Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Три часа ночи. Его телефон — у меня в руках. Лицо — спокойное, мёртвое.
— Вера? Что ты...
Увидел телефон. Понял.
И — о господи — он даже не испугался. Не побледнел. Только раздражённо вздохнул.
— Ты рылась в моём телефоне.
— Он сам зазвонил.
— И ты, конечно, не удержалась. Это нарушение личных границ.
— Личных границ? У тебя год роман. И ты говоришь о границах?
Он пожал плечами.
— И что? Ты думала, я буду вечно терпеть?
— Терпеть? Что терпеть?
Он посмотрел на меня — долго, оценивающе. Как смотрят на вещь, которую пора выбросить.
— Тебя, Вера. Терпеть тебя. Посмотри на себя. Когда ты последний раз была женщиной? Когда надевала что-то кроме этих ужасных домашних штанов? Когда следила за собой?
— Я слежу...
— Нет. Ты обабилась. Превратилась в клушу. Всё — дочь, дочь, дочь. А где я? Где мои потребности? Где постель?
— Вера? Что ты...
Увидел телефон. Понял.
И — о господи — он даже не испугался. Не побледнел. Только раздражённо вздохнул.
— Ты рылась в моём телефоне.
— Он сам зазвонил.
— И ты, конечно, не удержалась. Это нарушение личных границ.
— Личных границ? У тебя год роман. И ты говоришь о границах?
Он пожал плечами.
— И что? Ты думала, я буду вечно терпеть?
— Терпеть? Что терпеть?
Он посмотрел на меня — долго, оценивающе. Как смотрят на вещь, которую пора выбросить.
— Тебя, Вера. Терпеть тебя. Посмотри на себя. Когда ты последний раз была женщиной? Когда надевала что-то кроме этих ужасных домашних штанов? Когда следила за собой?
— Я слежу...
— Нет. Ты обабилась. Превратилась в клушу. Всё — дочь, дочь, дочь. А где я? Где мои потребности? Где постель?
Мы не виделись с ним десять лет. Когда-то давно он бросил меня, чтобы жениться на другой. Но теперь мы встретились вновь.
Только от него прежнего ничего не осталось. После аварии он лишился возможности ходить и превратился в злобного отшельника, который ненавидит всех вокруг. А мне приходится стать частью его жизни, лишь потому, что я нуждаюсь в деньгах…
Или не только?
Я ведь понимаю, что наша любовь давно прошла. Так почему же я хочу приручить этого монстра?
Только от него прежнего ничего не осталось. После аварии он лишился возможности ходить и превратился в злобного отшельника, который ненавидит всех вокруг. А мне приходится стать частью его жизни, лишь потому, что я нуждаюсь в деньгах…
Или не только?
Я ведь понимаю, что наша любовь давно прошла. Так почему же я хочу приручить этого монстра?
– Анализы твоей жены показывают, что ей осталось недолго.
Внутри все леденеет от случайно подслушанного разговора между моим мужем и его ассистенткой.
– Да, я видел, - слышится голос моего мужа из-за приоткрытой двери.
– Я посмотрела свободные даты. Можно нашу свадьбу сыграть этим летом, лучше в июне. Надо успеть до того, как наш ребенок родится.
Внутри все леденеет от случайно подслушанного разговора между моим мужем и его ассистенткой.
– Да, я видел, - слышится голос моего мужа из-за приоткрытой двери.
– Я посмотрела свободные даты. Можно нашу свадьбу сыграть этим летом, лучше в июне. Надо успеть до того, как наш ребенок родится.
– Я не знаю, смогу ли быть с тобой дальше, – сказала Лиза, глядя в стол.
– Хорошо.
Она подняла глаза.
– Вот так?
– Просто я больше не хочу давить. Я уже сделал это однажды и всё сломал.
– Я могу уйти. Совсем. И ты готов это принять?
Мне было страшно. По-настоящему. Но я кивнул.
– Я готов быть отцом. Даже если не буду твоим мужем.
Лиза встала, прошлась по кухне.
– Мне страшно поверить снова, – сказала она тихо. – Боюсь проснуться одна. Не из-за измены. Из-за равнодушия.
– Я не идеальный, – сказал я. – Но я больше не молчу, когда что-то рушится. Ни с тобой. Ни с собой. Ни с матерью.
– Мне нужно время.
– Я подожду.
– Хорошо.
Она подняла глаза.
– Вот так?
– Просто я больше не хочу давить. Я уже сделал это однажды и всё сломал.
– Я могу уйти. Совсем. И ты готов это принять?
Мне было страшно. По-настоящему. Но я кивнул.
– Я готов быть отцом. Даже если не буду твоим мужем.
Лиза встала, прошлась по кухне.
– Мне страшно поверить снова, – сказала она тихо. – Боюсь проснуться одна. Не из-за измены. Из-за равнодушия.
– Я не идеальный, – сказал я. – Но я больше не молчу, когда что-то рушится. Ни с тобой. Ни с собой. Ни с матерью.
