Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»
Опасный бандит пришел забрать мою жизнь в День всех влюбленных. Он стал моим кровавым Купидоном...
- Ты восхитительна, мой Ангел. Я ведь почти поверил. - Выносит свой вердикт после поцелуя мой будущий убийца, который с легкостью заберет мою жизнь, как что-то обыденное, простое для него. - Так уж и быть. Мы с тобой еще поиграем.
- Как поиграем?
Хрипло спрашиваю. Ощущаю, что у меня опухли губы, после такого нападения на них.
- Я люблю подвижные игры, Ангелочек. Надеюсь, ты выдержишь. - Оскалился мужчина, чем напугал еще больше. - Наша игра будет состоять из трех этапов. Если выдержишь, я подумаю над твоей судьбой. Обещаю.
Мне ничего не остается, как подчиниться ему. Принять с благодарностью его условия. Попробовать выиграть свою жизнь обратно.
- Ты восхитительна, мой Ангел. Я ведь почти поверил. - Выносит свой вердикт после поцелуя мой будущий убийца, который с легкостью заберет мою жизнь, как что-то обыденное, простое для него. - Так уж и быть. Мы с тобой еще поиграем.
- Как поиграем?
Хрипло спрашиваю. Ощущаю, что у меня опухли губы, после такого нападения на них.
- Я люблю подвижные игры, Ангелочек. Надеюсь, ты выдержишь. - Оскалился мужчина, чем напугал еще больше. - Наша игра будет состоять из трех этапов. Если выдержишь, я подумаю над твоей судьбой. Обещаю.
Мне ничего не остается, как подчиниться ему. Принять с благодарностью его условия. Попробовать выиграть свою жизнь обратно.
Рада Исаева - историк искусств, богатая наследница и просто светская львица приезжает далеко вглубь страны, почти в глухую тайну, чтобы отыскать своего отца. А находит приключения на свою пятую точку.
"- Добрый вечер, - взмахами ресниц Рада могла бы потушить папиросу, мужик хмуро глянул на неё и проглотил двойную порцию прозрачного.
- Добрый вечер, говоришь… - он крякнул, отставил в сторону стакан и занюхал рукавом.
Устал, как скот, на этой лесопильне, сломал зуб у пилы, волки кур потаскали, и тут тебе «добрый вечер». «Медведь» долго и со вкусом объяснял медленно краснеющей до кончиков ушей историку-искусствоведу, что он думает об этом вечере и где он его вертел, а так же как он этот вечер продолжит, и что ей лучше испариться прямо здесь и сейчас. Для наглядности вспорол банку тушенки из утренних припасов ножом, пробил дно и пригвоздил её к деревянному столу".
🥰Грубиян и нахалка
🥰Горячая и лёгкая история, затерянная в глухой тайге
🥰Хэппи-энд
Бесплатно первые 3 главы
"- Добрый вечер, - взмахами ресниц Рада могла бы потушить папиросу, мужик хмуро глянул на неё и проглотил двойную порцию прозрачного.
- Добрый вечер, говоришь… - он крякнул, отставил в сторону стакан и занюхал рукавом.
Устал, как скот, на этой лесопильне, сломал зуб у пилы, волки кур потаскали, и тут тебе «добрый вечер». «Медведь» долго и со вкусом объяснял медленно краснеющей до кончиков ушей историку-искусствоведу, что он думает об этом вечере и где он его вертел, а так же как он этот вечер продолжит, и что ей лучше испариться прямо здесь и сейчас. Для наглядности вспорол банку тушенки из утренних припасов ножом, пробил дно и пригвоздил её к деревянному столу".
🥰Грубиян и нахалка
🥰Горячая и лёгкая история, затерянная в глухой тайге
🥰Хэппи-энд
Бесплатно первые 3 главы
– Серый, мне нужна твоя помощь.
Пытаюсь разлепить глаза и перекатываюсь на другой бок, чтобы подняться с кровати.
Если Колесников произносит подобное, значит трындец: случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Что нужно? – хриплю в ответ и прочищаю горло, осознавая, что разговор будет непростой.
– Стать опекуном моей дочери.
Что?
Хмурюсь, не въезжаю в слова друга и напрягаю мозг, заставляя его быстрее проснуться и включиться в работу, но… Все равно не понимаю странную просьбу Сани.
– Ей что, нет четырнадцати?
– Ей двадцать.
– Она недееспособна?
Секундная заминка и ответ:
– Фактически нет, но по документам – да. Сегодня на почту тебе придет решение суда, в котором она признается недееспособной и в котором тебя назначают опекуном.
