Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Вера — та, кто всегда спасает других. В работе благотворительного фонда, в семье, в отношениях. Она привыкла быть удобной, платить за чужую жизнь и закрывать глаза на абьюз, потому что «он же не специально». После очередного разрыва с мужчиной, который пил её деньги и нервы, Вера решает: хватит. Никаких отношений. Только работа, кошки и тишина.
Но появляется Андрей — владелец маленького книжного, тихий, терпеливый и пугающе стабильный. Он не пытается её спасти, не требует секса, не устраивает скандалов. Он просто есть. И это сводит Веру с ума, потому что её картина мира не предусматривает мужчин, которые не бьют ни словом, ни делом.
«Цена уязвимости» — роман о том, как перестать быть спасателем и научиться принимать помощь. Как сказать «нет» тому, кто тебя растил, но убивал. Как не сбежать от спокойной любви только потому, что она не похожа на американские горки.
Но появляется Андрей — владелец маленького книжного, тихий, терпеливый и пугающе стабильный. Он не пытается её спасти, не требует секса, не устраивает скандалов. Он просто есть. И это сводит Веру с ума, потому что её картина мира не предусматривает мужчин, которые не бьют ни словом, ни делом.
«Цена уязвимости» — роман о том, как перестать быть спасателем и научиться принимать помощь. Как сказать «нет» тому, кто тебя растил, но убивал. Как не сбежать от спокойной любви только потому, что она не похожа на американские горки.
В день, когда известный кардиохирург Константин Вельский должен был получить главную награду своей карьеры, его жена Лидия приехала поддержать мужа.
Но её имени не оказалось в списке гостей.
В зале рядом с Константином уже стояла другая женщина. А после торжественной речи он спокойно протянул Лидии документы на развод.
Он думал, что забирает у неё только фамилию, дом и место рядом с собой.
Но Константин ещё не знал главного.
Лидия беременна.
Теперь ей придётся не просто пережить предательство, а вернуть себе голос, имя и право решать за себя. Рядом окажется мужчина, который не требует, не давит и не спасает против её воли. Но сможет ли Лидия снова поверить в любовь, когда сердце однажды уже разбили там, где она ждала защиты?
Но её имени не оказалось в списке гостей.
В зале рядом с Константином уже стояла другая женщина. А после торжественной речи он спокойно протянул Лидии документы на развод.
Он думал, что забирает у неё только фамилию, дом и место рядом с собой.
Но Константин ещё не знал главного.
Лидия беременна.
Теперь ей придётся не просто пережить предательство, а вернуть себе голос, имя и право решать за себя. Рядом окажется мужчина, который не требует, не давит и не спасает против её воли. Но сможет ли Лидия снова поверить в любовь, когда сердце однажды уже разбили там, где она ждала защиты?
— Я люблю твою мать.
Я рассмеялась. Думала, шутит.
Он не шутил.
Три года брака. Дом, который мы строили вместе. Планы, в которые я верила. И три месяца, пока я была в командировках, он спал с моей матерью в нашей постели.
Мать, которая никогда не была мне матерью.
Которая не читала мне сказки на ночь, не приходила на родительские собрания, не приехала в больницу, когда у меня был аппендицит. Которая называла меня «дочка» только когда хотела что-то получить.
Теперь она получила.
Но не то, на что рассчитывала.
Я рассмеялась. Думала, шутит.
Он не шутил.
Три года брака. Дом, который мы строили вместе. Планы, в которые я верила. И три месяца, пока я была в командировках, он спал с моей матерью в нашей постели.
Мать, которая никогда не была мне матерью.
Которая не читала мне сказки на ночь, не приходила на родительские собрания, не приехала в больницу, когда у меня был аппендицит. Которая называла меня «дочка» только когда хотела что-то получить.
Теперь она получила.
Но не то, на что рассчитывала.
На белоснежном покрывале вместо полуобнаженной привлекательной девушки лежал на животе ушастый пацан в голубой рубашке и серых джинсах. Заперся на кровать прямо в кроссовках. Смотрит на меня и хихикает.
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
«Ты — бракованный товар. Бесплодная, никчёмная, ненужная. Моё место — уничтожать таких, как ты».
