Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
− А где… твои родственники?
− Все там. – Упирает пальчик в завал, который, чтобы разобрать, не один день нужен. – Они…
Огромные глазёнки быстро наполняются слезами, а я уже сгребаю малышку в объятия.
И к себе прижимаю как самую большую драгоценность.
− Ничего, - шепчу успокаивающе, - сейчас я тебя отвезу в госпиталь. Там тебя осмотрят и накормят.
− И кису дадут погладить?
− Конечно. – Трясу башкой, а сам зубы сжимаю до боли.
И, даже если в этом чёртовом госпитале не будет кошки, я её найду.
Из-под земли достану, но припру этой малышке.
Потому что офицер русской армии просто не умеет лгать.
🔥🔥🔥
При зачистке города мне удалось спасти трёхлетнюю малышку, и теперь она просит меня стать её отцом. Но судьба снова развела нас. И теперь я во что бы то ни стало должен найти Вику. А вместе с ней… и любовь всей жизни.
− Все там. – Упирает пальчик в завал, который, чтобы разобрать, не один день нужен. – Они…
Огромные глазёнки быстро наполняются слезами, а я уже сгребаю малышку в объятия.
И к себе прижимаю как самую большую драгоценность.
− Ничего, - шепчу успокаивающе, - сейчас я тебя отвезу в госпиталь. Там тебя осмотрят и накормят.
− И кису дадут погладить?
− Конечно. – Трясу башкой, а сам зубы сжимаю до боли.
И, даже если в этом чёртовом госпитале не будет кошки, я её найду.
Из-под земли достану, но припру этой малышке.
Потому что офицер русской армии просто не умеет лгать.
🔥🔥🔥
При зачистке города мне удалось спасти трёхлетнюю малышку, и теперь она просит меня стать её отцом. Но судьба снова развела нас. И теперь я во что бы то ни стало должен найти Вику. А вместе с ней… и любовь всей жизни.
Анне тридцать шесть.У нее есть муж, с которым она прожила шестнадцать лет, привычная жизнь и любимая работа. А потом — один визит к врачу — переворачивает все с ног на голову: диагноз, который ставит крест на материнстве, и мужчина, который все это время жил на два дома.
________________________________
— Так получилось.
— Так получилось, — повторяю я. — Со мной в браке ты говорил, что не сможешь полюбить чужого ребёнка. Моего ребёнка. А ребёнка другой женщины ты полюбил.
Он смотрит на стол.
— Знаешь, что самое обидное? — говорю я. — Дело не в том, что ты бесплоден. Это не твоя вина, и я никогда тебя за это не винила. Дело в том, что ты не хотел никакой семьи со мной — ни через донора, ни через усыновление. А с ней тебе для этого не понадобилось вообще ничего особенного. Просто оказался рядом с чужим ребёнком — и стал отцом.
________________________________
— Так получилось.
— Так получилось, — повторяю я. — Со мной в браке ты говорил, что не сможешь полюбить чужого ребёнка. Моего ребёнка. А ребёнка другой женщины ты полюбил.
Он смотрит на стол.
— Знаешь, что самое обидное? — говорю я. — Дело не в том, что ты бесплоден. Это не твоя вина, и я никогда тебя за это не винила. Дело в том, что ты не хотел никакой семьи со мной — ни через донора, ни через усыновление. А с ней тебе для этого не понадобилось вообще ничего особенного. Просто оказался рядом с чужим ребёнком — и стал отцом.
– Какая же ты горячая штучка, Анжела, – за дверью кабинки прозвучал хриплый баритон.
Я несмело толкнула дверь и оцепенела от ужаса. Мой новоиспечённый супруг и его секретарша… В процессе самого пикантного момента.
– Антон?! – взвизгнула я ошарашенно. – Что ты… Боже! – отвернулась, чтобы не видеть всего этого безобразия.
– Аля… Ты что здесь делаешь? Чёрт! – выругался он, а меня повело в сторону. Я прижалась спиной к стене и едва не осела на пол.
Наша свадьба… За стенкой почти сотня гостей. Мой отец, родители Антона и… Господи. Какой кошмар.
– Это не то, что ты думаешь… Ты жена моя, Алина, а это просто интрижка. Разовое мероприятие, так сказать, – спокойно произнес муж.
– В таком случае я тоже имею право на такое же «разовое мероприятие». Тебе ведь можно, почему мне нельзя, – без зазрения совести решила ударить его же оружием и сбежала из ресторана с другом мужа.
Я несмело толкнула дверь и оцепенела от ужаса. Мой новоиспечённый супруг и его секретарша… В процессе самого пикантного момента.
