Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Настька! Стой! - рычу вслед бывшей.
Но она и не думает останавливаться. Вышагивает в своих красных туфлях и красном платье в сторону парковки. Хоть бы оделась по-другому!
У меня и так красная пелена перед глазами.
- Зачем? - невозмутимо интересуется, не сбавляя шага.
Я только сейчас понимаю, что у меня в руках остался букет сына, который он должен был отдать первой учительнице!
Вообще голова работать перестала!
- Поговорить надо! - снова рявкаю.
Психую, засовываю цветы в мусорку и, наплевав на всё на свете, догоняю Анастасию Крымову, с который мы не виделись семь с лишним лет.
Хватаю её за локоть, резко разворачиваю к себе лицом.
- Эта малявка... Там на линейке... Это моя дочь? - задаю вполне справедливые вопросы.
- Волошин! Да ты издеваешься, что ли! - восклицает Настька.
Того и гляди влепит мне по роже...
Линейка на первое сентября оказалась крайне удачной. Кажется, у меня не один ребёнок - сын, о котором я знаю с рождения, а еще имеется и семилетняя дочь...
Но она и не думает останавливаться. Вышагивает в своих красных туфлях и красном платье в сторону парковки. Хоть бы оделась по-другому!
У меня и так красная пелена перед глазами.
- Зачем? - невозмутимо интересуется, не сбавляя шага.
Я только сейчас понимаю, что у меня в руках остался букет сына, который он должен был отдать первой учительнице!
Вообще голова работать перестала!
- Поговорить надо! - снова рявкаю.
Психую, засовываю цветы в мусорку и, наплевав на всё на свете, догоняю Анастасию Крымову, с который мы не виделись семь с лишним лет.
Хватаю её за локоть, резко разворачиваю к себе лицом.
- Эта малявка... Там на линейке... Это моя дочь? - задаю вполне справедливые вопросы.
- Волошин! Да ты издеваешься, что ли! - восклицает Настька.
Того и гляди влепит мне по роже...
Линейка на первое сентября оказалась крайне удачной. Кажется, у меня не один ребёнок - сын, о котором я знаю с рождения, а еще имеется и семилетняя дочь...
— Да, Карина… я изменил. Она беременна. Не вижу смысла скрывать.
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
Всё случилось банально, до оскомины. Любимый муж оказался предателем, который не видел в своем предательстве ничего страшного.
А я видела.
Ушла, забрав троих детей. В никуда. Поняв, что муж не собирается облегчать мне жизнь. Нашла жилье, устроилась на работу и…
— Хватит, Карина, набегалась, будет. Наигралась в сильную бабу. Что, хорошо тебе? Одной жить, в страшной халупе, таскаться в этот салон гадюшный, хорошо? Хватит. Ты моя жена. Детей мне родила, мы с тобой вместе. Давай, не дури. Возвращайся. Домой возвращайся. Дом хочу, семью свою хочу.
И что делать, если я уже не хочу?
— Да ладно тебе, мы же обе взрослые женщины, — она ухмыляется, поправляя лямку платья. — Каждый божий день, дорогуша. Как только твоя машина выезжала со двора. Иногда он даже не мог дождаться — брал меня прямо в прихожей. На этом диване… На кухонном столе. А вчера... — она облизывает губы, — вчера в вашей спальне было особенно жарко.
— Заткнись! — я делаю шаг вперёд, но ноги ватные. — Что ты несёшь?
— То, что есть, — Вика откладывает утюг. — Пока ты убивалась по клиникам, кто-то же должен был... утешить мужчину. Бедняжка совсем извёлся без ласки.
Кровь отливает от лица. Пальцы немеют. Я хватаюсь за спинку кресла, единственное, что удерживает меня в вертикальном положении. Сердце бьётся где-то в горле, перебивая её слова. Мой муж. Спит с няней. С няней нашего ребёнка!
— Заткнись! — я делаю шаг вперёд, но ноги ватные. — Что ты несёшь?
— То, что есть, — Вика откладывает утюг. — Пока ты убивалась по клиникам, кто-то же должен был... утешить мужчину. Бедняжка совсем извёлся без ласки.
Кровь отливает от лица. Пальцы немеют. Я хватаюсь за спинку кресла, единственное, что удерживает меня в вертикальном положении. Сердце бьётся где-то в горле, перебивая её слова. Мой муж. Спит с няней. С няней нашего ребёнка!
Помните ли вы свое первое трепетное чувство, первую любовь? Другие придут и уйдут, но эта, первая, как бы ни сложилась ее судьба, навсегда останется запечатленной. Неизбывная, нестираемая…
« Игорь усмехнулся и внимательно посмотрел на Злату.
- Что ты так смотришь? На мне картинка нарисована?
- Пытаюсь найти симптомы повальной эпидемии.
Она дернула подбородком, задавая безмолвный вопрос.
- Банальной влюбленности первокурочки в первого попавшегося на глаза симпатичного препода.
- Остряк! Можно подумать передо мной не первокурсник, а опытный пикапер, - не растерялась она.
- Ого, а у девушки кроме иммунитета и перчик в характере! Я думал, это веснушки на носу, ан нет – перчинки.
- Какие веснушки! – возмутилась Злата.
- Ну вот же, - он дотрагивался до ее носа и щек в разных местах, - Раз, два, три…
Не в силах терпеть это дальше она открыла рюкзак и достала зеркальце. Никаких веснушек не было и в помине.
Неглупа, но ещё очень наивна и доверчива, - констатировал насмешник.»
« Игорь усмехнулся и внимательно посмотрел на Злату.
- Что ты так смотришь? На мне картинка нарисована?
- Пытаюсь найти симптомы повальной эпидемии.
Она дернула подбородком, задавая безмолвный вопрос.
- Банальной влюбленности первокурочки в первого попавшегося на глаза симпатичного препода.
- Остряк! Можно подумать передо мной не первокурсник, а опытный пикапер, - не растерялась она.
- Ого, а у девушки кроме иммунитета и перчик в характере! Я думал, это веснушки на носу, ан нет – перчинки.
- Какие веснушки! – возмутилась Злата.
- Ну вот же, - он дотрагивался до ее носа и щек в разных местах, - Раз, два, три…
Не в силах терпеть это дальше она открыла рюкзак и достала зеркальце. Никаких веснушек не было и в помине.
Неглупа, но ещё очень наивна и доверчива, - констатировал насмешник.»
– Так ты пришла закатить истерику?
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!
Я поднимаюсь в спальню, чтобы переодеться, а заодно по дороге зайду в кабинет — вытащу мужа из его берлоги. Трудяга! А то такими темпами и мы скоро забудем как выглядит наш любимый муж и отец…
Но все планы рушатся, а сердце останавливается, когда за дверью, я слышу женские вздохи и хриплый голос моего мужа:
— Боже, какая же ты кайфовая, малышка... Так бы... С тобой время летит незаметно...
И то, что это голос Вадима — ошибки быть не может.
Двадцать лет брака и в одночасье всё разрушено от его предательства...
Не прощу! Отомщу!
Но все планы рушатся, а сердце останавливается, когда за дверью, я слышу женские вздохи и хриплый голос моего мужа:
— Боже, какая же ты кайфовая, малышка... Так бы... С тобой время летит незаметно...
И то, что это голос Вадима — ошибки быть не может.
Двадцать лет брака и в одночасье всё разрушено от его предательства...
Не прощу! Отомщу!
Виктор дернулся, обернулся и застыл с приоткрытым ртом. Карина взвизгнула, пытаясь прикрыться руками.
— Не останавливайся, дорогой, — мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Ты так вспотел, бедненький. Тебе не плохо? Сердечко не прихватило от таких... физических нагрузок?
Он судорожно натягивал брюки. Лицо из багрового стало землисто-серым.
— Марина... я могу объяснить...