Снова торможу и не могу врубиться:
– Саня, это юмор такой?
Пытаюсь разлепить глаза и перекатываюсь на другой бок, чтобы подняться с кровати.
Если Колесников произносит подобное, значит трындец: случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Что нужно? – хриплю в ответ и прочищаю горло, осознавая, что разговор будет непростой.
– Стать опекуном моей дочери.
Что?
Хмурюсь, не въезжаю в слова друга и напрягаю мозг, заставляя его быстрее проснуться и включиться в работу, но… Все равно не понимаю странную просьбу Сани.
– Ей что, нет четырнадцати?
– Ей двадцать.
– Она недееспособна?
Секундная заминка и ответ:
– Фактически нет, но по документам – да. Сегодня на почту тебе придет решение суда, в котором она признается недееспособной и в котором тебя назначают опекуном.
Снова торможу и не могу врубиться:
– Саня, это юмор такой?
– Но я не смогу отдать такую сумму, – вздыхаю я.
– Серьезно? – усмехается Роман Денисович. – Это проблема?
– Еще какая! – отвечаю быстро, пока не передумала говорить. – И не единственная: меня из квартиры сегодня выставят за неуплату. Так что, если желаете – подавайте в суд. Пусть взыскивают, как устроюсь на следующую низкооплачиваемую и унизительную работу.
– Должность официантки тебя не устраивала? – Роман Денисович мечет молнии глазами.
– Форма эта дурацкая не устраивала. И когда пристают пьяные гости – тоже.
Ден подходит ко мне сзади.
– А когда я так делаю? – спрашивает он, задирая и без того короткую юбочку.
Парализует просто своим движением.
– Мне вот нравится твоя форма, – Роман Денисович встает с места, подходит ко мне и проводит пальцами по линии декольте.
– Пустите, я пойду.
– Нет, – Роман Денисович поднимает мое лицо за подбородок. – Ты нам должна. Предлагаю отработать.
Он целует меня. Ден тут же зажимает мои руки за спиной, а его ладонь скользит по моему животу..
– Серьезно? – усмехается Роман Денисович. – Это проблема?
– Еще какая! – отвечаю быстро, пока не передумала говорить. – И не единственная: меня из квартиры сегодня выставят за неуплату. Так что, если желаете – подавайте в суд. Пусть взыскивают, как устроюсь на следующую низкооплачиваемую и унизительную работу.
– Должность официантки тебя не устраивала? – Роман Денисович мечет молнии глазами.
– Форма эта дурацкая не устраивала. И когда пристают пьяные гости – тоже.
Ден подходит ко мне сзади.
– А когда я так делаю? – спрашивает он, задирая и без того короткую юбочку.
Парализует просто своим движением.
– Мне вот нравится твоя форма, – Роман Денисович встает с места, подходит ко мне и проводит пальцами по линии декольте.
– Пустите, я пойду.
– Нет, – Роман Денисович поднимает мое лицо за подбородок. – Ты нам должна. Предлагаю отработать.
Он целует меня. Ден тут же зажимает мои руки за спиной, а его ладонь скользит по моему животу..
Я устроилась главбухом в загородный отель, но вот только я и не подозревала, что это не совсем отель... А закрытый мужской клуб, где теперь я оказалась во власти голодных отвязных мерзавцев, которые, кажется, любят женщин постарше...
Но отчего-то мне кажется, что я смогу приручить их... Или нет...
***
— Только у нас есть одно условие, — добавляет второй владелец гостиницы Джебраил, — мы бы хотели, чтобы наши ключевые сотрудники жили тут же, в отеле. Вы понимаете...
И я вижу, как его чёрные как ночь глаза плавно и с ленцой скользят по моей фигуре, буквально раздевая меня…
Но отчего-то мне кажется, что я смогу приручить их... Или нет...
***
— Только у нас есть одно условие, — добавляет второй владелец гостиницы Джебраил, — мы бы хотели, чтобы наши ключевые сотрудники жили тут же, в отеле. Вы понимаете...
И я вижу, как его чёрные как ночь глаза плавно и с ленцой скользят по моей фигуре, буквально раздевая меня…
Вдруг я почувствовала, как его пальцы сомкнулись на моей ноге. В отчаянии всхлипывая, я прошептала:
— Антон…
Мой бывший сделал шаг вперед.
— Убери от неё руки!
Макс со злостью отпихнул меня и вскочил.
— Да пошёл ты! Давай… вали отсюда!
Но вместо ожидаемого, Макс получил удар. Антон врезал ему так, что парень отлетел к стене.