– Антон?! – взвизгнула я ошарашенно. – Что ты… Боже! – отвернулась, чтобы не видеть всего этого безобразия.
– Аля… Ты что здесь делаешь? Чёрт! – выругался он, а меня повело в сторону. Я прижалась спиной к стене и едва не осела на пол.
Наша свадьба… За стенкой почти сотня гостей. Мой отец, родители Антона и… Господи. Какой кошмар.
– Это не то, что ты думаешь… Ты жена моя, Алина, а это просто интрижка. Разовое мероприятие, так сказать, – спокойно произнес муж.
– В таком случае я тоже имею право на такое же «разовое мероприятие». Тебе ведь можно, почему мне нельзя, – без зазрения совести решила ударить его же оружием и сбежала из ресторана с другом мужа.
Мамочки! Нет! Только не это! Ну почему же все валится из рук? И почему именно сейчас?
Я справлюсь! У меня просто нет другого выбора, я обязательно справлюсь!
“Дзинь” – до противного весело звякает колокольчик на двери моей пекарни..
Проверка?
Ой… Нет…
Хуже…
Замираю… Медленно оседаю на стул… Все. Все кончено.
Это он.
Он меня нашел.
Я справлюсь! У меня просто нет другого выбора, я обязательно справлюсь!
“Дзинь” – до противного весело звякает колокольчик на двери моей пекарни..
Проверка?
Ой… Нет…
Хуже…
Замираю… Медленно оседаю на стул… Все. Все кончено.
Это он.
Он меня нашел.
— Ты завёл любовницу? — в шоке таращусь на мужа.
— Давай без скандалов, — раздражённо огрызается он.
— Оставим всё как есть? — ахнула я. — Считаешь это нормально? Мне гулящий муж не нужен!
— Прекрати орать! — Кирилл стукнул ладонью по столу. — У меня от тебя башка начинает болеть! И раз уж тебе припекло поговорить о нормальности, но ничего нормального в нашей жизни давно нет! Даже наша дочь всё понимает! И только ты решила этого не замечаешь!
Я захлопала глазами
— Кирилл, что ты несёшь?..
— Не смей говорить со мной в таком тоне! — муж ткнул в меня пальцем. — Не смей делать вид, что у нас всё хорошо! Оглянись, Алёна! Наша жизнь превратилась в болото!
— Давай без скандалов, — раздражённо огрызается он.
— Оставим всё как есть? — ахнула я. — Считаешь это нормально? Мне гулящий муж не нужен!
— Прекрати орать! — Кирилл стукнул ладонью по столу. — У меня от тебя башка начинает болеть! И раз уж тебе припекло поговорить о нормальности, но ничего нормального в нашей жизни давно нет! Даже наша дочь всё понимает! И только ты решила этого не замечаешь!
Я захлопала глазами
— Кирилл, что ты несёшь?..
— Не смей говорить со мной в таком тоне! — муж ткнул в меня пальцем. — Не смей делать вид, что у нас всё хорошо! Оглянись, Алёна! Наша жизнь превратилась в болото!
РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
— Представляешь, — звенел голос девицы, — когда Вера узнает, что этот дом мы строили для нас? Она так старалась, подбирала каждый сантиметр…
— Перестань, — муж прервал ее страстным поцелуем. — Вера старуха, уже отыграла свое.
У меня загудело в ушах. Положительный тест на беременность в правом кармане потяжелел до тонны, словно неподъёмный камень.
— А ребенок? — не унималась Лика— Ты же говорил, она хочет второго. Вдруг чудом забеременеет?
И тогда мой муж, мужчина, которого я любила половину своей жизни, отец моей дочери, сказал то, что навсегда отпечаталось в моем мозгу раскаленным железом.
— Если она и забеременеет, я не приму ребенка. В сорок лет рожать — это безумие. Родится инвалидом, и кто будет виноват? Я не готов воспитывать неполноценного ребенка ради ее капризов. Старые женщины должны уходить достойно!
— Представляешь, — звенел голос девицы, — когда Вера узнает, что этот дом мы строили для нас? Она так старалась, подбирала каждый сантиметр…
— Перестань, — муж прервал ее страстным поцелуем. — Вера старуха, уже отыграла свое.
У меня загудело в ушах. Положительный тест на беременность в правом кармане потяжелел до тонны, словно неподъёмный камень.
— А ребенок? — не унималась Лика— Ты же говорил, она хочет второго. Вдруг чудом забеременеет?
