Книги в жанре «Драма» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
- Мать, ты совсем с ума сошла! - заявил сын.
- Повежливее, пожалуйста, молодой человек, - осадил его Дан.
Макар не оценил просьбу моего жениха. Сын обнаглел еще сильнее.
- Тот факт, что ты спишь с моей матерью, еще не дает тебе права тут командовать.
Дан прищурился и сжал кулаки. Я скорее схватила его за запястья и зашептала.
- Перестань, пожалуйста. Он специально.
- Он не имеет никакого права так с тобой разговаривать. Ты его мать! - ответил мне Дан.
Он не шептал, как я, а говорил, чтобы слышал Макар.
Но тот не унимался.
- Я буду с матерью разговаривать, как посчитаю нужным. Не тебе меня учить.
Я думала, что жизнь наладилась. Сына вырастила, карьеру сделала, босс в меня по уши влюблен, и я в него - тоже. Только вот сын категорически против наших отношений.
Как объяснить подростку, что я тоже имею право на личную жизнь?
Еще и бывший нарисовался в самый неподходящий момент.
И что мне со всем этим делать?
- Повежливее, пожалуйста, молодой человек, - осадил его Дан.
Макар не оценил просьбу моего жениха. Сын обнаглел еще сильнее.
- Тот факт, что ты спишь с моей матерью, еще не дает тебе права тут командовать.
Дан прищурился и сжал кулаки. Я скорее схватила его за запястья и зашептала.
- Перестань, пожалуйста. Он специально.
- Он не имеет никакого права так с тобой разговаривать. Ты его мать! - ответил мне Дан.
Он не шептал, как я, а говорил, чтобы слышал Макар.
Но тот не унимался.
- Я буду с матерью разговаривать, как посчитаю нужным. Не тебе меня учить.
Я думала, что жизнь наладилась. Сына вырастила, карьеру сделала, босс в меня по уши влюблен, и я в него - тоже. Только вот сын категорически против наших отношений.
Как объяснить подростку, что я тоже имею право на личную жизнь?
Еще и бывший нарисовался в самый неподходящий момент.
И что мне со всем этим делать?
- Я ненавижу тебя! – выпалила, глядя в темные, как ночь, глаза Ратмира. – Ты сломал мою жизнь!
- Не люблю об этом напоминать, но вообще-то, жизнь я тебе спас, дал еще один шанс, а ты так ничего и не поняла. Опять стала продавать себя!
Сильная, звонкая пощечина оставила след на смуглом лице Ратмира. Он усмехнулся и потер щеку:
- Разве я не прав?
- Ты понятия не имеешь, чем я занимаюсь и для чего мне это! – процедила, едва сдерживая слезы.
- Хочешь угадаю? – его красивое лицо исказила гримаса презрения. – Ты приехала из маленького городка, чтобы заработать на образование, на лечение брата или мамы, у тебя огромные кредиты. Слышал все это сотни раз от таких же, как ты…
Больше нам не о чем было говорить. Ратмир ни за что бы мне не поверил, я не нашла в себе сил переубеждать его и что-то доказывать. Любые слова звучали бы как оправдание
- Не люблю об этом напоминать, но вообще-то, жизнь я тебе спас, дал еще один шанс, а ты так ничего и не поняла. Опять стала продавать себя!
Сильная, звонкая пощечина оставила след на смуглом лице Ратмира. Он усмехнулся и потер щеку:
- Разве я не прав?
- Ты понятия не имеешь, чем я занимаюсь и для чего мне это! – процедила, едва сдерживая слезы.
- Хочешь угадаю? – его красивое лицо исказила гримаса презрения. – Ты приехала из маленького городка, чтобы заработать на образование, на лечение брата или мамы, у тебя огромные кредиты. Слышал все это сотни раз от таких же, как ты…
Больше нам не о чем было говорить. Ратмир ни за что бы мне не поверил, я не нашла в себе сил переубеждать его и что-то доказывать. Любые слова звучали бы как оправдание
– Ты мне изменяешь? – выпаливаю в лицо мужу, в упор глядя в его красивые, но нечитаемые глаза.
– Я уже раз доказал тебе, что мне никто другой не нужен, – тянет, и костяшки его пальцев соблазнительно скользят от моего лица к линии декольте.
