Книги в жанре «Драма» по тегу «ochen-emotsionalno»
Я его убью. Задушу мерзавца, - повторяю себе под нос, наблюдая африканские страсти моего супруга и высоченной, как башня, девушки.
Врать не имеет смысла, она хорошенькая, моложе супруга лет на семь и выглядит отлично.
Артур не сводит с нее глаз и смотрит так, как на меня, когда наши отношения только зарождались.
Не в силах молча любоваться голубками, я достаю смартфон и набираю мужа.
Первый звонок он сбрасывает.
Гаденыш. Как же противно это видеть со стороны.
Перед глазами всплывают кадры вчерашней ночи, а в ушах стоят клятвы, в которых божился, что никогда не предаст, а наше чувство бессмертно.
Конечно. Видимо белокурая девка и есть та самая смерть, которая разлучила нас.
Снова набираю Артура. Чтобы Агния и сдалась? Если нужно, позвоню и двадцать раз, но трубку он возьмет.
Артур морщит нос, что-то щебечет диве рядом и отходит от нее в сторону. На лице появляется улыбка и он поднимает трубку.
Врать не имеет смысла, она хорошенькая, моложе супруга лет на семь и выглядит отлично.
Артур не сводит с нее глаз и смотрит так, как на меня, когда наши отношения только зарождались.
Не в силах молча любоваться голубками, я достаю смартфон и набираю мужа.
Первый звонок он сбрасывает.
Гаденыш. Как же противно это видеть со стороны.
Перед глазами всплывают кадры вчерашней ночи, а в ушах стоят клятвы, в которых божился, что никогда не предаст, а наше чувство бессмертно.
Конечно. Видимо белокурая девка и есть та самая смерть, которая разлучила нас.
Снова набираю Артура. Чтобы Агния и сдалась? Если нужно, позвоню и двадцать раз, но трубку он возьмет.
Артур морщит нос, что-то щебечет диве рядом и отходит от нее в сторону. На лице появляется улыбка и он поднимает трубку.
- Дарина? - округляются глаза Ярослава. - Что ты тут делаешь? – сдавленный голос супруга возвращает к реальности.
- Это кто? - срываюсь на крик. – Яр, что происходит?
Брюнетка с длинными волосами разворачивается и невозмутимо произносит:
- Чего разоралась? Я его невеста. Сама-то откуда тут нарисовалась? – нагло спрашивает. – На часы посмотри - начало второго.
- Невеста? – не могу поверить в услышанное. – Здорово, а я уже пять лет супруга Яра, - надеюсь ее смутить.
- Жена не стенка – пододвинется, - спокойно встает и набрасывает на себя мой шелковый черный халат. – А ты чего молчишь? – смотрит на мужа, - сообщай главную новость.
- Это кто? - срываюсь на крик. – Яр, что происходит?
Брюнетка с длинными волосами разворачивается и невозмутимо произносит:
- Чего разоралась? Я его невеста. Сама-то откуда тут нарисовалась? – нагло спрашивает. – На часы посмотри - начало второго.
- Невеста? – не могу поверить в услышанное. – Здорово, а я уже пять лет супруга Яра, - надеюсь ее смутить.
- Жена не стенка – пододвинется, - спокойно встает и набрасывает на себя мой шелковый черный халат. – А ты чего молчишь? – смотрит на мужа, - сообщай главную новость.
- Дай мне встретиться с дочерью, - прошу, пока он невозмутимо натягивает штаны после изнурительного секса.
Впрочем, изнурительным опыт был только для меня; бывший муж вовсе не кажется утомлённым.
- Ты меня обманула, - едва удостоив взглядом, презрительно бросает он. - Ты знаешь моё условие. Беременность. Раз уж не способна любить детей как надо, - значит, будешь просто инкубатором. То, как скоро ты увидишь дочь, зависит исключительно от сроков наступления беременности. И на этот раз мне нужен сын. Усвоила? Старайся. Стимул, как я понимаю, есть.
Я знаю, как надо постараться. Он имеет в виду - сообщить ему об овуляции, чтобы он приехал и переспал со мной. Ненавижу его. То, чем он занимается, называется репродуктивное насилие и грязный шантаж. Но у него все козыри. Стараниями бывшего суд признал меня недостойной матерью - и теперь на мне браслет, не допускающий моего появления в той части города, где он прячет от меня дочь. Ненавижу его. И себя ненавижу после всего пережитого...
Впрочем, изнурительным опыт был только для меня; бывший муж вовсе не кажется утомлённым.
