Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Я узнала, что жених мне изменяет, и, сорвавшись с работы, как назло, застряла в лифте. С боссом.
С моим очень строгим, очень серьезным кавказским боссом.
- Отомсти ему, ударь по больному, - советует Амир Зурабович, которому я все выложила на эмоциях. - Измени и брось его первой.
И мы мстим. Вместе.
Сначала в лифте, а потом в его роскошной квартире, пока босс не отказывается меня отпускать и не заявляет, что отныне я принадлежу ему.
С моим очень строгим, очень серьезным кавказским боссом.
- Отомсти ему, ударь по больному, - советует Амир Зурабович, которому я все выложила на эмоциях. - Измени и брось его первой.
И мы мстим. Вместе.
Сначала в лифте, а потом в его роскошной квартире, пока босс не отказывается меня отпускать и не заявляет, что отныне я принадлежу ему.
— Ты будешь моей, Вишня… — его голос низкий, опасный, заставляет сердце сбиться.
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
«Система не ошибается. Поздравляем — вы официальная жена Кайрена Тёмного и Вэла Северного.»
Вера смотрит на экран. Потом на двух мужчин, которые смотрят на неё.
Выхода нет. Шлюз заблокирован. Семь дней.
Биолог Вера летела на работу. Прилетела — на брачную станцию, прямо в протокол примирения двух враждующих кланов. Система зафиксировала критическую биосовместимость и оформила её женой сразу двоих наследников. Отменить нельзя — только если оба откажутся. Никто отказываться не собирается.
Кайрен молчит и смотрит так, что дышать неудобно. Вэл говорит именно то, что слышать не следует. Семь дней в замкнутом пространстве. Два мужчины. Одна кровать.
Система не ошибается.
Вера смотрит на экран. Потом на двух мужчин, которые смотрят на неё.
Выхода нет. Шлюз заблокирован. Семь дней.
Биолог Вера летела на работу. Прилетела — на брачную станцию, прямо в протокол примирения двух враждующих кланов. Система зафиксировала критическую биосовместимость и оформила её женой сразу двоих наследников. Отменить нельзя — только если оба откажутся. Никто отказываться не собирается.
Кайрен молчит и смотрит так, что дышать неудобно. Вэл говорит именно то, что слышать не следует. Семь дней в замкнутом пространстве. Два мужчины. Одна кровать.
Система не ошибается.
- Я знаю этот взгляд, Тара, ты что-то задумала, - произнес Камран обманчиво мягким тоном.
- Всего лишь выполняю твою волю, Камран, я вышла поприветствовать тебя и… твою… девку…
- Кто-то считает девкой тебя, моя радость, но это не значит, что им позволено говорить об этом вслух, - процедил муж, - мне нравится, когда ты ревнуешь, Тара, но не смей говорить о моей второй жене в таком тоне. Я требую к Самире уважения.
Я не выдержала, от слов мужа мне просто сорвало тормоза. Вывернуться из захвата я не могла, поэтому плюнула прямо ему в лицо.
В глазах мужа полыхнула ярость.
Камран отпустил меня, достал из нагрудного кармана платок и стер плевок.
- Я дал тебе слишком много свободы, Тара, ты забыла свое место, решила, что если я мягок с тобой, то спущу любую дерзость. Застели постель для моей новой жены, и жди за дверью своей очереди, я возьму тебя после нее, чтобы тебе не было так обидно и одиноко, любовь моя. Тебе пора снова стать матерью, это отвлечет от дурных мыслей и поступков.
- Всего лишь выполняю твою волю, Камран, я вышла поприветствовать тебя и… твою… девку…
- Кто-то считает девкой тебя, моя радость, но это не значит, что им позволено говорить об этом вслух, - процедил муж, - мне нравится, когда ты ревнуешь, Тара, но не смей говорить о моей второй жене в таком тоне. Я требую к Самире уважения.
Я не выдержала, от слов мужа мне просто сорвало тормоза. Вывернуться из захвата я не могла, поэтому плюнула прямо ему в лицо.
В глазах мужа полыхнула ярость.
Камран отпустил меня, достал из нагрудного кармана платок и стер плевок.
