Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
- И вот на это ты решил меня променять? – трясет смартфоном перед лицом Наталья. – Ты в своем уме? Она ровесница нашей дочери!
- Успокойся и не истери, сериал включи, как раз начался твой любимый, - спокойно поправляю галстук, собираясь на свидание к Маше.
- Не истери? Лев, ты в своем уме? Двадцать пять лет брака и ты заводишь шашни с двадцатилетней пигалицей, ставя на кон все?
- Почему шашни? Наташ, я подаю на развод, ты мне надоела и наш брак давно чистая формальность, так что не трать время на претензии, лучше приведи себя в порядок, превратилась в жирную бесформенную домохозяйку, смотреть тошно…
- Успокойся и не истери, сериал включи, как раз начался твой любимый, - спокойно поправляю галстук, собираясь на свидание к Маше.
- Не истери? Лев, ты в своем уме? Двадцать пять лет брака и ты заводишь шашни с двадцатилетней пигалицей, ставя на кон все?
- Почему шашни? Наташ, я подаю на развод, ты мне надоела и наш брак давно чистая формальность, так что не трать время на претензии, лучше приведи себя в порядок, превратилась в жирную бесформенную домохозяйку, смотреть тошно…
В свете потухающего костра она показалась ему Афродитой, хотя больше в ней было от Сирин – птицы, поющей о вечном блаженстве. И приносящей своим пением всяческие несчастья.
«Это сказки для дураков, – мрачно подумал Женя, глядя вслед удаляющейся Громовой, которая совершенно бесцеремонно вихляла бёдрами и тащила по сухой земле гитару с красной лентой на грифе. – Но поёт она действительно неплохо».
Почувствовав его взгляд, Громова обернулась. Её большие карие глаза отразили последние искорки пламени, а потом она отвернулась и скрылась за насыпью.
Невыносимая девчонка. Когда-нибудь она точно получит.
Он – циничный палеонтолог, на которого повесили отряд практикантов.
Она – своенравная студентка, которой палец в рот не клади.
Между ними вспыхивает искра, но судьба разводит в разные стороны.
Возможен ли второй шанс через двадцать лет?
«Это сказки для дураков, – мрачно подумал Женя, глядя вслед удаляющейся Громовой, которая совершенно бесцеремонно вихляла бёдрами и тащила по сухой земле гитару с красной лентой на грифе. – Но поёт она действительно неплохо».
Почувствовав его взгляд, Громова обернулась. Её большие карие глаза отразили последние искорки пламени, а потом она отвернулась и скрылась за насыпью.
Невыносимая девчонка. Когда-нибудь она точно получит.
Он – циничный палеонтолог, на которого повесили отряд практикантов.
Она – своенравная студентка, которой палец в рот не клади.
Между ними вспыхивает искра, но судьба разводит в разные стороны.
Возможен ли второй шанс через двадцать лет?
- Ты... Ты хоть понимаешь на что ты обрек меня?! Ты хоть знаешь, что я прошла?! Как ты мог?! – мой голос звенел, по щекам текли слезы.
- Я все исправлю. – глухо произнес он.
- А годы страданий ты мне возместишь?! – закричала я, – сволочь, подонок! Я размахнулась и засадила ему смачную пощечину. Руслан как будто не заметил, он только потер щеку и опустил глаза.
- Пошел прочь! Не хочу тебя видеть, - я начала одеваться. Рука отозвалась болью.
- Лиса, скажи, как я могу вымолить у тебя прощение? – тихо произнес Руслан, непривычно было видеть его виноватым и покорным и от этого стало еще гаже.
Когда-то Руслан был моей первой любовью! Но он предал меня и никогда не узнает о моей маленькой тайне.
- Я все исправлю. – глухо произнес он.
- А годы страданий ты мне возместишь?! – закричала я, – сволочь, подонок! Я размахнулась и засадила ему смачную пощечину. Руслан как будто не заметил, он только потер щеку и опустил глаза.
- Пошел прочь! Не хочу тебя видеть, - я начала одеваться. Рука отозвалась болью.
- Лиса, скажи, как я могу вымолить у тебя прощение? – тихо произнес Руслан, непривычно было видеть его виноватым и покорным и от этого стало еще гаже.
Когда-то Руслан был моей первой любовью! Но он предал меня и никогда не узнает о моей маленькой тайне.
Катя. Когда вместе со смертью отца жизнь летит под откос, мать теряет разум от горя, а голодные глаза троих малолетних детей смотрят на тебя с надеждой, хорошей девочке остается одно - очень дорого продать себя… Стать позором семьи - содержанкой. Сдать свое молодое тело в аренду противному старику, а чувства накрепко запереть в золотой клетке.
Но появляется ОН, и приходится выбирать - любовь или деньги.
Саша. Нелегко восстанавливаться после того, как тебя фактически сравняли с землей. И как мужа, и как врача... Смысл жизни потерян. Кругом серая мгла. И в ней лишь одно светлое пятно - рыжеволосая соседка. Чужая любовница. О которой даже мечтать нельзя...
Но появляется ОН, и приходится выбирать - любовь или деньги.
Саша. Нелегко восстанавливаться после того, как тебя фактически сравняли с землей. И как мужа, и как врача... Смысл жизни потерян. Кругом серая мгла. И в ней лишь одно светлое пятно - рыжеволосая соседка. Чужая любовница. О которой даже мечтать нельзя...
Добравшись до квартиры, скидываю пиджак. По дороге в гостиную освобождаюсь от галстука и достаю из бара коллекционный виски.
- Сегодня, после тяжелой продолжительной болезни умерла моя надежда. Идеальный повод! — салютую бутылкой в пустоту.
Пью, отключаюсь, трезвею и снова пью. Так до самой ночи. Потом срываюсь в клуб к друзьям. Мне везет. Сегодня кто-то из них отмечает развод с очередной женой и устроил по этому поводу холостяцкую вечеринку.
- Жень, ждем тебя! — орут они в трубку так, что уши закладывает. - Будет неприлично весело, олинклюзив, Женька! Восемнадцать плюс!
Еду. Я трезв ровно настолько, чтобы вызвать такси и назвать адрес клуба. Все. Больше ни на что не способен, но «неприлично и восемнадцать плюс» — это то, что мне сейчас нужно. В этом я уверен!
Был уверен...
Пока не проснулся в отеле с двумя стриптизершами под боком.
- Придурок! - Вырывается у меня, когда я пытаюсь оторвать голову от подушки и осмотреться.
- Сегодня, после тяжелой продолжительной болезни умерла моя надежда. Идеальный повод! — салютую бутылкой в пустоту.
Пью, отключаюсь, трезвею и снова пью. Так до самой ночи. Потом срываюсь в клуб к друзьям. Мне везет. Сегодня кто-то из них отмечает развод с очередной женой и устроил по этому поводу холостяцкую вечеринку.
- Жень, ждем тебя! — орут они в трубку так, что уши закладывает. - Будет неприлично весело, олинклюзив, Женька! Восемнадцать плюс!
Еду. Я трезв ровно настолько, чтобы вызвать такси и назвать адрес клуба. Все. Больше ни на что не способен, но «неприлично и восемнадцать плюс» — это то, что мне сейчас нужно. В этом я уверен!
Был уверен...
Пока не проснулся в отеле с двумя стриптизершами под боком.
- Придурок! - Вырывается у меня, когда я пытаюсь оторвать голову от подушки и осмотреться.
- … проститутка… с мужем сестры спит. Ах шальная…
Спотыкаюсь. Собрав остатки самообладания в кулак. Знаю, о ком они. Об Алёнке. О моей сестре. Уже не первый раз слышу, что она и Ромка, мой муж, мне рога наставляют.
Но это же враньё! Я сразу и с сестрой, и с мужем поговорила. Оба совершенно искренне меня уверили, что всё поклёп.
- Ты же знаешь, это потому, что мы вместе живём! Как только я к вам переехала, так и понеслось, - утирала слёзы Алёнка. – Курицы местные завидуют!
Я думала, у меня всё хорошо, пока не застукала родную сестру и своего мужа в одной кровати.
Как жить дальше, когда близкие предают? А под сердцем - новая жизнь!
Спотыкаюсь. Собрав остатки самообладания в кулак. Знаю, о ком они. Об Алёнке. О моей сестре. Уже не первый раз слышу, что она и Ромка, мой муж, мне рога наставляют.
Но это же враньё! Я сразу и с сестрой, и с мужем поговорила. Оба совершенно искренне меня уверили, что всё поклёп.