— Антон…
Мой бывший сделал шаг вперед.
— Убери от неё руки!
Макс со злостью отпихнул меня и вскочил.
— Да пошёл ты! Давай… вали отсюда!
Но вместо ожидаемого, Макс получил удар. Антон врезал ему так, что парень отлетел к стене.
«Не переживай, любимая. Мы справимся. Я женюсь. Возьму вторую жену. Она родит мне ребёнка. Он будет и твоим тоже… Всё будет хорошо.»
Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша.
Я потеряла ребёнка.
А он просто решил завести другого.
Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова.
«Ты всё равно не можешь родить.»
В этот момент что-то во мне умерло.
Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце.
Так оказалась в доме человека, которого боялись.
Хозяин.
Властный, опасный, с ним не спорят.
Он не замечал меня. Я не искала его внимания.
Но однажды он остановил меня и сказал:
«Ты выйдешь за меня.»
Я бежала от одного брака… чтобы оказаться в другом.
Я прочитала это сообщение, лежа в больнице после выкидыша.
Я потеряла ребёнка.
А он просто решил завести другого.
Без слёз, без скорби — только сухие, холодные слова.
«Ты всё равно не можешь родить.»
В этот момент что-то во мне умерло.
Я ушла. Вычеркнула мужчин. Закрыла сердце.
Так оказалась в доме человека, которого боялись.
Хозяин.
Властный, опасный, с ним не спорят.
Он не замечал меня. Я не искала его внимания.
Но однажды он остановил меня и сказал:
«Ты выйдешь за меня.»
Я бежала от одного брака… чтобы оказаться в другом.
— Ты готов на всё ради этого грёбанного диплома, Барцев?
— Наташа. Ты же знаешь. Моё будущее... — он отвёл глаза.
— Конечно, важнее какого-то "синего чулка"! — я бросила в него пакет с его одеждой. — Ты забыл у меня. И отвечая на прошлый вопрос, нет, никаких "нас"! "Чулки" с мажорами не встречаются!
Я спряталась от всех в образе скучного преподавателя. Но даже так меня заметили и почти сломали. И лишь один студент, тот самый мажор, который пропустил целый семестр вместе с сессией, спас меня и проник не только в мою квартиру, но и в сердце. Но позволит ли разница в возрасте и наши статусы нам быть вместе?
— Наташа. Ты же знаешь. Моё будущее... — он отвёл глаза.
— Конечно, важнее какого-то "синего чулка"! — я бросила в него пакет с его одеждой. — Ты забыл у меня. И отвечая на прошлый вопрос, нет, никаких "нас"! "Чулки" с мажорами не встречаются!
Я спряталась от всех в образе скучного преподавателя. Но даже так меня заметили и почти сломали. И лишь один студент, тот самый мажор, который пропустил целый семестр вместе с сессией, спас меня и проник не только в мою квартиру, но и в сердце. Но позволит ли разница в возрасте и наши статусы нам быть вместе?
Просто не могу сопротивляться им. Любой их безумной, пошлой фантазии.
- Для этого нужно будет хорошо поработать. Постараться, ради меня. Это понятно?
Киваю.
- Да… да, я на всё готова. Да… - щебечу я.
- Много болтает, может вставить ей кляп? - насмешливо предлагает один.
- У меня есть кое-что получше, - отвечает второй.
Эти двое почувствовали мою потребность. Увидели во мне Нижнюю, и заманили в комнату для порочных игр. Теперь я полностью принадлежу им на эту ночь.
- Для этого нужно будет хорошо поработать. Постараться, ради меня. Это понятно?
Киваю.
- Да… да, я на всё готова. Да… - щебечу я.
- Много болтает, может вставить ей кляп? - насмешливо предлагает один.
- У меня есть кое-что получше, - отвечает второй.
Эти двое почувствовали мою потребность. Увидели во мне Нижнюю, и заманили в комнату для порочных игр. Теперь я полностью принадлежу им на эту ночь.
Я скрывалась от нежеланного брака там, где меня точно не стали бы искать, ведь человеческим магам находиться в империи демонов запрещено. Но случайная встреча со старой знакомой, которая узнала меня, всё изменила. Элспет Гринвел пригрозила, что раскроет мой секрет, если я не помогу ей освободиться и вернуться к людям. Это возможно лишь с разрешения принца Дэрила, и тут могла бы пригодиться моя магия. Но что-то пошло не так, и вместо подчинения моей воле его высочество воспылал ко мне безумной страстью, которая может погубить – или спасти – нас обоих...
Выберите полку для книги