Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
— Останься. -- Марк откинулся на спинку стула. -- Ты только разогрела нам аппетит.
В его словах был двойной смысл, от которого по спине пробежали мурашки.
— Я… я не хочу мешать.
— Ты не мешаешь. — поднял взгляд от бокала Денис и пристально посмотрел на меня. — Наоборот. Ты скрашиваешь нам вечер. После такой бурной семейной драмы, хочется чего-то приятного и... успокаивающего.
Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Егор Игоревич тяжело вздохнул и поднялся.
— Выпейте еще вина, Катя. — сказал он, направляясь к камину с графином коньяка в руке. — Расслабься. А вы… — он отстраненно посмотрел на Марка и Дениса. —- Будьте… гостеприимны.
В его словах был двойной смысл, от которого по спине пробежали мурашки.
— Я… я не хочу мешать.
— Ты не мешаешь. — поднял взгляд от бокала Денис и пристально посмотрел на меня. — Наоборот. Ты скрашиваешь нам вечер. После такой бурной семейной драмы, хочется чего-то приятного и... успокаивающего.
Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Егор Игоревич тяжело вздохнул и поднялся.
— Выпейте еще вина, Катя. — сказал он, направляясь к камину с графином коньяка в руке. — Расслабься. А вы… — он отстраненно посмотрел на Марка и Дениса. —- Будьте… гостеприимны.
Получила в наследство целый замок и несколько миллионов зарубежных “рублей”. Кто знал, что мой муж и его мать решат избавиться от меня, чтобы завладеть имуществом единолично?
❄️❄️❄️
Угасающим сознанием уловила тихий шелест и увидела, как по снегу, совершенно не проваливаясь, идёт высоченный мужчина. На его широких плечах роскошная белая шуба, на голове волосы цвета чистейшего снега и серебристый блеск на лице. Острые уши и необычайно яркие синие глаза хотелось списать на бред и возможные галлюцинации на фоне всего происходящего.
Но внутренний голос шепчет правильный ответ. Записи в свитках, хранящихся в замковой библиотеке, кажется, были не глупыми сочинениями сектантов…
❄️❄️❄️
Такая любовь и страсть растопит даже многовековой лёд, не то что сердце одного ледяного джинна😏
❄️❄️❄️
Угасающим сознанием уловила тихий шелест и увидела, как по снегу, совершенно не проваливаясь, идёт высоченный мужчина. На его широких плечах роскошная белая шуба, на голове волосы цвета чистейшего снега и серебристый блеск на лице. Острые уши и необычайно яркие синие глаза хотелось списать на бред и возможные галлюцинации на фоне всего происходящего.
Но внутренний голос шепчет правильный ответ. Записи в свитках, хранящихся в замковой библиотеке, кажется, были не глупыми сочинениями сектантов…
❄️❄️❄️
Такая любовь и страсть растопит даже многовековой лёд, не то что сердце одного ледяного джинна😏
В дверях появляется тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Красивый блондин и мой бесячий сосед по совместительству. Он округляет глаза, увидев меня, и тут же выходит. Потом снова появляется, недовольно морщась.
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
❗️ПОДПИСКА❗️
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
— Ну, что «Гера» сдаешься, — рычит Грозный, нависая надо мной, словно скала. — Готова отдать мне честь?!
Любуюсь разлетом его широких плеч и мощной волосатой грудью.
Облизываю губы, улыбаюсь и тянусь с поцелуем. Наблюдаю, как Гроза теряет бдительность.
Резко выгибаюсь. Через захват роняю его на постель и занимаю позицию «наездницы».
— Ну, что мой генерал? Как тебе под полковником? — шепчу в его губы.
Он смотрит на меня хищно и порочно.
Моё сердце от его взгляда плавится.
— Нравится! С тобой готов быть не только под полковником, но и подкаблучником. Мечтал об этом восемнадцать лет…
У неё — острый язык и генеральские замашки. У него — седые виски и власть над её сердцем.
Но… есть ли у них право быть вместе?...
Цикл:
Сильная героиня #4
(54)
В один день я, Ксения Коровина, потеряла изменщика-мужа и работу в пекарне (подумаешь, задела тазом противень с профитролями!). Но унывать — не в моих правилах, тем более, когда в сумочке всегда лежат две двухкилограммовые гантели!
Я просто пришла устраиваться официанткой в ресторан «Нежная орхидея». Но мой новый босс, синеглазый красавец Вадим Александрович, кажется, мгновенно сошел с ума от моих пышных форм! Он всю жизнь заглядывался на худых моделей, но против моих XXXL-очарований у него просто нет шансов.
Нас ждут битые фикусы, паста Карбонара на голове заносчивого блогера, умопомрачительные свидания и бешеные искры! Бывший муж еще локти искусает, когда увидит, какую роскошную королеву он потерял.
Я просто пришла устраиваться официанткой в ресторан «Нежная орхидея». Но мой новый босс, синеглазый красавец Вадим Александрович, кажется, мгновенно сошел с ума от моих пышных форм! Он всю жизнь заглядывался на худых моделей, но против моих XXXL-очарований у него просто нет шансов.
Нас ждут битые фикусы, паста Карбонара на голове заносчивого блогера, умопомрачительные свидания и бешеные искры! Бывший муж еще локти искусает, когда увидит, какую роскошную королеву он потерял.
— Я не могу, – пытаюсь оттолкнуть сводного.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
— Можешь, — шепчет на ушко второй сводный дьявол. – Можно даже на кресле.
