Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Я помню белую вспышку и то, как накрыл собой ребенка в бетонном бункере на окраине сирийской пустыни. Я точно знал, что умер.
Но открыл глаза в роскошной клинике Манхэттена — в чужом двадцативосьмилетнем теле. Теперь меня зовут Алекс Рид, и я личный телохранитель Софии Винтер, ледяной наследницы миллиардной империи. Прежний хозяин этого тела был трусливым мажором, бабником и эгоистом, но я — майор спецназа, и у меня свои понятия о долге.
Вокруг неё сжимается кольцо из фальшивых улыбок и заряженных пистолетов. Доверять некому. Но я дал слово — и вытащу её из этого ада живой. Даже если для этого придётся перешагнуть через каждого, кто встанет на пути.
Но открыл глаза в роскошной клинике Манхэттена — в чужом двадцативосьмилетнем теле. Теперь меня зовут Алекс Рид, и я личный телохранитель Софии Винтер, ледяной наследницы миллиардной империи. Прежний хозяин этого тела был трусливым мажором, бабником и эгоистом, но я — майор спецназа, и у меня свои понятия о долге.
Вокруг неё сжимается кольцо из фальшивых улыбок и заряженных пистолетов. Доверять некому. Но я дал слово — и вытащу её из этого ада живой. Даже если для этого придётся перешагнуть через каждого, кто встанет на пути.
— Ир, тебе это не надоело? — неожиданно спросил муж.
— Надоело, — ей пришлось обернуться к нему. — Но я смирилась со своим положением. Ты же не дашь мне свободу, а делать вид, что ничего не произошло, я не могу. Я много раз говорила тебе, что не смогу перешагнуть произошедшее и забыть, но ты уперся, как баран. Скажи мне, зачем тебе я нужна? У тебя куча любовниц на любой вкус, готовые в любой момент исполнить любое твое желание, но ты раз за разом возвращаешься ко мне. Неужели не надоело?
— А я не в состоянии тебя отпустить, — прохрипел Вячеслав. — Ты же знаешь, не было бы никаких других, если бы только захотела…
— В начале нашей совместной жизни я тоже думала, что не будет никаких других, — указала Ирина на очевидное, — но ты мне доходчиво объяснил, что это не так!
— Это была ошибка, я миллион раз извинился, — рыкнул он. — Я не могу исправить прошлое! Ты уже восемь лет наказываешь меня. Может, хватит?
— А я не могу стереть себе память! Твоя ошибка слишком многого мне стоила!
— Надоело, — ей пришлось обернуться к нему. — Но я смирилась со своим положением. Ты же не дашь мне свободу, а делать вид, что ничего не произошло, я не могу. Я много раз говорила тебе, что не смогу перешагнуть произошедшее и забыть, но ты уперся, как баран. Скажи мне, зачем тебе я нужна? У тебя куча любовниц на любой вкус, готовые в любой момент исполнить любое твое желание, но ты раз за разом возвращаешься ко мне. Неужели не надоело?
— А я не в состоянии тебя отпустить, — прохрипел Вячеслав. — Ты же знаешь, не было бы никаких других, если бы только захотела…
— В начале нашей совместной жизни я тоже думала, что не будет никаких других, — указала Ирина на очевидное, — но ты мне доходчиво объяснил, что это не так!
— Это была ошибка, я миллион раз извинился, — рыкнул он. — Я не могу исправить прошлое! Ты уже восемь лет наказываешь меня. Может, хватит?
— А я не могу стереть себе память! Твоя ошибка слишком многого мне стоила!
После болезненного развода я уезжаю в Стамбул, чтобы начать всё заново.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Знакомство с обаятельным Мертом кажется подарком судьбы, пока я не замечаю, что его роскошь — всего лишь маска. Cлучайное столкновение с другим мужчиной становится моментом, который меняет всё'.
Это история о том, что даже после самой тёмной точки можно снова узнать себя.
И что любовь иногда начинается с одного случайного столкновения плечами.
Старый мир сгорел. Выжить в пустоши удалось лишь стать оружием в чужих руках. Попав в отряд особого назначения, я оказалась один на один с суровым миром и тремя мужчинами. Жёсткий командир, циничный отшелькик и бывший неформал — у каждого из них свое темное прошлое и личные раны на душе. В месте, где каждый день может стать последним, нам предстоит пройти через смертельную опасность. Но сможем ли мы выстоять, когда между нами разгорится запретное чувство?
— Продолжаешь своих баб подкармливать моим любимым шоколадом?
— Ревность тебе не к лицу.
— Пффф, не льсти себе. Мне просто заранее жаль твою следующую жену.
— Вот уж нет. После тебя у меня выработался стойкий иммунитет к женитьбе.
Денис — мужчина, которого женщины готовы делить без очереди. Я была уверена, что после развода он быстро найдет мне замену, но... Что, если единственная женщина, которую он по-прежнему не смог забыть, — это я?
— Ревность тебе не к лицу.
— Пффф, не льсти себе. Мне просто заранее жаль твою следующую жену.
— Вот уж нет. После тебя у меня выработался стойкий иммунитет к женитьбе.