- Ты меня обманула, - едва удостоив взглядом, презрительно бросает он. - Ты знаешь моё условие. Беременность. Раз уж не способна любить детей как надо, - значит, будешь просто инкубатором. То, как скоро ты увидишь дочь, зависит исключительно от сроков наступления беременности. И на этот раз мне нужен сын. Усвоила? Старайся. Стимул, как я понимаю, есть.
Я знаю, как надо постараться. Он имеет в виду - сообщить ему об овуляции, чтобы он приехал и переспал со мной. Ненавижу его. То, чем он занимается, называется репродуктивное насилие и грязный шантаж. Но у него все козыри. Стараниями бывшего суд признал меня недостойной матерью - и теперь на мне браслет, не допускающий моего появления в той части города, где он прячет от меня дочь. Ненавижу его. И себя ненавижу после всего пережитого...
— Я бы не обратилась к тебе, но выбора нет, — стараюсь говорить уверенно, и мне совершенно всё равно, как я сейчас выгляжу в глазах этого мужчины.
— Ты думаешь, что я — меньшее из зол, Оля? — взгляд леденящий, а голос наигранно-спокойный. — И что мне за это будет?
— Всё, что скажешь, — поднимаю глаза на Булата и содрогаюсь внутренне.
— Я захочу всё, — рычит он. — До последней капли.
***
Всему приходит конец: терпению, страху, смелости, жизни. Мой почти настал, но только сейчас я вспомнила того, кого когда-то жестоко обманула. Я знаю, что только у него хватит силы противостоять моей семье. Но готова ли я заплатить цену, которую он просит?
— Ты думаешь, что я — меньшее из зол, Оля? — взгляд леденящий, а голос наигранно-спокойный. — И что мне за это будет?
— Всё, что скажешь, — поднимаю глаза на Булата и содрогаюсь внутренне.
— Я захочу всё, — рычит он. — До последней капли.
***
Всему приходит конец: терпению, страху, смелости, жизни. Мой почти настал, но только сейчас я вспомнила того, кого когда-то жестоко обманула. Я знаю, что только у него хватит силы противостоять моей семье. Но готова ли я заплатить цену, которую он просит?
Мысленно подбиваю остатки финансов и хочется взвыть. Жаль я в общественном месте. Хотя девице, занявшей соседний столик это не мешает. Красотка ревёт, размазывая по лицу слёзы и косметику, мнёт в руках бумажный платочек и, громко высморкавшись, смотрит на меня в упор.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
- Тогда уходи от неё, Миша, - женский голос нежный, почти мурлыкающий. - Ты ведь сам сказал, что не можешь терпеть обузу.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
— Вы нам не подходите, — раздраженно бросил мужчина.
— Но вы даже ничего не спросили… — моя фраза ушла в пустоту.
Отшвырнув документы на журнальный столик, он повернулся к экономке и, вздернув брови, пророкотал:
— Вы говорили, это лучшее агентство? Почему вместо нормальной няни, мне прислали ЭТО?
Даже не глянув на меня, он махнул рукой и, скривившись, поджал губы.
— Это лучшее агентство, — заметно нервничая, пролепетала женщина и бросила на меня многозначительный взгляд, словно требуя поддержки.
А что я могу? Да уже не очень-то и хотелось. Пожав плечами, я начала подниматься с дивана, но в гостиную влетел малыш и, резко затормозив, обвел растерянным взглядом всех присутствующих. При взгляде на хозяина дома нахмурился, а потом посмотрел на меня и…
Пухлые губки задрожали, ресницы затрепетали. Отшвырнув мягкую игрушку, он подбежал, вскарабкался на колени и обхватил шею пухлыми ручками.
— Мамочка! — от его крика по коже побежали мурашки, и я на автопилоте обняла маленькое тельце.
— Но вы даже ничего не спросили… — моя фраза ушла в пустоту.
Отшвырнув документы на журнальный столик, он повернулся к экономке и, вздернув брови, пророкотал:
— Вы говорили, это лучшее агентство? Почему вместо нормальной няни, мне прислали ЭТО?
Даже не глянув на меня, он махнул рукой и, скривившись, поджал губы.
— Это лучшее агентство, — заметно нервничая, пролепетала женщина и бросила на меня многозначительный взгляд, словно требуя поддержки.