Артем, как всегда, мастерски уходит от ответа, используя главное оружие – мое тело.
– Ты же знаешь, ночь длинная, а я готов доказывать свою искренность снова и снова, – пошло подмигивает и нагло запечатывает мой рот горячим поцелуем.
– Так, стоп! – отталкиваю настырного муженька. – Лучше ответь, какого лешего на важную встречу поздно вечером, да ещё в неформальной обстановке, ты тащишь какую-то левую девицу, а не свою законную жену?
Вот ты и попался, любимый! Я узнаю правду любой ценой.
Устрою тебе сладкую жизнь! Ты еще пожалеешь о том, что посмел меня обманывать.
Кто же знал, что моя отчаянная попытка докопаться до истины и спасти наш брак, обернётся настоящей бурей и чуть не потопит нас обоих.
И сможем ли мы после всего снова быть вместе?
– Я уже раз доказал тебе, что мне никто другой не нужен, – тянет, и костяшки его пальцев соблазнительно скользят от моего лица к линии декольте.
Артем, как всегда, мастерски уходит от ответа, используя главное оружие – мое тело.
– Ты же знаешь, ночь длинная, а я готов доказывать свою искренность снова и снова, – пошло подмигивает и нагло запечатывает мой рот горячим поцелуем.
– Так, стоп! – отталкиваю настырного муженька. – Лучше ответь, какого лешего на важную встречу поздно вечером, да ещё в неформальной обстановке, ты тащишь какую-то левую девицу, а не свою законную жену?
Вот ты и попался, любимый! Я узнаю правду любой ценой.
Устрою тебе сладкую жизнь! Ты еще пожалеешь о том, что посмел меня обманывать.
Кто же знал, что моя отчаянная попытка докопаться до истины и спасти наш брак, обернётся настоящей бурей и чуть не потопит нас обоих.
И сможем ли мы после всего снова быть вместе?
— Я беременна, — выдает племянница на одном дыхании.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
— Любимая… что с тобой? — Миша останавливается, испуг в голосе. — Ты… ты плакала? Что случилось?
Я отвожу взгляд, глотаю сухой ком.
— Миш, скажи мне правду… — смотрю прямо ему в глаза, выискиваю дрожь в зрачках, хотя он такой — ровный, уверенный. — Ты кого-нибудь приводил домой, пока я была с Мией в роддоме?
— Не понял?.. — он моргает, растерянно.
— В смысле кого приводил?.. Пацаны приходили, да. Ну ты же сама говорила — чтобы они тут собрались, отпраздновали рождение нашей принцессы. А почему ты спрашиваешь?
Я наклоняюсь. Просовываю руку под диван.
И достаю то, что не даёт мне покоя все время пока я кормила дочь. Розовые, кружевные стринги. Совсем не мои. Миша смотрит на бельё. Долго. Будто пока не поверит — не ответит.
— Это что?.. — наконец выдавливает.
— Чьи это, Яна?.. Я не понимаю… Серьёзно. Я… вижу их впервые.
— Я тоже впервые их вижу, Миша! — срываюсь, голос дрожит. — Отвечай, кто был в нашей спальне?! В нашей постели, в конце концов?!
Я отвожу взгляд, глотаю сухой ком.
— Миш, скажи мне правду… — смотрю прямо ему в глаза, выискиваю дрожь в зрачках, хотя он такой — ровный, уверенный. — Ты кого-нибудь приводил домой, пока я была с Мией в роддоме?
— Не понял?.. — он моргает, растерянно.
— В смысле кого приводил?.. Пацаны приходили, да. Ну ты же сама говорила — чтобы они тут собрались, отпраздновали рождение нашей принцессы. А почему ты спрашиваешь?
Я наклоняюсь. Просовываю руку под диван.
И достаю то, что не даёт мне покоя все время пока я кормила дочь. Розовые, кружевные стринги. Совсем не мои. Миша смотрит на бельё. Долго. Будто пока не поверит — не ответит.
— Это что?.. — наконец выдавливает.
— Чьи это, Яна?.. Я не понимаю… Серьёзно. Я… вижу их впервые.
— Я тоже впервые их вижу, Миша! — срываюсь, голос дрожит. — Отвечай, кто был в нашей спальне?! В нашей постели, в конце концов?!