И тогда мой муж, мужчина, которого я любила половину своей жизни, отец моей дочери, сказал то, что навсегда отпечаталось в моем мозгу раскаленным железом.
— Если она и забеременеет, я не приму ребенка. В сорок лет рожать — это безумие. Родится инвалидом, и кто будет виноват? Я не готов воспитывать неполноценного ребенка ради ее капризов. Старые женщины должны уходить достойно!
- Ну что, Златик, не передумала? - муж прижимает меня к стене суда. - Отменим этот фарс? Вместо развода - острова, вилла, марафон в постели…
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
— Юля, я не знаю, как тебе это сказать, но ты должна увидеть, — говорит подруга.
Протягивает мне журнал. На первой странице огромная фотография. Рамиль в дорогом костюме, рядом с ним девушка в белом свадебном платье. Красивая, темноволосая, с восточными чертами лица. Они стоят, держась за руки, и улыбаются.
Заголовок большими буквами: "Самый завидный холостяк Москвы женился! Рамиль Сабуров связал себя узами брака с турецкой красавицей Зейнеп Йилмаз."
Я смотрю на фотографию и не могу поверить.
Читаю статью. "Свадьба прошла в Стамбуле в узком семейном кругу... Невеста — дочь влиятельного турецкого бизнесмена... Помолвка была объявлена год назад... Молодожены проведут медовый месяц на Мальдивах..."
Когда я пришла на работу, он уже был помолвлен. Все эти восемь месяцев, что мы были вместе, он знал, что женится на другой.
***
Я любила, отдавала себя полностью, без остатка. А он использовал меня. Хотел еще немного пожить свободной жизнью, прежде чем связать себя семейными узами.
Протягивает мне журнал. На первой странице огромная фотография. Рамиль в дорогом костюме, рядом с ним девушка в белом свадебном платье. Красивая, темноволосая, с восточными чертами лица. Они стоят, держась за руки, и улыбаются.
Заголовок большими буквами: "Самый завидный холостяк Москвы женился! Рамиль Сабуров связал себя узами брака с турецкой красавицей Зейнеп Йилмаз."
Я смотрю на фотографию и не могу поверить.
Читаю статью. "Свадьба прошла в Стамбуле в узком семейном кругу... Невеста — дочь влиятельного турецкого бизнесмена... Помолвка была объявлена год назад... Молодожены проведут медовый месяц на Мальдивах..."
Когда я пришла на работу, он уже был помолвлен. Все эти восемь месяцев, что мы были вместе, он знал, что женится на другой.
***
Я любила, отдавала себя полностью, без остатка. А он использовал меня. Хотел еще немного пожить свободной жизнью, прежде чем связать себя семейными узами.
❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА❤️
У меня перенесли судебное заседание и я радостная несусь домой, предвкушая, как устрою мужу романтический вечер.
Но в спальне, на свежих простынях, я вижу Егора и темноволосую девицу.
Машинально хватаюсь за дверной косяк, чтобы удержать равновесие.
Я стою и наблюдаю за этим, не в силах произнести и слова.
Егор наконец-то меня замечает.
Он приподнимается с постели и с паникой в глазах смотрит на меня.
— Милая, это не то, что ты…
— Не то, что я подумала, да? — я горько усмехаюсь, чувствуя, как кожу щек обжигают горькие слезы.
— Ладно, Рит, выйди, пожалуйста, через минуту я подойду. Все обсудим, все решим. — В Егоре включилась профессиональная способность сглаживать углы.
Да, действительно, не зря он юрист по бракоразводным делам. Но это дело тебе не выиграть, милый.
У меня перенесли судебное заседание и я радостная несусь домой, предвкушая, как устрою мужу романтический вечер.
Но в спальне, на свежих простынях, я вижу Егора и темноволосую девицу.
Машинально хватаюсь за дверной косяк, чтобы удержать равновесие.
Я стою и наблюдаю за этим, не в силах произнести и слова.
Егор наконец-то меня замечает.
Он приподнимается с постели и с паникой в глазах смотрит на меня.
— Милая, это не то, что ты…
— Не то, что я подумала, да? — я горько усмехаюсь, чувствуя, как кожу щек обжигают горькие слезы.
— Ладно, Рит, выйди, пожалуйста, через минуту я подойду. Все обсудим, все решим. — В Егоре включилась профессиональная способность сглаживать углы.
Да, действительно, не зря он юрист по бракоразводным делам. Но это дело тебе не выиграть, милый.
— Не выгоняйте меня из машины. Там дядьки злые, — слёзно шепчет девчушка, показывая на дальнобойщиков
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги