Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»

Запущенный мной бумеранг вернулся, намертво затянув петлю на моей шее. Когда земля уходит из-под ног, ты готов ухватиться за любой спасательный круг, даже если этот круг — ледяная, безупречная женщина, превратившая тебя в свою марионетку. Я впервые в жизни наступил на гордость и сдался. Впервые по-настоящему влюбился, не зная, что за уязвимость придется платить самую страшную цену.

— Такую, как ты, в жёны не берут, — говорит мама, отводя глаза. — Радуйся, что тебя вообще оставили в семье.
Меня изнасиловали. Но позором почему-то стала я, а не тот, кто это сделал. Теперь мне нельзя сидеть за общим столом, смеяться и мечтать. Зато можно стирать, готовить и благодарить за крышу над головой.
Потом появляется Идрис. Ему рассказывают обо мне всё самое грязное, а он всё равно возвращается. Смотрит так, что мне впервые хочется не спрятаться, а подойти ближе.
Только родные, которым стыдно назвать меня дочерью, не собираются отпускать бесплатную прислугу.
Особенно теперь, когда я осмелилась захотеть не их прощения, а собственного счастья.

- Нам нужно развестись.
Слова падают в тишину камнями. Глухой удар - куда-то глубоко внутри.
Она не верит своим ушам.
- Что?
- Нам нужно развестись, - невозмутимо повторяет он.
- Развестись? - переспрашивает Аня. - Захар, ты… ты шутишь?
- Не шучу. - сухо, безжалостно. Захар даже не смотрит на неё.
- Почему?
Захар переводит на неё взгляд. Лицо — каменное, глаза — пустые.
- Потому что я устал скрывать.
- Что скрывать?
Захар делает короткий, резкий вдох.
- Я не хотел тебя ранить, но больше не могу притворяться.
Аня смотрит на него и не узнаёт.
Это не её Захар.
Не тот, кто целовал её ладонь, когда она говорила, что он снова колючий.
Не тот, кто застёгивал её босоножки, когда живот стал мешать наклоняться.
- Притворяться? - переспрашивает она пусто.
- Я изменяю тебе, Аня. - Он произносит это так спокойно, словно эти слова не ножи, которые режут её плоть на куски. - У меня есть другая женщина.

ранее книга выходила под другим названием и псевдонимом

Фарфор взорвался белой вспышкой.
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!

— Я не собираюсь рушить свою семью. Никто не должен узнать о нас. Ни сейчас, ни позже. Особенно моя супруга.
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...

Ещё вчера я думала, что у меня идеальная семья. А сегодня мой муж сказал, что такая старая бестолковая курица никому не нужна.
Вышвырнул меня из бизнеса и из своей жизни. Его молодая любовница смеялась надо мной.
Я начинаю с нуля – без денег, без работы, без поддержки, с детьми на руках.

Но есть одна проблема – мой новый босс.
Этот красивый властный мужчина привык, что все слушаются его с полуслова. Все, кто не играют по его правилам – пожалеют.
И я тоже плыву от звука его бархатного голоса и глаз цвета лесного ореха.
Но сейчас мне некуда бежать.
А может, и не стоит?...

Я буду жить!
Сегодня я вышла от врача с положительным заключением.
Мне подтвердили ремиссию! Мигрень настигла так неожиданно, что перебила желание поехать к мужу и рассказать эту новость. До квартиры я просто могу не доехать, зато загородный дом здесь близко. Еду туда.
Во дворе стоит машина мужа.
В прихожей на полу лежит женская сумка, рядом валяются босоножки на высоком тонком каблуке.
Я смотрю на них и пытаюсь понять, почему в доме находится женщина?
Боль разливается от виска к затылку, мешает собрать мысли.
Слышу короткий звук, будто что-то ударилось о стену.
Чулок лежит на паркете, свернувшись блестящей змеей. Еще один нахожу у двери в гостиную.
Меня ведет в сторону.
На полу валяется скомканная белая блузка. На первой ступени лестницы кружевной лифчик, на шестой — черная мини-юбка.
Наверху скрипит кровать.
— Да! — визгливо вопит женский голос

Строгий голос нотариуса вывел меня из мыслей. Завещание свекрови было тайной для нас целых полгода.
— Все свое движимое и недвижимое имущество завещаю Бариновой Марии Дмитриевне.
Мой голос срывается от шока и удивления.
— Простите, мы не знаем никого с таким именем. Кто эта Мария Дмитриевна?
— Мария Дмитриевна Баринова,- говорит нотариус. - Семнадцать лет, является внучкой покойной Валентины Ивановны. Мать — Ирина Соболева, отец — Дмитрий Баринов – Ваш муж. Родство подтверждено ДНК-тестом, все документы в порядке. Завещание составлено год назад, заверено нотариально, оспариванию не подлежит.

Я слышу слова «дочь», «ДНК», «отец», и они складываются в одну страшную картину.
У моего мужа есть дочь. Семнадцать лет. И я ничего не знала. Семнадцать лет я жила с мужчиной, который хранил эту тайну от меня.
Развод будет незамедлительным.
В отместку я тоже сохраню одну тайну, которую уже храню у себя под сердцем...

Он вернулся, чтобы отомстить.
Она — чтобы выжить.

Тимур Асланов — человек, которого Кавказ когда-то вышвырнул, как пса. Теперь он богат, опасен и не верит никому.

Амина Хасанова — художница, которую отец решил выдать замуж за жестокого наследника влиятельного рода. Отказ — позор. Побег — смерть.

Они заключают сделку: фиктивная помолвка, публичная игра в любовь.
Но Кавказ не прощает лжи.

Похищение, война родов, предательство и страсть, которая вспыхивает, как порох.

Он обещал не влюбляться.
Она поклялась не сломаться.

Но в горах даже у ненависти есть свой предел.
А у любви — своя цена.

— Мамочка, смотри, это наша новая семья!
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.