Нордис — замкнутый и отстранённый школьник, старающийся не вмешиваться в чужую жизнь. Но всё меняется, когда он случайно узнаёт страшную тайну своей одноклассницы. С этого момента в нём просыпается желание помочь, несмотря ни на что. Эта история — не просто рассказ о взрослении. Это путь через боль, утрату и внутренние противоречия. Это история о дружбе и предательстве, доверии, любви и попытках не утонуть в собственных страхах. Жизнь Нордиса постепенно превращается из безликой рутины в сложную, но настоящую борьбу — за других и за самого себя.
Катя смогла понять, кого потеряла, только встретив другого мужчину. Но ведь она сама была инициатором развода, значит, может вернуться к Андрею? Увы, бывший успел найти пару, и у них растёт малыш. Ребёнок, которого родила ему другая женщина.
P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.
P.S. В книге нет упоминания запрещённых веществ.
— Оленька… Олененок мой родной. Что же мы с тобой натворили? Во что превратили свою жизнь?
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
— Пусти, Макс, пусти бога ради!
— Ни за что, Оля. Больше ни за что не отпущу. И тогда зря отпустил. Надо тебя было выкрасть у родителей и забрать с собой в Москву. А я уехал зализывать раны как последний дурак.
Он нежно проводит пальцами по лицу, стирая слезинки, и также нежно касается поцелуем моих губ.
— Что ты хочешь, Оля, скажи мне? Скажи, и я всё сделаю. Всё, что попросишь — достану и отдам тебе.
От этих мучительно-сладких слов я задыхаюсь и без промедления прошу то, чего так требует измученное сердце.
— Люби меня, мой Маэстро. Как в молодости — люби. Люби, как будто завтра не настанет никогда…
****
- Только давай без слез, - Марк поморщился.
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
- Все нормально, просто что-то в глаз попало, - я через силу выдавила улыбку. Поняла, что не должна показывать ему, как мне больно, как внутри меня все горит.
- Вот и отлично. Будешь в Москве, звони, сходим погулять, - бросил он холодно, открывая дверь такси. – И спасибо за компанию, ты классная.
Я не выдержала, не смогла промолчать, пусть и знала, чем все закончится. Но мне нужно было услышать от него еще хотя бы несколько слов.
- Почему ты сказал, что ничего не получится?
- Ты слишком хорошая для меня, слишком романтичная, слишком наивная. И веришь в любовь. А любви не существует, когда – нибудь ты это поймешь сама.
Марк усмехнулся, мотнул головой и, сев в салон автомобиля, захлопнул дверь. Теперь можно было не сдерживать слезы, дать волю эмоциям, нет никакого смысла притворяться...
Молодой преподаватель, Дмитрий Байков, любящий свою профессию, вынужден переехать в другой город после скандального инцидента. Здесь, среди новых лиц и незнакомых улиц, его жизнь неожиданно меняется. Он влюбляется в одну из своих студенток — умную, талантливую девушку, со сложным характером, скрывающую тяжёлую тайну.
Дима, несмотря на запретные чувства, решает взять на себя риск и помочь ей. Но чем ближе они становятся, тем сильнее ощущение, что эти чувства могут привести к катастрофе. Каждое мгновение, проведённое вместе, обостряет внутренние конфликты, ставя под угрозу не только его карьеру, но и их жизни. И он должен найти границы между профессиональным долгом и личными желаниями, которые могут изменить всё.
На момент интимных сцен героиня уже совершеннолетняя!!!
📚сложные судьбы героев 📚разница в возрасте 📚запретные чувства
Дима, несмотря на запретные чувства, решает взять на себя риск и помочь ей. Но чем ближе они становятся, тем сильнее ощущение, что эти чувства могут привести к катастрофе. Каждое мгновение, проведённое вместе, обостряет внутренние конфликты, ставя под угрозу не только его карьеру, но и их жизни. И он должен найти границы между профессиональным долгом и личными желаниями, которые могут изменить всё.
На момент интимных сцен героиня уже совершеннолетняя!!!
📚сложные судьбы героев 📚разница в возрасте 📚запретные чувства
Подборка драм о сложных отношениях
Выберите полку для книги