– Мне нужно время.
– Я подожду.
— Кристина, — голос Михаила хриплый. — Это не то, что ты думаешь.
Усмехаюсь. Коротко. Зло.
— Не то? — мой голос спокойный. Слишком спокойный. — Объясни тогда. Что это?
— Послушай, — говорит он. — Я нахожусь под жестким давлением. У меня дикий стресс. Сделка срывается. Партнеры давят.
Проводит рукой по волосам.
— Мне нужно было разрядиться.
— Разрядиться? — повторяю тихо.
— Ну да, — он разводит руками. — Ты же знаешь, какая работа. Напряжение. А тут она...
Кивает на Лизу.
— Короткие юбки. Длинные ноги. Я мужик, Крис. Так получилось.
— Ты совсем за дуру меня держишь? — мой голос становится острым, как нож. — Пар спускаешь?
— Не начинай истерику, прошу тебя.
— Мне что, тоже с кем-нибудь пойти стресс снять? — бросаю я. — После увиденного. Для разрядки. У меня тоже стресс. Бизнес, работа, муж кобель. Может, мне тоже найти молодого парня с кубиками пресса?
— Не смей! — рычит он. — Даже не думай такое говорить!
— Почему? — спрашиваю холодно. — Тебе можно, а мне нельзя?
Усмехаюсь. Коротко. Зло.
— Не то? — мой голос спокойный. Слишком спокойный. — Объясни тогда. Что это?
— Послушай, — говорит он. — Я нахожусь под жестким давлением. У меня дикий стресс. Сделка срывается. Партнеры давят.
Проводит рукой по волосам.
— Мне нужно было разрядиться.
— Разрядиться? — повторяю тихо.
— Ну да, — он разводит руками. — Ты же знаешь, какая работа. Напряжение. А тут она...
Кивает на Лизу.
— Короткие юбки. Длинные ноги. Я мужик, Крис. Так получилось.
— Ты совсем за дуру меня держишь? — мой голос становится острым, как нож. — Пар спускаешь?
— Не начинай истерику, прошу тебя.
— Мне что, тоже с кем-нибудь пойти стресс снять? — бросаю я. — После увиденного. Для разрядки. У меня тоже стресс. Бизнес, работа, муж кобель. Может, мне тоже найти молодого парня с кубиками пресса?
— Не смей! — рычит он. — Даже не думай такое говорить!
— Почему? — спрашиваю холодно. — Тебе можно, а мне нельзя?
Матвей и Яков в свои тридцать – настоящие мужчины: сильные, смелые, ответственные. Идеальные солдаты, верные семье, долгу и слову. Но у каждого внутри своя боль и тайна. А без мира в душе, откуда взяться счастливой жизни, да еще и после тяжелых ранений?
Клара росла настоящей «Королевой»: любимая дочь и внучка, обожаемая сестра. Сильная, смелая, талантливая.
Ее родня была уверена: даже непростой путь нейрохирурга ей по плечу.
Но нелепый и страшный случай вывернул жизнь Клары наизнанку, и теперь весь её мир – на кончиках пальцев.
В темноте.
Их встреча была случайной.
Или нет?
– Я её на свидание пригласил! – брат выглядел удивленным.
– А она? – уточнил на всякий случай, но обычно девушки нам не отказывали.
– Послала. Сначала к гастроэнтерологу, потом к кардиологу.
– Так давай, топай… по врачам, – усмехнулся и вошел в кабинет любимого остеопата-реабилитолога.
Пришло моё время испытать удачу. Интересно, куда она пошлет меня?
Клара росла настоящей «Королевой»: любимая дочь и внучка, обожаемая сестра. Сильная, смелая, талантливая.
Ее родня была уверена: даже непростой путь нейрохирурга ей по плечу.
Но нелепый и страшный случай вывернул жизнь Клары наизнанку, и теперь весь её мир – на кончиках пальцев.
В темноте.
Их встреча была случайной.
Или нет?
– Я её на свидание пригласил! – брат выглядел удивленным.
– А она? – уточнил на всякий случай, но обычно девушки нам не отказывали.
– Послала. Сначала к гастроэнтерологу, потом к кардиологу.
– Так давай, топай… по врачам, – усмехнулся и вошел в кабинет любимого остеопата-реабилитолога.
Пришло моё время испытать удачу. Интересно, куда она пошлет меня?
— Хватит этого цирка, — закипает муж. — Кончай дурить. Иди, приготовь поесть нормально.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.
Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.
Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.
– Тебя не учили стучаться? – невозмутимо бросает муж, вытираясь полотенцем.
– Рано ты домой пришла, конечно, – продолжает моя лучшая подруга, оказавшаяся любовницей мужа. – А мы вот вместе принимали ванну.
Напялив на себя мой махровый халат, спрыгивает на коврик.
– Дорогой, подашь свою рубашку?
– Одну секундочку, любимая, – муж, совершенно не обращая на меня никакого внимания, выполняет приказ вертихвостки.
– Спасибо, котик, – подруга жарко благодарит моего мужа, повиснув у него на шее. Он же обхватывает её за талию, рычит от удовольствия. В следующий миг любовники сливаются в страстном поцелуе.
Я просто в шоке. Хочу сделать рывок в сторону обидчиков, но голос со стороны коридора останавливает меня.
– Мам, мы пришли домой! Ты где? Где папа?
Двадцать лет брака, двое детей, дом – полная чаша! Сегодня, вернувшись домой немного раньше, я застала мужа в объятиях своей лучшей подруги. А хуже всего то, что свидетелем измены мужа стала не только я, но и наши дети…
– Рано ты домой пришла, конечно, – продолжает моя лучшая подруга, оказавшаяся любовницей мужа. – А мы вот вместе принимали ванну.
Напялив на себя мой махровый халат, спрыгивает на коврик.
– Дорогой, подашь свою рубашку?
– Одну секундочку, любимая, – муж, совершенно не обращая на меня никакого внимания, выполняет приказ вертихвостки.
– Спасибо, котик, – подруга жарко благодарит моего мужа, повиснув у него на шее. Он же обхватывает её за талию, рычит от удовольствия. В следующий миг любовники сливаются в страстном поцелуе.
Я просто в шоке. Хочу сделать рывок в сторону обидчиков, но голос со стороны коридора останавливает меня.
– Мам, мы пришли домой! Ты где? Где папа?
Двадцать лет брака, двое детей, дом – полная чаша! Сегодня, вернувшись домой немного раньше, я застала мужа в объятиях своей лучшей подруги. А хуже всего то, что свидетелем измены мужа стала не только я, но и наши дети…
– Я всё ещё люблю тебя, Лена.
Он сказал это спокойно. Без давления. Без привычной власти в голосе.
– А я всё ещё помню, как от тебя уходят, – ответила она.
Десять лет назад Елена ушла от мужа не из-за измены.
Она ушла, потому что рядом с ним стало небезопасно.
Вячеслав не бил.
Он давил. Контролировал. Обесценивал.
Прошло десять лет.
У неё – собственный бизнес и жизнь, в которой больше нет страха.
У него – второй брак за плечами и понимание того, что он разрушил.
Они встречаются снова на свадьбе дочери.
Он изменился, но прошлое не вычеркнуть из памяти.
Это история не о красивом возвращении.
Это роман о страхе второго шага, о близости, которую нельзя требовать,
и о праве женщины сказать «стоп».
Можно ли дать второй шанс тому, кто однажды уже сломал тебя,
и при этом не потерять себя снова?
Он сказал это спокойно. Без давления. Без привычной власти в голосе.
– А я всё ещё помню, как от тебя уходят, – ответила она.
Десять лет назад Елена ушла от мужа не из-за измены.
Она ушла, потому что рядом с ним стало небезопасно.
Вячеслав не бил.
Он давил. Контролировал. Обесценивал.
Прошло десять лет.
У неё – собственный бизнес и жизнь, в которой больше нет страха.
У него – второй брак за плечами и понимание того, что он разрушил.
Они встречаются снова на свадьбе дочери.
Он изменился, но прошлое не вычеркнуть из памяти.
Это история не о красивом возвращении.
Это роман о страхе второго шага, о близости, которую нельзя требовать,
и о праве женщины сказать «стоп».
Можно ли дать второй шанс тому, кто однажды уже сломал тебя,
и при этом не потерять себя снова?
– Знаешь, – сказала я, снова посмотрев на мужа и его подружку, – я сегодня была у врача.
Илья замер, почувствовал неладное и свел темные брови.
– Я беременна, Илья. Два года мы пытались, и вот… свершилось. А ты? С ней?
Тишина. Муж впал в шок. А после шумно сглотнул и глубоко вдохнул.
– Таня… – прошептал он, шагнув ко мне. – Прости. Я…
– Не надо, – перебила я. – Я уже все поняла.
Я развернулась и поспешила прочь.
– Тань, постой! Ты… ты правда беременна? – догнал меня, оперся рукой о стену у лифта.
Я молниеносно развернулась. Вулкан готов извергнуться.
– А что, сомневаешься? Хочешь тест на отцовство?
Илья замер, почувствовал неладное и свел темные брови.
– Я беременна, Илья. Два года мы пытались, и вот… свершилось. А ты? С ней?
Тишина. Муж впал в шок. А после шумно сглотнул и глубоко вдохнул.
– Таня… – прошептал он, шагнув ко мне. – Прости. Я…
– Не надо, – перебила я. – Я уже все поняла.
Я развернулась и поспешила прочь.
– Тань, постой! Ты… ты правда беременна? – догнал меня, оперся рукой о стену у лифта.
Я молниеносно развернулась. Вулкан готов извергнуться.
– А что, сомневаешься? Хочешь тест на отцовство?
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги