Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «skachat»
Одна-единственная опечатка стоила Алисе Тихомировой карьеры. Чтобы сохранить работу и помочь больной бабушке, ей приходится согласиться на безумную сделку: сыграть роль невесты своего холодного и безжалостного начальника Арсения Лебедева.
Два дня в роскошном особняке, ложь перед инвесторами и опасная игра в чувства должны были стать всего лишь временным спектаклем. Но за взаимной ненавистью скрываются старые тайны, болезненные ошибки прошлого и правда, способная разрушить их обоих.
История о том, как одна случайная буква изменила две судьбы.
Два дня в роскошном особняке, ложь перед инвесторами и опасная игра в чувства должны были стать всего лишь временным спектаклем. Но за взаимной ненавистью скрываются старые тайны, болезненные ошибки прошлого и правда, способная разрушить их обоих.
История о том, как одна случайная буква изменила две судьбы.
Она — принцесса, которой предназначили стать женой ради мира между родами.
Он — страж, который поклялся защищать её любой ценой.
Но когда древняя сила выбирает Роану, придворные игры становятся опаснее войны.
В мире, где чувства могут стать слабостью, а тайны — оружием, ей предстоит понять, что страшнее: потерять власть над собственной судьбой или открыть правду о себе.
Он — страж, который поклялся защищать её любой ценой.
Но когда древняя сила выбирает Роану, придворные игры становятся опаснее войны.
В мире, где чувства могут стать слабостью, а тайны — оружием, ей предстоит понять, что страшнее: потерять власть над собственной судьбой или открыть правду о себе.
— Я предлагаю вам обоим то, что вы хотите, но с условием. Вы прекращаете войну за «Вектор-Групп». Я становлюсь вашей общей. Через месяц я выбираю, кто из вас получает компанию полностью. Или вы продолжаете делить её вместе, но уже на моих условиях.
— А если вы через месяц пошлёте нас обоих?
— У вас есть моё слово.
— Слово женщины, которую я знаю меньше суток. Недостаточно.
— Тогда что достаточно?
Он поставил бокал и поднялся. Медленно приблизился, как зверь, который не хочет спугнуть добычу раньше времени.
— Доказательство. Прямо сейчас. Здесь. Я хочу увидеть, что вы не блефуете.
— А если вы через месяц пошлёте нас обоих?
— У вас есть моё слово.
— Слово женщины, которую я знаю меньше суток. Недостаточно.
— Тогда что достаточно?
Он поставил бокал и поднялся. Медленно приблизился, как зверь, который не хочет спугнуть добычу раньше времени.
— Доказательство. Прямо сейчас. Здесь. Я хочу увидеть, что вы не блефуете.
Выжить после удара ножом оказалось проще, чем справиться с осознанием, что всё, чем руководствовался мой сталкер — это ненависть, которая росла и крепла в нем годами.
Но теперь, когда я случайно узнаю имя моего палача, всё обретает совершенно иной смысл. И передо мной есть две дороги — принять предложение Барса, выжить, но потерять себя, или спасти только свою семью, но сгинуть в паутине, сотканной из одержимости другого мужчины.
Капканы уже расставлены. Ружья заряжены. И они скоро выстрелят.
Но теперь, когда я случайно узнаю имя моего палача, всё обретает совершенно иной смысл. И передо мной есть две дороги — принять предложение Барса, выжить, но потерять себя, или спасти только свою семью, но сгинуть в паутине, сотканной из одержимости другого мужчины.
Капканы уже расставлены. Ружья заряжены. И они скоро выстрелят.
Я — библиотекарь, размер 54, и десять лет верила, что моё тело — проблема. Муж уверял, что большую грудь нужно прятать, а страсть — стыдно. Потом он ушёл к худыхе. А я выиграла путёвку на греческий курорт.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
Здесь меня встретили трое мужчин: властный владелец отеля, дерзкий комик и нежный художник. Каждый увидел во мне то, что я сама в себе не видела.
Теперь я должна выбрать: вернуться в старую жизнь или рискнуть и попробовать всех троих. Я больше не хочу выбирать. Я хочу всё.
Я узнала об измене мужа и той же ночью позвонила его главному конкуренту.
