Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Так это ты? - вопрос рвется из груди, превращаясь в крик. - Господи... Карина, ты - любовница моего мужа?
Дочь не поднимает головы, будто пытается спрятаться от испепеляющего взгляда.
- Отвечай! - голос дрожит от ярости.
- Мама, я… Это было не специально. Пожалуйста, пойми и прости. Я люблю тебя, но в чувствах, как на войне. Каждый за себя. Отчим - лучший мужчина на земле, не получилось устоять.
- Не называй меня мамой! Ты уничтожила нашу семью. Растоптала женщину, которая тебя родила, вырастила.
Она молчит. Константин где-то за спиной тоже не смеет вымолвить ни слова.
И остаётся только тишина. Холодная, звенящая пустота, в которой рушится моя жизнь.

❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! Мин цена только в первые дни
- Заткнись! - слышу шипящий голос супруга. - Откровенно говоря, плевать, кого ты запишешь в папаши. Вера ничего не должна узнать, усекла?
Супруг дергает дочь за плечо, а я стою, будто зачарованная, и не могу поверить, что происходящее – реальность.
- Дима, прекрати, - отбивается Ника. - Не ветром же мне надуло. Я люблю тебя! Давай создадим семью. Умоляю, разведись с моей мамой, начнём все с нуля. Пойми… без тебя - просто умру.
Вероника захлебывается слезами, а муж равнодушно чеканит:
- Не драматизируй. Если бы не носилась в прозрачных платьях, не забрасывала меня провокационными фото, ничего бы и не было. Это не я тебя соблазнил, ты доставала! Плод приключений сама и расти, а мне и без того хватает проблем.

Я прохожу на кухню нашего загородного дома, прижимая к груди шестимесячного сына, и замираю.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.

− Ого, а вот с таким бы я развлеклась. – Одна из женщин расправляет плечи.
Поворачиваю голову и присматриваюсь.
Делаю судорожный вдох, пытаясь выровнять дыхание. А ещё во все глаза наблюдаю за только что вошедшим мужчиной.
Господи, нет-нет-нет.
Я ведь думала, что этот хозяин жизни до сих пор отбывает свой срок в тюрьме.
Но он здесь, в дорогом костюме, который идеально сидит на его накачанном теле. На запястье – часы известной марки, в руках – праздничная коробка, перевязанная огромным бантом.
Мой бывший жених и отец моего сына Александра, о котором он к счастью, не знает.
Шрамов Дамир Айдарович собственной персоной.

— Да. Есть женщина. — Он произнёс это так, будто говорил: «Да, я купил хлеб». Факт. Без веса. Без отзвука. — Четыре месяца, ты правильно посчитала. Молодец, разведка.
— И ты мне это вот так... просто...
— А как? — Он пожал плечами. Пожал. Плечами. — Хочешь, чтобы я на колени встал? Плакал? Это ты по сериалам насмотрелась, Ева. Я не буду тебе врать. Ты спросила — я ответил.
— У нас трое детей. Десять лет, Артур. Я бросила танцы ради тебя, все бросила.
— Именно, — перебил он. — Ты сделала всё — и потеряла себя. Ты стала... удобной. Ты удобная, Ева. Как тапочки. Как старый халат. Как кресло, в которое садишься, не глядя.
— А она?
— Она — живая. Понимаешь? Живая. Она горит. Она смотрит на меня — и я чувствую, что я существую. Что я — мужчина, а не банкомат, не грузчик, не «вынеси мусор, почини кран, заедь за молоком».