А что я могу? Да уже не очень-то и хотелось. Пожав плечами, я начала подниматься с дивана, но в гостиную влетел малыш и, резко затормозив, обвел растерянным взглядом всех присутствующих. При взгляде на хозяина дома нахмурился, а потом посмотрел на меня и…
Пухлые губки задрожали, ресницы затрепетали. Отшвырнув мягкую игрушку, он подбежал, вскарабкался на колени и обхватил шею пухлыми ручками.
— Мамочка! — от его крика по коже побежали мурашки, и я на автопилоте обняла маленькое тельце.
Моя жизнь разделилась на до и после во время презентации нового отеля. Мой босс поверил фейкам, и меня уволили, мой муж не захотел меня слушать. Но я намерена добраться до правды, чтобы восстановить деловую репутацию и доказать мужу, что никогда не изменяла ему.
– Лена, это что такое сейчас было? – с явным упреком в голосе спрашивает Лев.
– Меня кто-то подставил. Я тебе никогда не изменяла.
– Лгунья! – муж восклицает так громко, что привлекает к нам дополнительное внимание. – Все видели мой позор.
– Лена, это что такое сейчас было? – с явным упреком в голосе спрашивает Лев.
– Меня кто-то подставил. Я тебе никогда не изменяла.
– Лгунья! – муж восклицает так громко, что привлекает к нам дополнительное внимание. – Все видели мой позор.
— Как ты могла? — его голос звенит от ярости. В глазах – холодная ненависть.
— Платон, это не то, что ты думаешь… — я тянусь к нему, но он отшатывается, словно я зараза.
— Хватит лжи! Я видел фотографии. Ты меня предала.
Он ушёл, оставив меня в пустоте. Разбил моё сердце. Растоптал любовь.
Я ушла, унося с собой его тайну.
Спустя годы судьба снова сталкивает нас. Теперь он — влиятельный предприниматель, от которого зависит будущее нашей крохотной компании.
А я — женщина, которая воспитывает его сына.
Только он об этом никогда не узнает. Или?..
— Платон, это не то, что ты думаешь… — я тянусь к нему, но он отшатывается, словно я зараза.
— Хватит лжи! Я видел фотографии. Ты меня предала.
Он ушёл, оставив меня в пустоте. Разбил моё сердце. Растоптал любовь.
Я ушла, унося с собой его тайну.
Спустя годы судьба снова сталкивает нас. Теперь он — влиятельный предприниматель, от которого зависит будущее нашей крохотной компании.
А я — женщина, которая воспитывает его сына.
Только он об этом никогда не узнает. Или?..
— Ты украла у меня ребенка!
— Ты сам у себя его украл, Амир, обвинил меня, унизил, поверив лжи!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— Мы в России, шейх Амир! Это моя страна, и я тут — свободная женщина! А ты — обычный мужчина, а не суровый правитель эмирата! Возвращайся в свой Аджаман и командуй своим гаремом!
— Я вернусь. Только я вернусь вместе с моим сыном!
— Ты не посмеешь отнять у меня Льва!
— Посмотрим, женщина…
Шейх Амир разбил мне сердце, оставив один только лед. И малыша под этим разбитым сердцем, а сейчас вернулся и обвиняет в том, что я украла его сына, и его сон…
— Каждую ночь ты снишься, уже пять лет… Отпусти меня, ведьма, освободи, или я сам заберу тебя.
Я не хочу возвращаться к тому, кто принес мне боль и разочарование, не могу бороться с его близкими, которые против меня и моего сына, вот только что мне делать, если самый важный человек в моей жизни просит меня уступить?
— Мам… Я так хочу, чтобы он был моим папой!
— Ты сам у себя его украл, Амир, обвинил меня, унизил, поверив лжи!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— Мы в России, шейх Амир! Это моя страна, и я тут — свободная женщина! А ты — обычный мужчина, а не суровый правитель эмирата! Возвращайся в свой Аджаман и командуй своим гаремом!
— Я вернусь. Только я вернусь вместе с моим сыном!
— Ты не посмеешь отнять у меня Льва!
— Посмотрим, женщина…
Шейх Амир разбил мне сердце, оставив один только лед. И малыша под этим разбитым сердцем, а сейчас вернулся и обвиняет в том, что я украла его сына, и его сон…
— Каждую ночь ты снишься, уже пять лет… Отпусти меня, ведьма, освободи, или я сам заберу тебя.
Я не хочу возвращаться к тому, кто принес мне боль и разочарование, не могу бороться с его близкими, которые против меня и моего сына, вот только что мне делать, если самый важный человек в моей жизни просит меня уступить?
— Мам… Я так хочу, чтобы он был моим папой!
Подборка эмоциональных драм
Выберите полку для книги