Книги в жанре «Эротическая драма» по тегу «vlastnyy-geroy»
Моя жизнь текла тихо и предсказуемо: пятый курс заочки, работа в баре, съемная комната и вечная экономия. Скучно, зато безопасно.
Но все поменялось, когда в бар вошел ОН.
Марк Зверев. По прозвищу Зверь. Только что вышедший на свободу. Опасный. Дерзкий. От одного его взгляда колени дрожат, а внутри разливается жгучее, не поддающееся контролю желание.
Он хочет меня. Хочет присвоить. Я пытаюсь выстроить неприступную крепость, но с каждой нашей встречей ее стены рушатся. И самое бесячее — я уже не уверена, что хочу ЕМУ сопротивляться.
Но все поменялось, когда в бар вошел ОН.
Марк Зверев. По прозвищу Зверь. Только что вышедший на свободу. Опасный. Дерзкий. От одного его взгляда колени дрожат, а внутри разливается жгучее, не поддающееся контролю желание.
Он хочет меня. Хочет присвоить. Я пытаюсь выстроить неприступную крепость, но с каждой нашей встречей ее стены рушатся. И самое бесячее — я уже не уверена, что хочу ЕМУ сопротивляться.
Я кричала, пока не сорвала голос, но никто не пришел и не спас меня.
Я чувствовала, как мое тело становится чужим, как оно предает меня, отвечая на боль тем, что я ненавидела больше всего, — унизительным теплом, которое поднималось изнутри.
А они низко, гортанно смеялись, и в этом смехе не было ничего человеческого — только голод, только желание сломать меня до конца, превратить в пустое место, которое можно использовать и выбросить.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Я чувствовала, как мое тело становится чужим, как оно предает меня, отвечая на боль тем, что я ненавидела больше всего, — унизительным теплом, которое поднималось изнутри.
А они низко, гортанно смеялись, и в этом смехе не было ничего человеческого — только голод, только желание сломать меня до конца, превратить в пустое место, которое можно использовать и выбросить.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Максим Волин появился в моей жизни, как смерч. Ворвался и перевернул привычный серый мир с ног наголову. Сможет ли он вырвать меня из лап тех, кто планомерно, год за годом уничтожали меня? Или же станет палачом, который добьёт меня?
Все просто и очень развратно.
Я девственница. Мне девятнадцать. Живу с тремя отчимами, потому что моя мать запуталась в мужиках.
Уже заводит, верно?
Однажды они решают, что мне нужно особое воспитание.
Честно говоря, вам лучше это не читать, потому что это все за гранью дозволенного. Они… Я…
Я девственница. Мне девятнадцать. Живу с тремя отчимами, потому что моя мать запуталась в мужиках.
Уже заводит, верно?
Однажды они решают, что мне нужно особое воспитание.
Честно говоря, вам лучше это не читать, потому что это все за гранью дозволенного. Они… Я…
Муж уехал в командировку и пропал — а через месяц я узнала, что он живёт в Дубае с другой. Развод, беременность, дом, из которого некуда идти.
Остался только его отец.
Давид Абдулович — гинеколог, властный, старше на двадцать два года. Каждые две недели осматривает меня в своём кресле, и каждый раз его рука задерживается дольше, чем положено врачу.
— Я его отец, — говорит он. — Я знаю всё. Где он, с кем, что планирует. Я знаю, что ты плачешь по ночам на кухне, думая, что я сплю. Я не сплю, Вика.
Я знала, что нужно уехать. Собрать вещи, хлопнуть дверью, забыть его голос.
Вместо этого надела то самое розовое платье и поднялась на второй этаж.
Дом большой. Комнат много. Но спрятаться там негде — особенно от себя самой.
Остался только его отец.
Давид Абдулович — гинеколог, властный, старше на двадцать два года. Каждые две недели осматривает меня в своём кресле, и каждый раз его рука задерживается дольше, чем положено врачу.
— Я его отец, — говорит он. — Я знаю всё. Где он, с кем, что планирует. Я знаю, что ты плачешь по ночам на кухне, думая, что я сплю. Я не сплю, Вика.
Я знала, что нужно уехать. Собрать вещи, хлопнуть дверью, забыть его голос.
Вместо этого надела то самое розовое платье и поднялась на второй этаж.
Дом большой. Комнат много. Но спрятаться там негде — особенно от себя самой.
Я стояла у забора с ножовкой в руке, чтобы опилить ветки и сжечь, хоть как-то согреться в своем прогнившем доме. Тогда он впервые посмотрел на меня. Сверху вниз. Как на нашкодившего котёнка.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
— Ваше дерево переросло… — начала я оправдываться.
— Этими ветками не согреешься, — оборвал он. И ушёл.
А потом принёс плед и термос. Не спросил, не унизил — просто вошёл в мою холодную, разваливающуюся жизнь и перевернул её. Я думала, что бегу от предательства, а попала в клетку к хищнику.
— Ты моя, — шепчет он в темноте. — Скажи, что моя.
Когда прошлое настигает нас пулями и старыми долгами, я понимаю: этот мужчина убьёт за меня. И я останусь. Потому что мой дом — там, где он.
Я была женой, сотрудницей, тенью самой себя, пока трое друзей мужа не показали мне, что значит быть желанной. Я подчинилась им не из слабости — я выбрала свободу в их руках, в их голосах, в их прикосновениях. Эта ночь разбудила во мне ту женщину, которую я боялась признать даже в мыслях.
Я — серая мышь, бухгалтер с идеальной репутацией и пустой жизнью, но ровно через год после той безумной ночи в гараже я получаю сообщение, которое переворачивает мой размеренный мир. Мой разум кричит об опасности, но тело помнит каждое прикосновение, каждый удар тока и каждое унижение, которые подарили мне ощущение свободы. Я иду обратно — в гараж, к трём мужчинам, чтобы снова стать их вещью, потому что только там я чувствую себя по-настоящему живой.
❗ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ❗
Злата всматривается в моё лицо и щурится. Переводит взгляд с моих глаз на губы, потом снова на глаза. Наверное, сравнивает с тем, что хранится в памяти.
И только потом в её глазах вспыхивает чёткое осознание.
Я еле сдерживаюсь, чтобы торжествующе не улыбнуться. Но торможу себя. Рано. Пусть сначала переварит и примет новую реальность.
— Рустам?.. — шепчет растерянно.
Первый раз за семь лет слышу её голос. Не в записи, не в воспоминаниях — вживую. Он почти не изменился, только сейчас в нём столько всего — неверие, страх, надежда. Но больше всего — напряжения. Как у дикого зверька, который не понял, капкан перед ним или спасение.
Молчу несколько секунд, просто глядя на неё. Вспоминаю наш последний разговор перед выпускным. Её колючие, насмешливые слова и то, как она выкинула меня из своей жизни.
О да, я всё ещё это помню. И до сих пор хочу спросить — почему?
Злата всматривается в моё лицо и щурится. Переводит взгляд с моих глаз на губы, потом снова на глаза. Наверное, сравнивает с тем, что хранится в памяти.
И только потом в её глазах вспыхивает чёткое осознание.
Я еле сдерживаюсь, чтобы торжествующе не улыбнуться. Но торможу себя. Рано. Пусть сначала переварит и примет новую реальность.
— Рустам?.. — шепчет растерянно.
Первый раз за семь лет слышу её голос. Не в записи, не в воспоминаниях — вживую. Он почти не изменился, только сейчас в нём столько всего — неверие, страх, надежда. Но больше всего — напряжения. Как у дикого зверька, который не понял, капкан перед ним или спасение.
Молчу несколько секунд, просто глядя на неё. Вспоминаю наш последний разговор перед выпускным. Её колючие, насмешливые слова и то, как она выкинула меня из своей жизни.
О да, я всё ещё это помню. И до сих пор хочу спросить — почему?
БЕСПЛАТНО
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
Подборка эротических драм с властным героем
Выберите полку для книги