Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
На старости лет меня угораздило совершить самую глупую ошибку в жизни — поверить богине.
Молодое тело? Беру! Пара месяцев отдыха? Согласна!
А в итоге — отбор невест, четыре принца-нага, панический страх змей и одна маленькая проблема: меня здесь могут съесть!
Хотя... если честно, некоторые из этих чешуйчатых мужчин подозрительно хороши собой.
Ох, Ария... лишь бы выжить!
Молодое тело? Беру! Пара месяцев отдыха? Согласна!
А в итоге — отбор невест, четыре принца-нага, панический страх змей и одна маленькая проблема: меня здесь могут съесть!
Хотя... если честно, некоторые из этих чешуйчатых мужчин подозрительно хороши собой.
Ох, Ария... лишь бы выжить!
Школьная пора не у всех бывает радужной, у некоторых так, что лучше бы ее забыть навеки. Вот у Лапотевой Маргариты она была именно такой, вот только забыть при всем желании не получится. Потому что был там один персонаж, что навеки вцепился не только в мозг, но и в сердце. Волков, тот еще дебил!
Они уже выросли, и даже не думали, что встретятся, но судьба распорядилась иначе. А Волк совсем не изменился, все еще такой же красивый, накаченный, и такой же дебил. И все точно так же сердечко от него тает.
И чего он так лучезарно лыбится мне? Красуется передо мной? Шуточками намекает на что-то.
Зовет все так же ласково?
Они уже выросли, и даже не думали, что встретятся, но судьба распорядилась иначе. А Волк совсем не изменился, все еще такой же красивый, накаченный, и такой же дебил. И все точно так же сердечко от него тает.
И чего он так лучезарно лыбится мне? Красуется передо мной? Шуточками намекает на что-то.
Зовет все так же ласково?
— Не прикасайся ко мне, Громов, — ядовито шиплю я, вжимаясь лопатками в стену. — А то что, Смирнова? — его губы обжигают моё ухо, а рука ложится на талию, отрезая пути к отступлению. — Мы уже в аду. И выбраться отсюда сможем только вместе.
МАША: Я пришла в «Легис» за архивами о гибели моего отца и гонораром, который спасёт маму. Я готова перегрызть глотку любому, но моим напарником назначают одногруппника Стаса Громова. Я ненавижу его до дрожи. Но чем глубже мы вязнем в корпоративной грязи, тем яснее я понимаю: Стас — не тот, кем кажется. А настоящая угроза исходит совершенно от другого человека.
СТАС: Смирнова — это заноза. Дикая, неприступная, с глазами загнанной, но готовой к прыжку лани. Она смотрит на меня как на мусор, не подозревая, что мы оба — пешки на чужой доске. Маша должна была стать просто удобным инструментом, балластом для прикрытия. Но один шаг навстречу, одна искра — и меня срывает. Теперь я никому не позволю её тронуть!
МАША: Я пришла в «Легис» за архивами о гибели моего отца и гонораром, который спасёт маму. Я готова перегрызть глотку любому, но моим напарником назначают одногруппника Стаса Громова. Я ненавижу его до дрожи. Но чем глубже мы вязнем в корпоративной грязи, тем яснее я понимаю: Стас — не тот, кем кажется. А настоящая угроза исходит совершенно от другого человека.
СТАС: Смирнова — это заноза. Дикая, неприступная, с глазами загнанной, но готовой к прыжку лани. Она смотрит на меня как на мусор, не подозревая, что мы оба — пешки на чужой доске. Маша должна была стать просто удобным инструментом, балластом для прикрытия. Но один шаг навстречу, одна искра — и меня срывает. Теперь я никому не позволю её тронуть!
Тьма. Густая, тёплая, бархатная, она обволакивает меня со всех сторон. Я не знаю, где я — вокруг нет стен, нет окон, только темнота, пропитанная запахами дорогого дерева, табака и чего-то острого, мужского, хищного. Я лежу на чём-то мягком, но упругом — то ли на широкой кровати, то ли на диване, обтянутом кожей или шёлком. Мои пальцы впиваются в ткань, и я чувствую под собой прохладу, которая не может остудить жар тела.
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Коварная мачеха отправляет свою неугодную падчерицу на перевоспитание в пансион «Святых Апостолов». За величественными фресками и строгим религиозным уклоном здесь прячутся совсем не божественные нравы.
Лилия Лялина еще не знает, что стала мишенью троих парней, держащих святое место в страхе. Им скучно, они искушены и жестоки, а новенькая «ляля» выглядит идеальной игрушкой для их грязных игр. Вот только исцеления здесь не будет. В этих стенах ангелы долго не живут, а ублюдки не спрашивают разрешения.
Лилия Лялина еще не знает, что стала мишенью троих парней, держащих святое место в страхе. Им скучно, они искушены и жестоки, а новенькая «ляля» выглядит идеальной игрушкой для их грязных игр. Вот только исцеления здесь не будет. В этих стенах ангелы долго не живут, а ублюдки не спрашивают разрешения.
— Куда прёшь по помытому! — закричала я дурниной на мужика в чёрном плаще. Вот придурок, на дворе июль, жара, а он в плаще шастает.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...
Повторила бы опять.
В Таомелане, огромном мегаполисе, бороздящем просторы Вселенной, неизвестный убивает помощника главы города. Что это: личная месть? заказное убийство? или вершина айсберга, следствие более серьезного преступления? В этом и в своих отношениях с владыкой Таомелана предстоит разобраться старшему констеблю полиции Эмили Элсфорд, красавице с холодной головой, горячим сердцем и верным бластером.
«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
– Давай, не ломайся. Я же говорю, что не обижу… – шепчет, параллельно расстегивая ширинку, – я видел твои призывные взгляды. Вон, течешь уже для меня. Цену говори быстрее.
Девушке, наконец, удается вывернуться от захвата Микаэля. И она, пользуясь этим, со всей силы бьет его по яйцам.
Выбегает из комнаты вся в слезах, а ее менеджер стоит в смятении в дверях, не понимая, то ли бежать за ней, то ли остаться и объясниться с господином, который только что получил от его подопечной и теперь смеётся гомерическим хохотом…
– Простите, Господин Микаэл… Эээ...
– Пошел вон, идиот. Беги за ней, накинь на нее что – то, она почти голая.
Они остаются один на один с Анваром. Микаэл поднимает на друга ошалевший, словно пьяный взгляд.
– Хочу ее. Для себя...
# СЛР
#Восток
Девушке, наконец, удается вывернуться от захвата Микаэля. И она, пользуясь этим, со всей силы бьет его по яйцам.
Выбегает из комнаты вся в слезах, а ее менеджер стоит в смятении в дверях, не понимая, то ли бежать за ней, то ли остаться и объясниться с господином, который только что получил от его подопечной и теперь смеётся гомерическим хохотом…
– Простите, Господин Микаэл… Эээ...
– Пошел вон, идиот. Беги за ней, накинь на нее что – то, она почти голая.
Они остаются один на один с Анваром. Микаэл поднимает на друга ошалевший, словно пьяный взгляд.
– Хочу ее. Для себя...
# СЛР
#Восток
Я начала этот путь слабой, зависимой от его желаний девчонкой. Жизнь не щадила, разбивая душу в кровь, но я победила. Теперь я сильная женщина, покорившая этот жестокий город, пытавшийся меня раздавить, соблазнившая не одного мужчину, мечтающего увидеть меня у своих ног. Я выдрала зубами своё счастье, и ни одна сволочь его не заберёт! Оно моё, и я буду наслаждаться им сполна!!!
# Горячо
# Откровенно
# На грани
# Горячо
# Откровенно
# На грани
Выберите полку для книги