Книги в жанре «Эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

Я была его четвёртой личной ассистенткой за полгода. Трое предыдущих уволились. Одна — с нервным срывом. Вторая — просто исчезла, оставив на столе ключи и записку: «Я не могу дышать в этом воздухе». Третья — получила повышение в другом департаменте, но ходили слухи, что она плакала в туалете каждый день в течение месяца.
Почему я осталась? Почему я, магистр психологии с красным дипломом, женщина, которая могла бы преподавать в университете или работать в частной клинике, выбрала роль секретаря для тирана?
Потому что мне было скучно. Потому что обычные мужчины казались мне пресными, предсказуемыми, лишёнными глубины. Они искали лёгкости, комфорта, подтверждения своей значимости через лесть. Максим Волков не нуждался ни в чём из этого. Ему нужна была эффективность. Абсолютная, бескомпромиссная эффективность. И в этой потребности я видела вызов. Вызов, который заставлял мою кровь кипеть.
Дверь кабинета открылась. Бесшумно. Из неё вышел курьер, бледный, с дрожащими руками...

Лев Корсаков бесит меня уже год.

Он талантливый, самоуверенный и однажды при всех сказал, что мой проект — красивая пустышка. И хуже всего, что оказался прав.

Поэтому, когда одно очень неудачное фото внезапно делает нас парой, нормальной реакцией было бы немедленно всё опровергнуть.

Вместо этого Корсаков предлагает мне сделку.

Три недели. Фиктивные отношения. Девять правил, аккуратно распечатанных, повешенных на холодильник и предельно понятных.

Мы не встречаемся.
Не ревнуем.
Не вмешиваемся в жизнь друг друга.

И совершенно точно не делаем ничего, из-за чего потом придётся переписывать договор.

Хороший был договор... Жалко недолго.

«Я пришла лечить ногу. А они заглянули в самую душу.
Сначала — просто руки врача. Профессиональные. Холодные. Но почему от них так жарко?
Я хотела убежать. Я хотела остаться.
— Это неправильно, — шептала я себе.
— Но почему тогда твоё сердце поёт? — отвечало тело.
Они не спрашивали разрешения. Они просто взяли.
И я поняла: бывает боль, которую хочется повторять снова и снова.
Трое. Одна. И целая вселенная, где нет запретов.
Готова заглянуть за дверь, которую открывают не всем?»

— Вы что, решили перформанс устроить? — рявкнул он, отодвигая меня в сторону.
— Я просто хотела согреться!
— Согреться — это чай. А это, — он кивнул на дымящуюся печь, — поджог!
Он влетел в дом, распахнул заслонку, вытащил дымящиеся дрова на железный лист, чертыхаясь. Через пару минут дым рассеялся.
— Вы, художники, все такие? — спросил он, вытирая руки о штаны. — Сначала подожжёте дом, потом скажете, что это искусство?
— Я не художник, я иллюстратор. Это разные вещи.
— Ну-ну. Иллюстратор поджога.
Он повернулся ко мне. Я стояла посреди кухни, перепачканная сажей, с прилипшими к щеке волосами. Он усмехнулся — не зло, а как-то устало.
— Идите умойтесь. Вы похожи на трубочиста.

Я пришла реставрировать старинную коллекцию.
Я не знала, что хозяева коллекции — два брата.
И не знала, что им нужна не только реставрация их книг.
Максимилиан не прикасается. Он смотрит так, что я сама раздеваюсь.
Люциан не приказывает. Он касается так, что я сама молю о боли.
Они не ломают меня. Они реставрируют.
Сдирают слой за слоем — пока я не становлюсь их главным экспонатом.
Но когда два мужчины хотят одну женщину, кому в итоге принадлежит она?

Я уехала в горы после предательства мужа, думая только о работе и о том, как вернуть себе ту женщину, которой когда-то была.
Но вместо спокойствия меня ждали двое мужчин, рядом с которыми моё тело слишком быстро вспомнило, что значит быть желанной.
Я твердила себе, что хотеть их обоих неправильно, сопротивлялась каждому прикосновению и собственным чувствам, пока желание не стало сильнее сомнений.
На этой высоте я впервые решилась выбрать не то, что правильно, а то, от чего снова чувствовала себя живой.

Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️‍🔥

— Почему ты вышла за него?
— Ты исчез.
— Я умирал!
— А я тебя ждала!

Почти через семь лет Евгений вернулся. Поздно. Теперь я жена его брата! Только медведь Жени не отходит от моего сына ни на шаг...

За тяжёлым книжным шкафом скрывалась незаметная дверь. Илья ввёл код, и они шагнули в холодный, стерильный коридор. Это было сердце особняка Громова — бункер.
Воздух здесь был другим, он пах озоном и дорогим металлом. В конце коридора массивная стальная дверь сейфа.
— Это твоя территория, — Илья отступил, уступая ей место. — Биометрия, вибрация, вес. Ты эксперт. Обмани его.
Маргарита подошла к панели. Её руки больше не дрожали. Здесь, в мире механизмов и кодов, она была королевой. Она подключила к панели свой портативный дешифратор, который Илья собрал для неё.
— Вибрационный датчик настроен на частоту шагов, — она говорила тихо, её пальцы летали над клавиатурой. — Я создам фантомный сигнал. Он будет думать, что мы идём из левого крыла.
— Делай, — Илья стоял на стрёме, его пистолет был взведён.
Щелчок. Панель мигнула зелёным. Но дверь не открылась.
— Вес, — Маргарита нахмурилась. — Плита под ногами. Он считывает вес входящего. Громов весит девяносто два килограмма.
— Я вешу...

— Добрый день, Ева. Проходите, присаживайтесь, — голос Максима звучал ровно, профессионально, но внутри он уже почувствовал то самое, знакомое покалывание. Интуиция врача, которая иногда перерастала в нечто большее.
Они говорили о её симптомах, о стрессе на работе, о том, что она недавно закончила огромный проект. Ева говорила тихо, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой. Максим слушал, отмечая про себя, как она нервно теребит ремешок сумки, как напряжены её плечи.
— Мне нужно провести осмотр, Ева. Пройдёмте в смотровую, — сказал он, вставая из-за стола.
Смотровая была идеальна: приглушённый тёплый свет, мягкое кресло, всё необходимое для безболезненного и деликатного осмотра.

Продолжая семейную традицию, я поступила в медицинский вуз. И все бы ничего, но это совершенно не то к чему лежит моя душа.
Кроме того, со второго курса анатомию ведет новый преподаватель и по совместительству папин хороший знакомый.
Холодный, умный, и кажется, видящий всех насквозь, от одного его взгляда хочется убежать.
Как это он теперь будет заниматься со мной дополнительно?