— О, не утруждайся. Я вижу, ты нашел прекрасное лекарство от всех своих возрастных недугов. Молодая кровь, так сказать. Только смотри не перетрудись — в твоем-то возрасте такая активность может плохо кончиться. Хотя, судя по энтузиазму, ты собирался кончить совсем неплохо.
— Марина, прекрати этот цирк!
— Цирк? — я рассмеялась. — Это ты тут устроил представление. Я всего лишь случайный зритель...
— Не останавливайся, дорогой, — мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Ты так вспотел, бедненький. Тебе не плохо? Сердечко не прихватило от таких... физических нагрузок?
Он судорожно натягивал брюки. Лицо из багрового стало землисто-серым.
— Марина... я могу объяснить...
— О, не утруждайся. Я вижу, ты нашел прекрасное лекарство от всех своих возрастных недугов. Молодая кровь, так сказать. Только смотри не перетрудись — в твоем-то возрасте такая активность может плохо кончиться. Хотя, судя по энтузиазму, ты собирался кончить совсем неплохо.
— Марина, прекрати этот цирк!
— Цирк? — я рассмеялась. — Это ты тут устроил представление. Я всего лишь случайный зритель...
— Света, — говорю я медленно, чувствуя, как немеют губы. — А можно... можно посмотреть на фото твоего Дениса?
— Конечно! Вот, смотри. Это мы на даче в прошлые выходные. А это когда узнали про малышку — видишь, как он счастлив? Вот эта самая свежая, — Света останавливается на фото. — Позавчера сделали, перед его отъездом.
Она протягивает мне телефон, и я смотрю на экран.
На меня смотрит мой муж. Он обнимает Свету за плечи, она прижимается к нему, улыбаясь в камеру. На ней мой красный свитер — тот самый, который «потерялся» после стирки три месяца назад. А на Денисе рубашка, которую я подарила ему на Новый год.
— Красивая пара?
— Очень, — шепчу я, отдавая ей телефон дрожащими руками.
Красивая. Счастливая. Беременная. В моём свитере, с моим мужем, на моей даче.
— Конечно! Вот, смотри. Это мы на даче в прошлые выходные. А это когда узнали про малышку — видишь, как он счастлив? Вот эта самая свежая, — Света останавливается на фото. — Позавчера сделали, перед его отъездом.
Она протягивает мне телефон, и я смотрю на экран.
На меня смотрит мой муж. Он обнимает Свету за плечи, она прижимается к нему, улыбаясь в камеру. На ней мой красный свитер — тот самый, который «потерялся» после стирки три месяца назад. А на Денисе рубашка, которую я подарила ему на Новый год.
— Красивая пара?
— Очень, — шепчу я, отдавая ей телефон дрожащими руками.
Красивая. Счастливая. Беременная. В моём свитере, с моим мужем, на моей даче.
Ольга страдает генетическим заболеванием, которое можно держать под контролем только с помощью дорогого лекарства. Но муж, устав от ее проблем, сообщает о разводе. Оля готова сдаться, но тут на ее пути появляется неравнодушный врач... Однако зачем она ему - особенно теперь, когда беременна от бывшего?..
ПРОДЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! ЦЕНА В ПРОЦЕССЕ МИНИМАЛЬНАЯ!
ПРОДЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! ЦЕНА В ПРОЦЕССЕ МИНИМАЛЬНАЯ!
Восемь лет тюрьмы отняли у Евгения Морозова молодость. Диагноз врачей — отнимет жизнь. Ровно год. У него нет ни денег, ни будущего, ни страха. Но есть ярость и отчаянное желание прожить оставшийся год жизни не по правилам. Похитить чужую невесту со свадьбы? Ограбить банк? Плевать на всё! Его последний путь — это безумный заезд по обочине закона, где на кону стоит не свобода, а право уйти по-своему.
«— А чё после меня останется?
— Как чё? Менты!»
«— А чё после меня останется?
— Как чё? Менты!»
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги