Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Каролина стоит, сложив руки на груди, и смотрит на меня с таким выражением, будто я — главный идиот на планете.
Отвожу взгляд и смотрю в окно. На огонь и дым, который поднимается к вечернему небу. Но её отражение в стекле всё равно отчётливо видно.
Она преследует меня.
— Ты что, совсем с ума сошла? — мой голос хрипит. Пытаюсь придать ему жёсткость, но слышу только панику. — Почему ты ходишь так по моему дому?
Каролина с вызовом смотрит на меня. Её руки сложены на груди, и от этого декольте становится ещё заметнее. Она слегка наклоняет голову в сторону, и тёмные волосы скользят по обнажённым плечам.
— Макс, — говорит медленно, почти ласково, но я слышу в её голосе раздражение. — Ты сам сжёг всю мою одежду.
Отвожу взгляд и смотрю в окно. На огонь и дым, который поднимается к вечернему небу. Но её отражение в стекле всё равно отчётливо видно.
Она преследует меня.
— Ты что, совсем с ума сошла? — мой голос хрипит. Пытаюсь придать ему жёсткость, но слышу только панику. — Почему ты ходишь так по моему дому?
Каролина с вызовом смотрит на меня. Её руки сложены на груди, и от этого декольте становится ещё заметнее. Она слегка наклоняет голову в сторону, и тёмные волосы скользят по обнажённым плечам.
— Макс, — говорит медленно, почти ласково, но я слышу в её голосе раздражение. — Ты сам сжёг всю мою одежду.
— Держи пятьсот рублей. За помощь. - я протягиваю ему купюру.
Бровь старшекурсника изгибается. И он издает хмык.
— Ты хоть знаешь, кто я такой, малышка? - произносит он лениво. - Я такими купюрами даже не подтираюсь.
***
Я всего лишь хотела доказать одной стерве, что у меня есть парень. Ну и ткнула в первого встречного. Кто же знал, что это местный мажор?
Я не знала.
Но идти к нему пришлось, потому что отступать я не привыкла. Потом пришлось просить подыграть его. А потом — поцеловать.
А этот несносный, богатый, самоуверенный псих вдруг решил, что игра ему понравилась. Теперь он требует, чтобы я стала его девушкой, встречает меня после пар, лезет в мою жизнь, называет своей пышкой и смотрит так, будто уже всё про меня решил.
А я не пышка!
Ну… разве что немного.
И уж точно не собираюсь влюбляться в мажора, который привык покупать людей, ломать правила и получать всё, что захочет.
Особенно если теперь он захотел меня.
Бровь старшекурсника изгибается. И он издает хмык.
— Ты хоть знаешь, кто я такой, малышка? - произносит он лениво. - Я такими купюрами даже не подтираюсь.
***
Я всего лишь хотела доказать одной стерве, что у меня есть парень. Ну и ткнула в первого встречного. Кто же знал, что это местный мажор?
Я не знала.
Но идти к нему пришлось, потому что отступать я не привыкла. Потом пришлось просить подыграть его. А потом — поцеловать.
А этот несносный, богатый, самоуверенный псих вдруг решил, что игра ему понравилась. Теперь он требует, чтобы я стала его девушкой, встречает меня после пар, лезет в мою жизнь, называет своей пышкой и смотрит так, будто уже всё про меня решил.
А я не пышка!
Ну… разве что немного.
И уж точно не собираюсь влюбляться в мажора, который привык покупать людей, ломать правила и получать всё, что захочет.
Особенно если теперь он захотел меня.
Я приехала вступить в наследство. Но вместо пустых стен я угодила в лапы друх огромных мужчин, которые больше похожи на медведей!
Горячий воск, хлеские шлепки, острая боль на грани с наслаждением.
Эта встреча изменила меня навсегда.
Но смогу ли я вернуться к прежней жизни после того, что мне довелось пережить в этой сказке для взрослых...
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Горячий воск, хлеские шлепки, острая боль на грани с наслаждением.
Эта встреча изменила меня навсегда.
Но смогу ли я вернуться к прежней жизни после того, что мне довелось пережить в этой сказке для взрослых...
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Тьма. Густая, тёплая, бархатная, она обволакивает меня со всех сторон. Я не знаю, где я — вокруг нет стен, нет окон, только темнота, пропитанная запахами дорогого дерева, табака и чего-то острого, мужского, хищного. Я лежу на чём-то мягком, но упругом — то ли на широкой кровати, то ли на диване, обтянутом кожей или шёлком. Мои пальцы впиваются в ткань, и я чувствую под собой прохладу, которая не может остудить жар тела.
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Я не вижу его лица. Только контуры — огромные плечи, тяжёлые руки, тень, которая нависает надо мной, заслоняет даже тот слабый свет, что пробивается откуда-то сверху. Его дыхание касается моей шеи — горячее, с хрипотцой, и от каждого выдоха мурашки взбегают по моей коже…
Узнав об измене любимого, я сбегаю в Сочи, чтобы утопить горечь в текиле. В ночном клубе я встречаю наглого, порочно-красивого незнакомца. Одна ночь, полная запретной страсти, и я сбегаю на рассвете, даже не спросив его имени.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я никогда не был человеком, даже если выглядел как они.