- Ты же знаешь, это потому, что мы вместе живём! Как только я к вам переехала, так и понеслось, - утирала слёзы Алёнка. – Курицы местные завидуют!
Я думала, у меня всё хорошо, пока не застукала родную сестру и своего мужа в одной кровати.
Как жить дальше, когда близкие предают? А под сердцем - новая жизнь!
Я напоминала яростную фурию, которая сметает все на своем пути. И только приблизившись к любвеобильной парочке, остановилась.
— Ты! Как ты мог?! — орала я.
Саид резко присел на шезлонге и снял солнцезащитные очки.
— Злата? — удивлённо протянул он.
Ещё бы! Не ожидал увидеть меня на курорте.
Мне казалось, что из моих ноздрей идёт пар. Я напоминала огнедышащего дракона, который готов сжечь до тла этого изменщика и его любовницу.
— Злата, милая, вот неожиданность... Ты приехала.
Саид нашелся, что сказать, и поднялся с шезлонга. Он как будто принимал оборонительную стойку в ожидании, что я сейчас наброшусь.
— Неожиданность здесь она — твоя любовница!
— Ты! Как ты мог?! — орала я.
Саид резко присел на шезлонге и снял солнцезащитные очки.
— Злата? — удивлённо протянул он.
Ещё бы! Не ожидал увидеть меня на курорте.
Мне казалось, что из моих ноздрей идёт пар. Я напоминала огнедышащего дракона, который готов сжечь до тла этого изменщика и его любовницу.
— Злата, милая, вот неожиданность... Ты приехала.
Саид нашелся, что сказать, и поднялся с шезлонга. Он как будто принимал оборонительную стойку в ожидании, что я сейчас наброшусь.
— Неожиданность здесь она — твоя любовница!
- Лови свою принцессу!
Меня толкают, один миг и я оказываюсь в его руках.
- В машину живо! Посади её!
Я вскрикиваю. Меня заталкивают в машину, раздаются выстрелы, взрыв. Сильный взрыв. А дальше вой полицейских сирен.
- Гони!
Я узнаю его голос, срывает мне с глаз повязку, а я смотрю в его родные глаза. Такие нужные мне. Его глаза.
- Испугалась, малышка? Прости меня!
Меня толкают, один миг и я оказываюсь в его руках.
- В машину живо! Посади её!
Я вскрикиваю. Меня заталкивают в машину, раздаются выстрелы, взрыв. Сильный взрыв. А дальше вой полицейских сирен.
- Гони!
Я узнаю его голос, срывает мне с глаз повязку, а я смотрю в его родные глаза. Такие нужные мне. Его глаза.
- Испугалась, малышка? Прости меня!
- Ты умеешь только брать, Оля, - материальные ценности, заботу. Ты сама что можешь дать, кроме своего тела? И после этого ты считаешь, что ты - подходящая мне жена, потенциальная мать моих детей? Ты сама поставила себя так, как поставила. Ты пожизненная любовница, Оля. Женщина для страсти и для утех, но не для глубокой, настоящей любви!
Долгий путь к счастью, боль и испытания, испытание чувств самой жизнью, - всё это и многое другое в романе "Не для любви"
Долгий путь к счастью, боль и испытания, испытание чувств самой жизнью, - всё это и многое другое в романе "Не для любви"
– Собирай вещи, Эля, – заявил мне благоверный накануне Нового года, – не могу я так! Дети мне неродные, и я нашел твоего осеменителя.
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
Я так и выпала в осадок. Дети, рожденные через ЭКО с участием анонимного донора, оказывается, мужу не нужны. Зачем тогда упрашивал меня их родить?
– Скоро моя новая жена приедет, она родит мне родного ребенка.
Новость за новостью. Одна краше другой. На дворе Новый год, а муж выгнал из дома и привез с детьми прямо к “осеменителю”.
Красивый, статный, майор Гордей Северов. Детям достался отличный генофонд.
А с отцами не повезло!
Биологический отец детей тоже нам не рад:
– Я вас знать не знаю и дети не мои.
Подхватила своих крошек и поехала на вокзал. На электричку опоздала, еще и полицейский прессует:
– Гражданочка, у нас тут не комната матери и ребенка! У вас что, дома нет? Если нет, проследуем в участок…
– Не надо участка, – раздался рядом властный голос, майор светанул красными корочками, – участок уже здесь. Я их забираю!
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги