб.
Это роман о том, как быстро “люблю” превращается в “ты должна”.
И о том, что иногда спасение приходит не в белом халате — а в чёрной машине.
Один дождливый день — и её мир ломается о визг тормозов, больничный свет и странную мысль: рядом с ней живёт человек, который умеет быть “хорошим” ровно до тех пор, пока ему выгодно.
Рита пытается держаться за привычную жизнь, но из-под неё уезжает почва: деньги исчезают, враньё множится, а за её спиной разворачивается игра, где ставки — не цифры, а люди.
Она случайно становится обладательницей чужого контроля. И теперь за ней наблюдают те, кто привык забирать своё без просьб.
Это роман о том, как быстро “люблю” превращается в “ты должна”.
И о том, что иногда спасение приходит не в белом халате — а в чёрной машине.
Ира не верит в любовь. Она верит в факты. Скрин — сильнее клятвы. Холод — надёжнее нежности. Секс — проще близости. В её жизни много мужчин. Разные голоса в ночи, разные руки, разные способы убедить её, что она принадлежит им хотя бы на час. Ира улыбается, делая вид, что это она решает, кому можно, а кому нет. Пока в игру не вступают они. Те, кто не просит разрешения и не ждёт своей очереди. Пространство вокруг неё прошито невидимыми нитями: разные правила, разные угрозы, но одна и та же неизбежность. Ошибки становятся фатальными, потому что за каждой следит не одна пара глаз. Ира пытается маневрировать, но каждый её «выбор» лишь сильнее затягивает узлы. Ей страшно не от того, что она может потерять кого-то из них. Ей страшно от того, что она не хочет отпускать ни одного. Она будет выбирать — снова и снова. Только каждый “выбор” будет вести в одну и ту же точку, где уже поставлена подпись не её рукой. В этой истории Иру не завоёвывают. Её отмечают.
Она умерла.
В тридцать лет нить её жизни оборвалась на повороте. Любящий муж, блестящая карьера, счастье, которое казалось нерушимым, — всё это осталось по ту сторону лобового стекла.
Она чувствовала, как душа медленно покидает израненное тело. В пустой больничной палате, под монотонный писк аппаратов, она ждала последнего удара сердца. И тогда пришёл он.
Калеб Руссо. Её злейший враг. Человек, в чьих глазах она годами видела лишь холодное презрение. Она была уверена, что эта трагедия — его рук дело, но теперь, глядя на него, в голове крутился вопрос: Почему?
Почему он стоял на коленях у её постели? Почему его взгляд, всегда такой надменный, был разбит горем? И почему его дрожащий голос шептал те самые слова, от которых сжималось бы её сердце, будь оно ещё живо: «Вернись, любимая. Прошу»?
Они всегда были врагами... Так почему же её последним зрелищем в этом мире стала его неподдельная, всепоглощающая боль? Что за правда умирала вместе с ней?
В тридцать лет нить её жизни оборвалась на повороте. Любящий муж, блестящая карьера, счастье, которое казалось нерушимым, — всё это осталось по ту сторону лобового стекла.
Она чувствовала, как душа медленно покидает израненное тело. В пустой больничной палате, под монотонный писк аппаратов, она ждала последнего удара сердца. И тогда пришёл он.
Калеб Руссо. Её злейший враг. Человек, в чьих глазах она годами видела лишь холодное презрение. Она была уверена, что эта трагедия — его рук дело, но теперь, глядя на него, в голове крутился вопрос: Почему?
Почему он стоял на коленях у её постели? Почему его взгляд, всегда такой надменный, был разбит горем? И почему его дрожащий голос шептал те самые слова, от которых сжималось бы её сердце, будь оно ещё живо: «Вернись, любимая. Прошу»?
Они всегда были врагами... Так почему же её последним зрелищем в этом мире стала его неподдельная, всепоглощающая боль? Что за правда умирала вместе с ней?
Самоуверенный заносчивый засранец. Богатенький придурок, который пользуется своей внешностью, деньгами и положением и привык, что любая девушка заглядывает ему в рот, посчитав за счастье, если он обратил на нее свое внимание.
– Разденься.
Поднимает на меня взгляд, надменно вздернув одну бровь, словно раздумывает, стоит ли ему снизойти до моей просьбы.
– Ты получишь меня на моих условиях, Максим. Или не получишь вообще.
– Разденься.
Поднимает на меня взгляд, надменно вздернув одну бровь, словно раздумывает, стоит ли ему снизойти до моей просьбы.
– Ты получишь меня на моих условиях, Максим. Или не получишь вообще.
— Ну и куда её теперь? Она в опасности, — спрашиваю, хотя внутри уже предчувствую ответ.
— К себе я её взять не могу — жена не поймёт. А ты у нас, вроде как, обязательствами не обременен.
— Вы давно у меня были? Там только матрац и кофемашина. Ей там будет… некомфортно.