Сделка простая: я помогаю уничтожить бизнес мужа изнутри, Вронский защищает меня при разводе. Три месяца. Фиктивная помолвка.
Но Виктор Вронский не признаёт слова «фиктивно». Он уже выбрал мне гардероб, перевёз в свою спальню и сказал: «Ты моя. И я никому тебя не отдам».
Сделка простая: я помогаю уничтожить бизнес мужа изнутри, Вронский защищает меня при разводе. Три месяца. Фиктивная помолвка.
Но Виктор Вронский не признаёт слова «фиктивно». Он уже выбрал мне гардероб, перевёз в свою спальню и сказал: «Ты моя. И я никому тебя не отдам».
Я выжила, когда меня били. Я выжила, когда мне было нечего есть. Я выжила, когда мой сын не мог встать. Но я не знала, что такое жить, пока он не взял меня за руку.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
Он пришёл в мою жизнь, когда я уже не верила в мужчин. Сильный, властный, с глазами, которые видели всё. Он не пожалел меня, он не спас меня – он дал мне шанс стать сильной. И я взяла его.
Мой сын, который не мог ходить, теперь идёт к своей мечте. Я, которая боялась смотреть в глаза людям, теперь смотрю в глаза ему. И когда он говорит, что я – его семья, я верю.
Потому что я больше не чужая. Я – его.
— Арин, я с ними не поеду. Ты езжай. Я боюсь. Он то ли бандит, то ли еще кто, я не знаю.
Я работаю в престижном ателье. Моя начальница забыла дошить костюм и улетела в отпуск. А люди заказчика — огромные амбалы, завалились в ателье и требуют срочно отдать костюм.
Теперь я должна ехать с ними в дом к этому человеку, чтобы провести примерку.
И вот я склоняюсь перед ним, подкалываю низ брюк. А его льдистый взгляд скользит по моему телу и пробирается под кожу.
— А ты хорошенькая, — хрипло говорит он. — Тебе бы другими вещами заниматься, стоя на коленях перед мужчиной.
Мне хочется оскорбиться, послать его куда подальше и сбежать. Но я не могу. Потому что уже стала заложницей этих холодных глаз и вибрирующего голоса...
Я работаю в престижном ателье. Моя начальница забыла дошить костюм и улетела в отпуск. А люди заказчика — огромные амбалы, завалились в ателье и требуют срочно отдать костюм.
Теперь я должна ехать с ними в дом к этому человеку, чтобы провести примерку.
И вот я склоняюсь перед ним, подкалываю низ брюк. А его льдистый взгляд скользит по моему телу и пробирается под кожу.
— А ты хорошенькая, — хрипло говорит он. — Тебе бы другими вещами заниматься, стоя на коленях перед мужчиной.
Мне хочется оскорбиться, послать его куда подальше и сбежать. Но я не могу. Потому что уже стала заложницей этих холодных глаз и вибрирующего голоса...
Если Игорь подаст на развод, то это может и к лучшему.
– Вы женаты меньше трех месяцев.
– Видимо не надо было ждать до свадьбы. Похоже мы не совместимы в кровати, – ответила я, наблюдая, как Вадим наливает нам по кружке чая.
– Ерунда.
– Но Игорь прав. Я нечего не чувствую. Таким как я не нужен брак. Все это было ошибкой.
– А если я тебе помогу?
– И как ты это себе представляешь?
– Уверен, что со мной ты все почувствуешь, – ответил Вадим.
Мой брак дал трещину. Помочь вызвался мой свекор, но хватит ли у меня смелости согласиться на его предложение? Ведь мне так не хватает смелости!
– Вы женаты меньше трех месяцев.
– Видимо не надо было ждать до свадьбы. Похоже мы не совместимы в кровати, – ответила я, наблюдая, как Вадим наливает нам по кружке чая.
– Ерунда.
– Но Игорь прав. Я нечего не чувствую. Таким как я не нужен брак. Все это было ошибкой.
– А если я тебе помогу?
– И как ты это себе представляешь?
– Уверен, что со мной ты все почувствуешь, – ответил Вадим.
Мой брак дал трещину. Помочь вызвался мой свекор, но хватит ли у меня смелости согласиться на его предложение? Ведь мне так не хватает смелости!
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Подборка книг
Выберите полку для книги