Если видишь меня – не вздумай бежать!
А если побежала – не молись о том, что умрешь быстро.
Женщины – наш запрет. Наша жажда. Наша погибель.
Запретный плод, который манит так, что устоять невозможно.
Поэтому если я пришел на твой порог – тебе больше не уйти, не сбежать и не скрыться.
Открывай дверь, и спрячь ружье, девочка.
Оно тебе не поможет.
Если видишь меня – не вздумай бежать!
А если побежала – не молись о том, что умрешь быстро.
Женщины – наш запрет. Наша жажда. Наша погибель.
Запретный плод, который манит так, что устоять невозможно.
Поэтому если я пришел на твой порог – тебе больше не уйти, не сбежать и не скрыться.
Открывай дверь, и спрячь ружье, девочка.
Оно тебе не поможет.
Поворачиваю голову и вижу, что Игнат вернулся не один — с ним женщина.
Красивая, высокая шатенка сидит на его столе ко мне спиной, а её рука по-хозяйски покоится на груди мужчины под расстёгнутым на несколько пуговиц воротом рубашки.
Я не могу сдвинуться с места.
И чем дольше смотрю, тем чётче эта сцена отпечатывается у меня в памяти, потому что моё внимание сконцентрировано в одной точке — на руке незнакомки.
Вижу, как её пальцы небрежно скользят по телу Игната, по напряжённым буграм мышц, путаясь в жёстких тёмных волосах на его груди.
Она откидывается назад, подставляя свои прелести под его взгляд, но он отворачивается от неё к окну.
— Ну что же ты, милый, я так спешила к тебе, а ты холоден как айсберг.
— Серафима приехал!
— Я могу не приходить в твой дом, можем видеться у меня или снимать номер в отеле.
Красивая, высокая шатенка сидит на его столе ко мне спиной, а её рука по-хозяйски покоится на груди мужчины под расстёгнутым на несколько пуговиц воротом рубашки.
Я не могу сдвинуться с места.
И чем дольше смотрю, тем чётче эта сцена отпечатывается у меня в памяти, потому что моё внимание сконцентрировано в одной точке — на руке незнакомки.
Вижу, как её пальцы небрежно скользят по телу Игната, по напряжённым буграм мышц, путаясь в жёстких тёмных волосах на его груди.
Она откидывается назад, подставляя свои прелести под его взгляд, но он отворачивается от неё к окну.
— Ну что же ты, милый, я так спешила к тебе, а ты холоден как айсберг.
— Серафима приехал!
— Я могу не приходить в твой дом, можем видеться у меня или снимать номер в отеле.
Окунулась в озеро — очнулась в Средневековье. И началось....
Я, Ася Громова, всего лишь хотела сбежать от сессии и освежиться в лесном озере. Но вместо прохлады получила ледяную реку, каменный замок, мокрую рясу, и...отряд бородатых всадником.
Огромный, мрачный барон Раймонд, прозванный Черным Грифоном, решил, что я тону. Он героически вытащил меня из воды и попытался «спасти». За что немедленно получил коленом в пах и такой трехэтажный, что кони шарахались.
Теперь он считает меня своей добычей. Местный священник — одержимой бесом и требует костра. Старая матушка просит в жены слюнявому мельнику. А единственный путь домой — то самое озеро, к котору меня никто не пускает
Но я не собираюсь становится ни чьей-то жертвой, ни чей-то добычей. И если этот барон думает, что я покорюст, то он ещё никогда так не ошибался.
Я, Ася Громова, всего лишь хотела сбежать от сессии и освежиться в лесном озере. Но вместо прохлады получила ледяную реку, каменный замок, мокрую рясу, и...отряд бородатых всадником.
Огромный, мрачный барон Раймонд, прозванный Черным Грифоном, решил, что я тону. Он героически вытащил меня из воды и попытался «спасти». За что немедленно получил коленом в пах и такой трехэтажный, что кони шарахались.
Теперь он считает меня своей добычей. Местный священник — одержимой бесом и требует костра. Старая матушка просит в жены слюнявому мельнику. А единственный путь домой — то самое озеро, к котору меня никто не пускает
Но я не собираюсь становится ни чьей-то жертвой, ни чей-то добычей. И если этот барон думает, что я покорюст, то он ещё никогда так не ошибался.
— Ты хотела торговать собой в клубе? Отлично. Теперь у тебя только один клиент. И я очень требователен, Ева. Если я почувствую хотя бы каплю твоего вчерашнего «отвращения» — твой сын отправится в приют, а его нянька исчезнет в лесу. Ты меня услышала?
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
Я убиралась в его пентхаусе, когда он впервые заметил меня. Одна ночь, и я поверила, что он видит во мне женщину. Утром он сказал: «Прислуга не моего уровня. Не приходи больше». Я уволилась и уехала в деревню, чтобы забыть его. Но через месяц до него дошли слухи, что я беременна. Он приехал, стоял под дождём у моей калитки и просил прощения. Теперь он хочет заботиться обо мне и о нашем ребёнке, но я не прощаю так просто. Пусть докажет, что я для него — не уборщица, а женщина, которую он готов любить всю жизнь.
Выберите полку для книги