— Всяко лучше, чем в камере с дешёвыми путанами.
— Она там впишется, — бросаю, не подумав.
— Попридержи язык, Князев! — шипит Серов, опаляя меня взглядом. — Это вдова дипломата. Ты заберёшь её к себе и будешь охранять столько, сколько нужно. Это приказ.
— К себе я её взять не могу — жена не поймёт. А ты у нас, вроде как, обязательствами не обременен.
— Вы давно у меня были? Там только матрац и кофемашина. Ей там будет… некомфортно.
— Всяко лучше, чем в камере с дешёвыми путанами.
— Она там впишется, — бросаю, не подумав.
— Попридержи язык, Князев! — шипит Серов, опаляя меня взглядом. — Это вдова дипломата. Ты заберёшь её к себе и будешь охранять столько, сколько нужно. Это приказ.
Главная героиня Анна получает загадочное наследство от незнакомой женщины — старинный особняк на окраине города. В доме она находит дневник, рассказывающий о трагической любви и исчезновении владелицы. Но, кто то уже следит за каждым ее шагом. Сможет ли она раскрыть тайну раньше, чем окажется в ловушке?
Она опаздывала — и это изменило всё.
Лиза, 28‑летняя редактор, привыкла держать жизнь под контролем: чёткий график, проверенные маршруты, никаких спонтанностей. Но одна случайная встреча в метро выбивает её из колеи. Незнакомец, который помог поднять упавший ноутбук, оставил не только царапину на запястье, но и странный след в душе. А ещё — алый шарф и визитку с лаконичным предложением: «Если захочешь вернуть — найди меня в „Графите“ в 19:00. Артём».
Что, если этот человек — не просто мимолетное увлечение, а ключ к чему‑то большему? К чувствам, которых Лиза давно боялась. К доверию, которого она никогда не испытывала. К любви, которая потребует от неё смелости сделать шаг в неизвестность.
Артём, художник с затаённой болью в глазах, видит в Лизе не просто модель для портрета. Он разгадывает её, как загадку: по жестам, взглядам, мимолетным улыбкам. Но и ему предстоит выбор — открыть сердце или снова спрятаться за стеной прошлого.
Лиза, 28‑летняя редактор, привыкла держать жизнь под контролем: чёткий график, проверенные маршруты, никаких спонтанностей. Но одна случайная встреча в метро выбивает её из колеи. Незнакомец, который помог поднять упавший ноутбук, оставил не только царапину на запястье, но и странный след в душе. А ещё — алый шарф и визитку с лаконичным предложением: «Если захочешь вернуть — найди меня в „Графите“ в 19:00. Артём».
Что, если этот человек — не просто мимолетное увлечение, а ключ к чему‑то большему? К чувствам, которых Лиза давно боялась. К доверию, которого она никогда не испытывала. К любви, которая потребует от неё смелости сделать шаг в неизвестность.
Артём, художник с затаённой болью в глазах, видит в Лизе не просто модель для портрета. Он разгадывает её, как загадку: по жестам, взглядам, мимолетным улыбкам. Но и ему предстоит выбор — открыть сердце или снова спрятаться за стеной прошлого.
Я бежала из холодной Москвы в горы, надеясь найти защиту у старого друга отца. Я везла с собой только два чемодана и маленького сына, рожденного вне брака — мой главный секрет и мою самую большую любовь.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Анна приезжает в город в поисках новой жизни, не подозревая, что впереди её ждёт не только череда испытаний, но и встреча с человеком, который изменит всё. Максим — успешный, сдержанный, на первый взгляд холодный, — тоже не ждёт перемен. Однако их пути пересекаются, и между ними вспыхивает то самое чувство, которое невозможно ни объяснить, ни остановить.
На их пути — недопонимания, внешние угрозы, сомнения и даже предательство. Им предстоит:
отстоять право на старый дом, хранящий память поколений;
создать музей, который станет сердцем деревни и символом живой истории;
пройти через испытания, проверяющие их любовь на прочность;
научиться доверять — себе, друг другу и судьбе.
Через ссоры и разлуки, через борьбу за общее дело и за своё счастье Анна и Максим понимают: настоящая любовь — не в громких словах и эффектных поступках. Она — в тишине, в тепле рук, в улыбке, которую ты даришь тому, кто стал твоей судьбой.
На их пути — недопонимания, внешние угрозы, сомнения и даже предательство. Им предстоит:
отстоять право на старый дом, хранящий память поколений;
создать музей, который станет сердцем деревни и символом живой истории;
пройти через испытания, проверяющие их любовь на прочность;
научиться доверять — себе, друг другу и судьбе.
Через ссоры и разлуки, через борьбу за общее дело и за своё счастье Анна и Максим понимают: настоящая любовь — не в громких словах и эффектных поступках. Она — в тишине, в тепле рук, в улыбке, которую ты даришь тому, кто стал твоей судьбой.
Выберите полку для книги