Денис — мужчина, которого женщины готовы делить без очереди. Я была уверена, что после развода он быстро найдет мне замену, но... Что, если единственная женщина, которую он по-прежнему не смог забыть, — это я?
Я женщина крупная — широкие бёдра, полные руки, грудь, которая не помещается в стандартные выкройки. Своё тело я приняла давно: оно пережило голод, холод и руки мужа, которые под конец были скорее чужими, чем родными.
Я ещё не знала, что в моей жизни появится мужчина, который будет касаться меня с благоговением. Что его ладони — грубые, в шрамах — лягут на мои бёдра не с пренебрежением, а с голодом и нежностью. Что он скажет: «Ты мягкая и тёплая, как хлеб из печи».
Но путь к этому счастью лежал через ледяной ветер Кроус-Неста, через враждебный холод смотрителя маяка, который не хотел пускать меня на порог, через шторм, едва не разрушивший всё, — и через тайну, которую он прятал десять лет.
Я ещё не знала, что в моей жизни появится мужчина, который будет касаться меня с благоговением. Что его ладони — грубые, в шрамах — лягут на мои бёдра не с пренебрежением, а с голодом и нежностью. Что он скажет: «Ты мягкая и тёплая, как хлеб из печи».
Но путь к этому счастью лежал через ледяной ветер Кроус-Неста, через враждебный холод смотрителя маяка, который не хотел пускать меня на порог, через шторм, едва не разрушивший всё, — и через тайну, которую он прятал десять лет.
Семнадцать лет я кричу «горько» на чужих свадьбах.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
Я облила его шампанским. Он купил мой долг.
Я поклялась уничтожить Гордея Беркутова, но вместо войны получила безумное притяжение к мужчине, которого должна ненавидеть.
Пока мы пытались разобраться в своих чувствах, кто-то открыл на меня охоту. Угрозы. Покушения. Красные розы на пороге. А потом появилась женщина, безумно похожая на меня. Она уверена, что я украла её жизнь.
Любовь. Опасность. Семейные тайны. Прошлое, которое не отпускает.
Выдержит ли любовь, когда правда окажется страшнее самой смерти?
Я поклялась уничтожить Гордея Беркутова, но вместо войны получила безумное притяжение к мужчине, которого должна ненавидеть.
Пока мы пытались разобраться в своих чувствах, кто-то открыл на меня охоту. Угрозы. Покушения. Красные розы на пороге. А потом появилась женщина, безумно похожая на меня. Она уверена, что я украла её жизнь.
Любовь. Опасность. Семейные тайны. Прошлое, которое не отпускает.
Выдержит ли любовь, когда правда окажется страшнее самой смерти?
Он появился в её жизни, когда она уже перестала верить в любовь. Максим был идеальным: заботливым, надёжным, тем самым, о ком мечтают. Через полгода они поженились. А спустя три месяца полиция нашла в лесу тело женщины. Все были уверены, что погибшая — бывшая девушка Максима, исчезнувшая три года назад.
Только одна деталь не давала Алисе покоя. За день до смерти незнакомка успела отправить ей сообщение: «Если ты читаешь это — беги. Следующей будешь ты.»
Но от кого? От мужа? Или от человека, который уже много лет уничтожает всех женщин, которых любил Максим?
Чем глубже Алиса пытается узнать правду, тем чаще понимает: самый страшный секрет скрывает вовсе не её муж. А она сама.
Она не помнит той ночи. Но кто-то помнит всё.
Только одна деталь не давала Алисе покоя. За день до смерти незнакомка успела отправить ей сообщение: «Если ты читаешь это — беги. Следующей будешь ты.»
Но от кого? От мужа? Или от человека, который уже много лет уничтожает всех женщин, которых любил Максим?
Чем глубже Алиса пытается узнать правду, тем чаще понимает: самый страшный секрет скрывает вовсе не её муж. А она сама.
Она не помнит той ночи. Но кто-то помнит всё.
Иногда один день делит жизнь на «до» и «после».
Лера привыкла спасать других. Работая на скорой помощи, она каждый день сталкивается с болью, смертью и чужими трагедиями. Она научилась быть сильной, холодной и собранной. Потому что иначе в этой работе нельзя.
Но несколько лет назад, человек, которого она любила больше жизни- предал ее.
Без объяснений.
В тот день она похоронила все мечты о счастливой жизни. С тех пор единственное место, где она чувствует себя живой, - работа. Там есть правила. Есть шанс кого-то спасти. Там все гораздо проще, чем собственное сердце.
Но однажды он снова появляется.
Теперь он хочет вернуть ту, которую когда-то потерял.
Лера привыкла спасать других. Работая на скорой помощи, она каждый день сталкивается с болью, смертью и чужими трагедиями. Она научилась быть сильной, холодной и собранной. Потому что иначе в этой работе нельзя.
Но несколько лет назад, человек, которого она любила больше жизни- предал ее.
Без объяснений.
В тот день она похоронила все мечты о счастливой жизни. С тех пор единственное место, где она чувствует себя живой, - работа. Там есть правила. Есть шанс кого-то спасти. Там все гораздо проще, чем собственное сердце.
Но однажды он снова появляется.
Теперь он хочет вернуть ту, которую когда-то потерял.
Выберите полку для книги