— У меня еще не было, — почти плачу от страха и желания. — Вы не можете…
— Мы будем нежными с тобой, — почти в один голос вторят мои сводные-гинекологи. — И все можем.
Руки блуждают по моей спине, требовательно вжимая меня всё ближе. Теплый воздух обжигает кожу, его откровенный, пропитанный желанием шепот проходится по самому уху:
— Какая же ты... Иди ко мне, — хрипло выдыхает он.
Его горячие ладони скользят ниже, притягивая меня вплотную к крепкому телу, и я окончательно растворяюсь в этом сумасшествии. Это неправильно. Аморально. Так категорически нельзя. Но к черту праведность — именно сейчас мне можно абсолютно всё.
Губы обжигают шею, задевают мочку уха, и снова этот сводящий с ума жаркий шепот, от которого по позвоночнику бьет током:
— Плавишься в моих руках... Хочешь, чтобы я зашел дальше?
Только не спрашивай. Не надо меня ни о чем спрашивать, я обдумаю все эти последствия потом... Такое искрящееся напряжение нельзя разрушать словами и лишними вопросами.
И тут прямо за моей спиной
— И что за закрытое представление вы тут устроили без меня? — раздается позади низкий, гортанный и опасно тягучий голос.
— Какая же ты... Иди ко мне, — хрипло выдыхает он.
Его горячие ладони скользят ниже, притягивая меня вплотную к крепкому телу, и я окончательно растворяюсь в этом сумасшествии. Это неправильно. Аморально. Так категорически нельзя. Но к черту праведность — именно сейчас мне можно абсолютно всё.
Губы обжигают шею, задевают мочку уха, и снова этот сводящий с ума жаркий шепот, от которого по позвоночнику бьет током:
— Плавишься в моих руках... Хочешь, чтобы я зашел дальше?
Только не спрашивай. Не надо меня ни о чем спрашивать, я обдумаю все эти последствия потом... Такое искрящееся напряжение нельзя разрушать словами и лишними вопросами.
И тут прямо за моей спиной
— И что за закрытое представление вы тут устроили без меня? — раздается позади низкий, гортанный и опасно тягучий голос.
Я сидел, глядя в тонированное окно на проплывающие мимо огни Рублёвки, и думал о том, как ловко врут люди, с которыми ты съел пуд соли, и как иногда это оборачивается проблемами. Что мне теперь делать?
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Мы с Кристиной всю жизнь жили по соседству и с самого детского сада были лучшими подругами.
Нашей дружбе можно было только позавидовать, если бы не одно но! Старший брат Кристины.
С пятнадцати лет я его люблю, скрываю это, даже от лучшей подруги.
Все изменилось за одну ночь — вечеринка... алкоголь... и страстная ночь, дающая надежду на большее.
А через пару дней я узнаю, что он женится...
Нашей дружбе можно было только позавидовать, если бы не одно но! Старший брат Кристины.
С пятнадцати лет я его люблю, скрываю это, даже от лучшей подруги.
Все изменилось за одну ночь — вечеринка... алкоголь... и страстная ночь, дающая надежду на большее.
А через пару дней я узнаю, что он женится...
- Неустойку ты плати! Расторгай контракт и уматывай! Что для тебя десять миллионов?! – делаю ещё шаг и почти утыкаюсь в каменную грудь.
- А, мне платить незачем. Я свой контракт пока не подписал! – Сусликов с изощренным наслаждением садиста рассматривает моё раскрасневшееся, подергивающееся от злости, лицо.
- Ну, вот и Слава Богу! – выдыхаю я. – Вот, всё и решилось.
Сусликов наклоняется ко мне и шепчет в самое ухо, обжигая его горячим дыханием.
- Ты так не хочешь со мной работать? – его губы почти касаются моих, вызывая непонятный трепет во всем теле.
- Больше всего на свете! Мечтаю, никогда тебя больше не видеть! – шепчу ему в ответ.
- Я так плох? – он касается горячими губами моей шеи. Пропускаю разряд.
- Хуже самого страшного кошмара! – борюсь со своим телом, дрожащим от близости этого ужасного мужчины.
- Юля, тащи контракт! Я подпишу! – он усмехается мне в лицо, притягивает меня к себе за талию. – Готов на всё, чтобы превратить твою жизнь в сущий ад, Бедоева!
- А, мне платить незачем. Я свой контракт пока не подписал! – Сусликов с изощренным наслаждением садиста рассматривает моё раскрасневшееся, подергивающееся от злости, лицо.
- Ну, вот и Слава Богу! – выдыхаю я. – Вот, всё и решилось.
Сусликов наклоняется ко мне и шепчет в самое ухо, обжигая его горячим дыханием.
- Ты так не хочешь со мной работать? – его губы почти касаются моих, вызывая непонятный трепет во всем теле.
- Больше всего на свете! Мечтаю, никогда тебя больше не видеть! – шепчу ему в ответ.
- Я так плох? – он касается горячими губами моей шеи. Пропускаю разряд.
- Хуже самого страшного кошмара! – борюсь со своим телом, дрожащим от близости этого ужасного мужчины.
- Юля, тащи контракт! Я подпишу! – он усмехается мне в лицо, притягивает меня к себе за талию. – Готов на всё, чтобы превратить твою жизнь в сущий ад, Бедоева!
Выберите полку для книги