На пороге стояла молодая, красивая девушка с оценивающим взглядом, который скользнул по мне с хищным любопытством.
– Я Алина, – сказала она, глядя мне прямо в глаза с такой наглой уверенностью, что не оставалось сомнений, что она здесь не случайно. – Ваш муж меня любил на полигоне всю эту неделю и я беременна от него. Он сказал, что вы уезжаете сегодня же.
– Что? – выдавила я. – Вы ошиблись квартирой. Игорь на учениях...
– Знаю, Наталья Петровна, –перебила она с кривой усмешкой. – Ваш муж рассказал мне всё. И о том, что вы гладите его китель за час до отъезда, и о вашем сыне-кадете Серёже.
Имя сына, произнесенное её губами, прозвучало как оскорбление, и я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, затопившая шок.
– Не смейте произносить имя моего сына, – сказала я жестче. – Покиньте мою квартиру, пока я не вызвала охрану.
– Охрану? – она рассмеялась. – Вы серьезно? Я пришла сообщить факты. Я люблю вашего мужа, и он любит меня. Я жду от него ребенка. Оставьте нас и побыстр

Я села за руль под ливень. Семнадцать раз набирала его номер. Он сбрасывал. А когда наконец ответил и услышал, что я рожаю на трассе одна, — сказал: «Не выдумывай».
Потом машину развернуло.
Последним, что я услышала перед тем, как тьма сомкнулась надо мной, было не моё имя и не имя нашей умирающей дочери.
Он позвал её.

А через три года я мыла полы в управлении МВД, потому что больше никуда не брали мать больного ребёнка. И на стенде «Руководство» увидела его фотографию. Полковник Соколов. Заместитель начальника. Примерный семьянин.
Он три года считал нашу дочь мёртвой. Потому что так было удобнее.
Теперь он хочет её забрать.

— Что ты устроила?! — рявкает муж, с силой сжимая мое запястье. — Пацаны просто шутят! Он же просто приобнял ее, че ты истеришь и позоришь меня перед мужиками?!

Я смотрю на рассевшуюся в гостиной компанию и на свою сжавшуюся от ужаса дочь, а потом — на человека, с которым прожила пятнадцать лет.

Что с нами стало? Раньше ведь он таким не был.

— Мы уходим, Игорь. Я подаю на развод.

— Иди-иди! Кому ты нужна, старая вешалка с прицепом! Приползешь еще! — бросает он мне вслед.

Я ушла в никуда, надеясь только на себя. И не знала, что мой личный ад только начинается.
Муж решил уничтожить меня, собственная мать встала на его сторону, а помощь пришла оттуда, откуда я не ждала...

— На колени, Вера, — сказал Дмитрий. — Раз уж ты решила просить при всех.
Седой мужчина шевельнулся, произнёс: «Дмитрий, ну что ты». Муж ответил, не отводя глаз от меня: «Она сама выбрала место». Я смотрела на знакомое лицо и пыталась найти там предел. Любой. Насмешку, после которой скажут, что пошутили, раздражение, которое можно переждать. Но он ждал всерьёз. В нескольких шагах стоял официант с подносом, не решаясь пройти между нами. Мне вдруг захотелось извиниться и перед ним тоже, потому что я задерживала чужую работу своей разрушенной жизнью.
Опускаться пришлось медленно. Одной рукой я держала папку, другой ухватилась за край ближайшего стула. Колени дрожали, ткань брюк натянулась, боль отозвалась так низко и остро, что на секунду перехватило дыхание. Я подумала о Маринке, о маленьком рте под трубкой, и довела движение до конца. Пол оказался твёрдым, холодным даже в тёплом зале. Я стояла перед мужем на коленях, слыша, как кто-то втянул воздух. Он не потянулся поднять меня.

— Так ты, значит, шарилась по моим вещам? — он шагнул вплотную, нависая надо мной, и голос его упал до опасного шипения. — Ты лазишь по моим карманам, проверяешь мои вещи, шпионишь за мной, как больная на всю голову параноичка? Ты вообще соображаешь, до какого дна ты опустилась? Стоишь под окнами, караулишь меня у занавески, как тюремный вертухай!
— Я опустилась?! — злые, обжигающие слезы брызнули из глаз, но я не отступила ни на миллиметр. — Это я дошла до дна, Денис?! Не ты, который в рабочее время кувыркается с другой, а я — просто потому, что увидела эту грязь?!
— Закрой свой рот и следи за языком, — прорычал он, и я впервые в жизни ощутила липкий страх перед его физической силой — перед этими широкими плечами, перед налившимися кровью глазами. — При ребенке в доме такие помои нести...
— А тебе не стыдно перед ребенком чужие духи домой на рубашке таскать?!