Меня выдали замуж за сына самой влиятельной женщины в республике. Зухра — моя свекровь — ненавидела меня с первой минуты. Я была слишком своенравной, слишком городской, слишком свободной для её семьи.
Она делала всё, чтобы сломать меня. Унижала, изолировала, заставляла работать как служанку. Муж Арслан пытался защищать, но он был слаб — полностью под каблуком у матери.
Когда Зухра объявила, что я бесплодна и мой муж возьмёт вторую жену, а я буду прислуживать ей как рабыня — я поняла: это война. И я не собираюсь проигрывать.
Я тайно прошла обследование — я здорова. Зухра всё подстроила, чтобы избавиться от меня.
Тогда я пошла к её заклятому врагу. Тимуру. Опасному, влиятельному мужчине, который давно хотел уничтожить род Зухры.
Меня выдали замуж за сына самой влиятельной женщины в республике. Зухра — моя свекровь — ненавидела меня с первой минуты. Я была слишком своенравной, слишком городской, слишком свободной для её семьи.
Она делала всё, чтобы сломать меня. Унижала, изолировала, заставляла работать как служанку. Муж Арслан пытался защищать, но он был слаб — полностью под каблуком у матери.
Когда Зухра объявила, что я бесплодна и мой муж возьмёт вторую жену, а я буду прислуживать ей как рабыня — я поняла: это война. И я не собираюсь проигрывать.
Я тайно прошла обследование — я здорова. Зухра всё подстроила, чтобы избавиться от меня.
Тогда я пошла к её заклятому врагу. Тимуру. Опасному, влиятельному мужчине, который давно хотел уничтожить род Зухры.
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
— Внимание!
Пятнадцать человек гостей резко поворачиваются к мужу.
Он поднимает бокал.
— Я рад, что вы все сегодня здесь! Мы с Яной хотели разделить с вами эту новость! — он оглядывает присутствующих, выдерживает паузу. — В нашей семье прибавление!
Секунда тишины. Потом начинают говорить как будто все сразу.:
— Поздравляю! Наконец-то!
— Получилось?
— А говорили, что не… — свекровь хватается за сердце.
— Вам одобрили опеку? — кричат с другого конца стола.
— Нет, не беременность и не опека.
Муж смотрит прямо на меня ровно мгновение, в котором все: мольба, и что-то похожее на извинение.
Кричать нельзя — здесь дети, здесь Маркуша, который теперь…
— Вот, — кивает он. — Это Марк. Теперь он будет жить с нами.
Сын моей младшей сестры, мой племянник, оказался от моего мужа.
Она привела ребенка за пару часов до праздника, а потом написала короткое “я больше не вернусь в Россию. Воспитывайте”.
Пятнадцать человек гостей резко поворачиваются к мужу.
Он поднимает бокал.
— Я рад, что вы все сегодня здесь! Мы с Яной хотели разделить с вами эту новость! — он оглядывает присутствующих, выдерживает паузу. — В нашей семье прибавление!
Секунда тишины. Потом начинают говорить как будто все сразу.:
— Поздравляю! Наконец-то!
— Получилось?
— А говорили, что не… — свекровь хватается за сердце.
— Вам одобрили опеку? — кричат с другого конца стола.
— Нет, не беременность и не опека.
Муж смотрит прямо на меня ровно мгновение, в котором все: мольба, и что-то похожее на извинение.
Кричать нельзя — здесь дети, здесь Маркуша, который теперь…
— Вот, — кивает он. — Это Марк. Теперь он будет жить с нами.
Сын моей младшей сестры, мой племянник, оказался от моего мужа.
Она привела ребенка за пару часов до праздника, а потом написала короткое “я больше не вернусь в Россию. Воспитывайте”.
Её выдали за него против воли. Он — сын убийцы её брата. Между ними — кровь, ненависть и два рода, готовые растерзать друг друга.
В первую брачную ночь он не прикоснулся к ней. Вместо этого сказал:
«Я не буду тебя насиловать. Но и свободы не дам. Ты — моя жена. Хочешь — ненавидь. Хочешь — убей. Но останешься».
Она поклялась, что никогда не простит. Что будет холодна, как горный лёд. Что родит ему наследника — и исчезнет навсегда.
Но он смотрел на неё не как на пленницу. Он защищал её от своего безумного брата, приносил чай по ночам, учил стрелять — чтобы она могла защитить себя. От него.
А она вдруг поймала себя на мысли, что ждёт его шагов в коридоре. Что её сердце бьётся быстрее, когда он рядом. Что ненависть потихоньку тает под снегом первой весны.
Можно ли полюбить врага? Можно ли простить тому, чья семья разрушила твою жизнь?
В первую брачную ночь он не прикоснулся к ней. Вместо этого сказал:
«Я не буду тебя насиловать. Но и свободы не дам. Ты — моя жена. Хочешь — ненавидь. Хочешь — убей. Но останешься».
Она поклялась, что никогда не простит. Что будет холодна, как горный лёд. Что родит ему наследника — и исчезнет навсегда.
Но он смотрел на неё не как на пленницу. Он защищал её от своего безумного брата, приносил чай по ночам, учил стрелять — чтобы она могла защитить себя. От него.
А она вдруг поймала себя на мысли, что ждёт его шагов в коридоре. Что её сердце бьётся быстрее, когда он рядом. Что ненависть потихоньку тает под снегом первой весны.
Можно ли полюбить врага? Можно ли простить тому, чья семья разрушила твою жизнь?
— У меня нет для тебя ни сына, ни объяснений. Уходи, Барс.
— Поздно.
— Ты ему никто.
— Тогда почему у мальчишки мои глаза, Марьяна?
Четыре года я скрывала сына от человека, которого когда-то любила до боли. Он исчез, оставив мне только записку и разбитую жизнь. А теперь вернулся. Опасный, злой, уверенный, что имеет право на моего ребёнка. Только Барс не знает главного: я уже не та девочка, которую можно спасти, бросить и снова забрать по первому желанию. Но когда прошлое открывает охоту на моего сына, мне приходится решить, кто страшнее — враг за спиной или мужчина, которого я так и не смогла забыть.
— Поздно.
— Ты ему никто.
— Тогда почему у мальчишки мои глаза, Марьяна?
Четыре года я скрывала сына от человека, которого когда-то любила до боли. Он исчез, оставив мне только записку и разбитую жизнь. А теперь вернулся. Опасный, злой, уверенный, что имеет право на моего ребёнка. Только Барс не знает главного: я уже не та девочка, которую можно спасти, бросить и снова забрать по первому желанию. Но когда прошлое открывает охоту на моего сына, мне приходится решить, кто страшнее — враг за спиной или мужчина, которого я так и не смогла забыть.
— Ты просто скучная домохозяйка, Агата. Пустоцвет, — усмехнулся Марк. — Скажи спасибо, что я не выкидываю тебя на улицу босой. Помни мою доброту и подпиши отказ от имущества.
В моей сумочке лежал тест с двумя полосками, но я промолчала. Гордость не позволила мне принять подачку предателя. В ту ночь я потеряла всё: муж растоптал мою душу, а единственное жилье, доставшееся от мамы, сгорело дотла. Я должна была погибнуть, но судьба подарила мне шанс на спасение... и на месть.
Спустя четыре года Марк Истомин – на грани краха. Чтобы спасти свою империю, ему нужна встреча с таинственным дизайнером. Он готов на любые условия, не подозревая, кто скрывается под маской гения.
Он думает, что сможет вернуть меня и сына, которого никогда не видел?
Слишком поздно. У моего ребенка уже есть отец, а у меня — мужчина, который никогда не назовет меня «пустоцветом».
В моей сумочке лежал тест с двумя полосками, но я промолчала. Гордость не позволила мне принять подачку предателя. В ту ночь я потеряла всё: муж растоптал мою душу, а единственное жилье, доставшееся от мамы, сгорело дотла. Я должна была погибнуть, но судьба подарила мне шанс на спасение... и на месть.
Спустя четыре года Марк Истомин – на грани краха. Чтобы спасти свою империю, ему нужна встреча с таинственным дизайнером. Он готов на любые условия, не подозревая, кто скрывается под маской гения.
Он думает, что сможет вернуть меня и сына, которого никогда не видел?
Слишком поздно. У моего ребенка уже есть отец, а у меня — мужчина, который никогда не назовет меня «пустоцветом».
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги