Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Он смотрел на меня — не торопясь, не приближаясь. Только взглядом. Сильным, тяжёлым.
Я стояла среди гильз. Под ногами хрустело. Воздух был сухим и звенящим. На коже — пыль, пот, запах пороха.
Он подошёл. Медленно. Ни слова. Только движение — плотное, уверенное.
Остановился впритык. Рука легла на талию. Без разрешения — как право, которое он взял, когда я прошептала: остаться.
Его губы накрыли мои. Сразу. Без прелюдий. Жёстко. Глубоко. Как будто сдерживался слишком долго. Я открылась ему без сопротивления. Впилась пальцами в его рубашку, прижимаясь всем телом. Я хотела его. Не «разрешала», не «допускала» — хотела.
Я стояла среди гильз. Под ногами хрустело. Воздух был сухим и звенящим. На коже — пыль, пот, запах пороха.
Он подошёл. Медленно. Ни слова. Только движение — плотное, уверенное.
Остановился впритык. Рука легла на талию. Без разрешения — как право, которое он взял, когда я прошептала: остаться.
Его губы накрыли мои. Сразу. Без прелюдий. Жёстко. Глубоко. Как будто сдерживался слишком долго. Я открылась ему без сопротивления. Впилась пальцами в его рубашку, прижимаясь всем телом. Я хотела его. Не «разрешала», не «допускала» — хотела.
Она для меня — абсолютный запрет. Харам.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.
Дочь женщины, занявшей место моей матери. Чужачка в моём доме. Хитростью получившая мою фамилию.
— Я не вещь, чтобы меня отдали замуж без моего согласия!
— Значит, мне, как махраму, придётся тебя сломать, — мой голос — сталь. — Сделать покорной и послушной будущему мужу.
Мой долг — сохранить её для другого. Сберечь честь семьи.
Но её губы — вишнёвый яд, который я жажду попробовать. А в дерзких синих глазах — огонь, который я хочу потушить. Или разжечь до пожара.
Ненавижу её. Хочу её. Одновременно.
И это сводит меня с ума.
— Давай сыграем, маленькая ведьма, — произношу я тихо, вжимая её телом в стену и чувствуя ответную дрожь. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
Она застала его с другой — и ушла навсегда. Три года молчания, новая жизнь, бронежилет на сердце. А потом он появился снова: контракт, от которого нельзя отказаться, и слова, от которых нельзя спрятаться. «Ты не дослушала». Что, если всё, во что она верила, — ложь? И что страшнее: узнать правду или снова его полюбить?
Лика брезгливо морщится, разглядывая фотографию.
— Это твоя… жена? — она произносит это слово так, будто обнаружила дохлую крысу под ногами.
— Да.
— Сколько ей здесь? — в ее темных глазах пляшут бесы.
Сейчас Олесе тридцать девять. Она младше меня на пять лет.
Но я молчу.
Лика листает альбом дальше:
— Боже мой, птоз, заломы на лбу, гусиные лапки… Она что, решила стареть стремительно и беспощадно? Или у нее аллергия на косметологов?
Я понимаю, что должен осадить свою любовницу, и защитить женщину, которой когда-то надел на палец обручальное кольцо.
Но вместо гнева я чувствую невероятное облегчение.
Если моя жена действительно такая жалкая, то разве я не имею права на компенсацию?
Разве я виноват, что выбираю красивую картинку и любовь, а не уныние, депрессию и быт?
______
Остро, больно, эмоционально!
Счастливый финал для тех, кто заслужил 💞
Если книга понравилась, ставьте ЛАЙК и добавляйте в БИБЛИОТЕКУ ✨
— Это твоя… жена? — она произносит это слово так, будто обнаружила дохлую крысу под ногами.
— Да.
— Сколько ей здесь? — в ее темных глазах пляшут бесы.
Сейчас Олесе тридцать девять. Она младше меня на пять лет.
Но я молчу.
Лика листает альбом дальше:
— Боже мой, птоз, заломы на лбу, гусиные лапки… Она что, решила стареть стремительно и беспощадно? Или у нее аллергия на косметологов?
Я понимаю, что должен осадить свою любовницу, и защитить женщину, которой когда-то надел на палец обручальное кольцо.
Но вместо гнева я чувствую невероятное облегчение.
Если моя жена действительно такая жалкая, то разве я не имею права на компенсацию?
Разве я виноват, что выбираю красивую картинку и любовь, а не уныние, депрессию и быт?
______
Остро, больно, эмоционально!
Счастливый финал для тех, кто заслужил 💞
Если книга понравилась, ставьте ЛАЙК и добавляйте в БИБЛИОТЕКУ ✨
– Пожалуйста, нет! – реальность меня захлестнула, и я стала биться.
Я не понимала почему поддалась ему, почему так реагирую на него и какого черта происходит.
Мужчина убрал руку с груди и резким движением разорвал трусики по боковому шву. Крик отчаяния сорвался с моих губ. Я кричала, просто орала, слезы затянули глаза.
Раздался хлопок и стало светлее. Я повернула голову и поняла, что это упали боковые стенки подарочного ящика, в котором я лежала.
В тускло освещенной комнате, я успела разглядеть большую кровать с балдахином. Я находилась в центре комнаты на чем-то высоком.
– Я прошу вас не надо! – уставшим голосом прошептала я, но мои трусики упали на пол.
– Ты прекрасна и поверь тебе будет мало! Ты будешь просить меня не останавливаться! Запомни это!
Я не понимала почему поддалась ему, почему так реагирую на него и какого черта происходит.
Мужчина убрал руку с груди и резким движением разорвал трусики по боковому шву. Крик отчаяния сорвался с моих губ. Я кричала, просто орала, слезы затянули глаза.
Раздался хлопок и стало светлее. Я повернула голову и поняла, что это упали боковые стенки подарочного ящика, в котором я лежала.
В тускло освещенной комнате, я успела разглядеть большую кровать с балдахином. Я находилась в центре комнаты на чем-то высоком.
– Я прошу вас не надо! – уставшим голосом прошептала я, но мои трусики упали на пол.
– Ты прекрасна и поверь тебе будет мало! Ты будешь просить меня не останавливаться! Запомни это!
- Я всё делал ради тебя, Полина, принцесса голубых кровей, а ты только принимала всё как должное!
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
Мой брат в коме,нам срочно нужны деньги на лечение. И я решила обратиться к его старому другу,с которым у нас кое-что было 4 года назад. Я все еще его не забыла,а он... он изменился. И его слова "будешь моей подстилкой" разбили мое наивное сердце
— Я думал,у тебя есть мозги. Прийти сюда после всего,что было.Разве у тебя нет парня? Пусть он тебе помогает, — насмешливо произнес,прожигая меня взглядом.
— У меня нет никого... кто смог бы помочь.Поэтому я пришла к тебе.Мы обязательно вернем все деньги,как только Паша очнется.
— Уходи.Твои слова ничего не стоят.
Я не сдвинулась с места,продолжая смотреть на него.В глаза,которые когда-то были родными.
— Что ты хочешь? Я все сделаю.
— Что — все?
— Все,чего бы ты ни пожелал.
Сердце забилось быстрее,когда он провел по моему телу заинтересованным взглядом.Кончики пальцев стало покалывать от напряжения между нами. От влечения. Даже спустя 4 года это никуда не исчезло.Мои чувства к нему не исчезли
— Хочешь отдать то,что когда-то обещала?
— Я думал,у тебя есть мозги. Прийти сюда после всего,что было.Разве у тебя нет парня? Пусть он тебе помогает, — насмешливо произнес,прожигая меня взглядом.
— У меня нет никого... кто смог бы помочь.Поэтому я пришла к тебе.Мы обязательно вернем все деньги,как только Паша очнется.
— Уходи.Твои слова ничего не стоят.
Я не сдвинулась с места,продолжая смотреть на него.В глаза,которые когда-то были родными.
— Что ты хочешь? Я все сделаю.
— Что — все?
— Все,чего бы ты ни пожелал.
Сердце забилось быстрее,когда он провел по моему телу заинтересованным взглядом.Кончики пальцев стало покалывать от напряжения между нами. От влечения. Даже спустя 4 года это никуда не исчезло.Мои чувства к нему не исчезли
— Хочешь отдать то,что когда-то обещала?
— Танцевать будем? Или снова предпочтешь бить ниже пояса?
— Вы ошиблись, — голос дрожит. — Я просто отдыхала с подругами. Я не…
— Ошибся? — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А колено в пах — это тоже ошибка? Или это был такой специфический способ познакомиться?
Я пришла в клуб с подругами. Просто отдохнуть после сессии. А этот… возник из ниоткуда, схватил, не отпускает. Говорит пошлости. Смотрит так, будто я уже его.
Ну я ему и врезала. Коленом. Прямо в цель.
Кто же знал, что на следующий день мы встретимся снова. В его ресторане. Где я работаю официанткой. А он, оказывается, мой босс.
— Вы ошиблись, — голос дрожит. — Я просто отдыхала с подругами. Я не…
— Ошибся? — он наклоняется ближе, и я чувствую запах табака и чего-то древесного. — А колено в пах — это тоже ошибка? Или это был такой специфический способ познакомиться?
Я пришла в клуб с подругами. Просто отдохнуть после сессии. А этот… возник из ниоткуда, схватил, не отпускает. Говорит пошлости. Смотрит так, будто я уже его.
Ну я ему и врезала. Коленом. Прямо в цель.
Кто же знал, что на следующий день мы встретимся снова. В его ресторане. Где я работаю официанткой. А он, оказывается, мой босс.
Подборка остросюжетных любовных романов
Выберите полку для книги