- Я дал тебе слишком много свободы, Тара, ты забыла свое место, решила, что если я мягок с тобой, то спущу любую дерзость. Застели постель для моей новой жены, и жди за дверью своей очереди, я возьму тебя после нее, чтобы тебе не было так обидно и одиноко, любовь моя. Тебе пора снова стать матерью, это отвлечет от дурных мыслей и поступков.
Медленно, будто давая мне время отступить, он коснулся пальцами моего лица — сначала провёл по щеке подушечками, потом скользнул к подбородку и чуть приподнял его. Я задержала дыхание, внутри всё сжалось от волнения.
— Не бойся, — прошептал парень и наклонился ближе.
Он вошел в мою жизнь как пожар. А его отец — как стена, за которой можно спрятаться. Но когда оба оказываются рядом, мне приходится решать, кого я готова назвать своим, а кого потерять навсегда.
— Не бойся, — прошептал парень и наклонился ближе.
Он вошел в мою жизнь как пожар. А его отец — как стена, за которой можно спрятаться. Но когда оба оказываются рядом, мне приходится решать, кого я готова назвать своим, а кого потерять навсегда.
Меня отдали за долги отца. Не деньги, не дом. А меня.
Заур Гелаев не спрашивал согласия.
Приехал ночью, забрал и увёз в Чёрный аул.
Там его слово – закон, а я – плата.
Его называют Чёрным. Он вдовец, холодный и жестокий.
Я пыталась бежать, он догнал, но не наказал.
Не из жалости, а потому что решил ломать меня медленно.
Теперь я в его доме без права уйти и без ответов.
Говорят, первая жена Чёрного закончила свою жизнь скалах.
Как закончится моя, я не знаю. Но слишком много тайн вокруг.
И чем дольше я смотрю на эти горы, тем больше понимаю: меня отдали не за деньги, а за что-то большее.
Заур Гелаев не спрашивал согласия.
Приехал ночью, забрал и увёз в Чёрный аул.
Там его слово – закон, а я – плата.
Его называют Чёрным. Он вдовец, холодный и жестокий.
Я пыталась бежать, он догнал, но не наказал.
Не из жалости, а потому что решил ломать меня медленно.
Теперь я в его доме без права уйти и без ответов.
Говорят, первая жена Чёрного закончила свою жизнь скалах.
Как закончится моя, я не знаю. Но слишком много тайн вокруг.
И чем дольше я смотрю на эти горы, тем больше понимаю: меня отдали не за деньги, а за что-то большее.
Он забрал её как вещь за долги ее дяди. Ее цена полмиллиона долларов . Он обещал ее сломать, подчинить, заставить молить о пощаде. Но она встретила его вызовом, а не слезами. И теперь бандит, для которого чужие жизни ничего не значат, готов убивать за её безопасность. Готов бросить всё к ее ногам ради её улыбки. Готов стать человеком, которым никогда не был — ради той, что должна была стать его пленницей.
Желая позабавиться с однокурсницей-сиротой, пьяные мажоры увозят ее в глухой лес.
Чудом ей удаётся от них бежать. Она набредает на избушку отшельника, и тот несмотря на свой суровый и нелюдимый вид, соглашается принять ее на ночь.
Сможет ли взрослый мужчина, давно позабывший о женской ласке, устоять перед трепетным аленьким цветочком?
Чудом ей удаётся от них бежать. Она набредает на избушку отшельника, и тот несмотря на свой суровый и нелюдимый вид, соглашается принять ее на ночь.
Сможет ли взрослый мужчина, давно позабывший о женской ласке, устоять перед трепетным аленьким цветочком?
Застрять в лифте по дороге домой? Можно. Тем более в нашем доме это не редкая история. Застрять, но с двумя наглыми и дерзкими соседями, что мешают спать ночами? Тоже можно, хотя не желательно.
Особенно, если знать, чем это все обернется.
Особенно, если знать, чем это все обернется.
Я проиграла в споре и станцевала на барной стойке, с которой меня нагло стащил какой-то мужик, и прямым текстом намекнул где место таким как я. По его красивой мордахе заехать мне не удалось, но вот разбить витрину и сломать крутой байк, я умудрилась без особого труда. Теперь я торчу этому хаму приличную сумму денег, которую ни за что на свете не буду просить у родителей или родственников.
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Выберите полку для книги