Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
“Одно из основных правил нашей компании - никаких романов на работе. Мгновенное увольнение.”
Это было предупреждение от сотрудницы отдела кадров. Но у владельца компании и по совместительству брата моей подруги другое мнение на этот счет.
- На период твоей практики любовница у меня будет одна, - выдает старший брат моей подруги. - Ты.
- Нет. Готова заказывать ресторан и подарки для ваших… Ну, женщин.
- Я не хочу других женщин. Тебя хочу, - он откидывается в кресле. - Раздевайся прямо сейчас. У нас есть еще двадцать минут, - он смотрит на роскошные часы на запястье.
- О, вы умеете так быстро, - выпаливаю, а потом кровь стынет в жилах.
В общем, что я могу сказать? Не стоит дергать тигра за усы. Потому что он может схватить за шкирку, затянуть в свою берлогу и…
Я обещала себе никаких отношений со старшим братом подруги. Но какие у меня варианты?
Это было предупреждение от сотрудницы отдела кадров. Но у владельца компании и по совместительству брата моей подруги другое мнение на этот счет.
- На период твоей практики любовница у меня будет одна, - выдает старший брат моей подруги. - Ты.
- Нет. Готова заказывать ресторан и подарки для ваших… Ну, женщин.
- Я не хочу других женщин. Тебя хочу, - он откидывается в кресле. - Раздевайся прямо сейчас. У нас есть еще двадцать минут, - он смотрит на роскошные часы на запястье.
- О, вы умеете так быстро, - выпаливаю, а потом кровь стынет в жилах.
В общем, что я могу сказать? Не стоит дергать тигра за усы. Потому что он может схватить за шкирку, затянуть в свою берлогу и…
Я обещала себе никаких отношений со старшим братом подруги. Но какие у меня варианты?
Бабушка всегда говорит: «Неизвестно, где найдёшь, а где потеряешь».
По её теории, я должна была встретить принца, но судьба подкинула мне Никиту. Этот тип — сплошной ред флаг: холодный, властный, душный до невозможности. Однако стоит ему посмотреть на меня, как воздух вокруг начинает буквально искрить, а моё бедное сердце выскакивать из груди.
«Дорогой дневник, что происходит? Почему этот тип вызывает у меня только одно желание — проверить, насколько он горяч на самом деле? И, ради всего святого, что будет дальше?»
Она — неунывающая авантюристка, само воплощение хаоса.
Он — непробиваемый айсберг: вместо чувств у него протоколы защиты, а вместо сердца — камень.
Она взорвет его жизнь неоновыми красками, даже если он об этом не просил, а он — вправит ей мозги или хотя бы научит переходить дорогу на зелёный свет.
Он её Кольт, она — его Асечка.
По её теории, я должна была встретить принца, но судьба подкинула мне Никиту. Этот тип — сплошной ред флаг: холодный, властный, душный до невозможности. Однако стоит ему посмотреть на меня, как воздух вокруг начинает буквально искрить, а моё бедное сердце выскакивать из груди.
«Дорогой дневник, что происходит? Почему этот тип вызывает у меня только одно желание — проверить, насколько он горяч на самом деле? И, ради всего святого, что будет дальше?»
Она — неунывающая авантюристка, само воплощение хаоса.
Он — непробиваемый айсберг: вместо чувств у него протоколы защиты, а вместо сердца — камень.
Она взорвет его жизнь неоновыми красками, даже если он об этом не просил, а он — вправит ей мозги или хотя бы научит переходить дорогу на зелёный свет.
Он её Кольт, она — его Асечка.
- Я прошлась по самолюбию самого Варанова! – сестра, находилась на грани истерики, ткнула в неё пальцем. - И ты тоже. Да-да, ты тоже.
- Не понимаю тебя.
- А чего меня понимать? Помнишь наш спор?
По позвонку Тессы прошелся холод, во рту внезапно пересохло.
- Помню.
Как же не помнить. Тесса повелась, как идиотка малолетняя. Ива приехала навестить родителей и взяла её на слабо. Как бы между делом ляпнула, что Тесса не сможет нарисовать копию одной картины.
Тесса взяла и нарисовала.
Даже потом приехала к Иве и лично вручила, довольная результатом. Тогда она не обратила внимания, как Ива долго восхищенно ахала и охала.
- Я твоё полотно продала Варану. Как оригинал… ***
Ей не обещали долгую и счастливую жизнь. Наоборот, ей назвали едва ли не точную дату смерти.
Двадцать лет назад шаманка, гомерически смеясь, бросила в темноту: «Нет в крае человека, способного бороться с духами, что вьют над этой девкой. А вот если злой человек придет…»
ХЭ!!!
- Не понимаю тебя.
- А чего меня понимать? Помнишь наш спор?
По позвонку Тессы прошелся холод, во рту внезапно пересохло.
- Помню.
Как же не помнить. Тесса повелась, как идиотка малолетняя. Ива приехала навестить родителей и взяла её на слабо. Как бы между делом ляпнула, что Тесса не сможет нарисовать копию одной картины.
Тесса взяла и нарисовала.
Даже потом приехала к Иве и лично вручила, довольная результатом. Тогда она не обратила внимания, как Ива долго восхищенно ахала и охала.
- Я твоё полотно продала Варану. Как оригинал… ***
Ей не обещали долгую и счастливую жизнь. Наоборот, ей назвали едва ли не точную дату смерти.
Двадцать лет назад шаманка, гомерически смеясь, бросила в темноту: «Нет в крае человека, способного бороться с духами, что вьют над этой девкой. А вот если злой человек придет…»
ХЭ!!!
Отчаянная потребность в деньгах и болезнь матери толкает меня откликнутся на сомнительную вакансию "помощницы по хозяйству".
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
Шесть лет брака превратили Анну в невидимку. Муж её не замечает, тело угасает, а каждое утро начинается с критики. Когда боль заставляет вызвать врача, на пороге появляются двое — свёкор и его коллега. Они предлагают лечение, от которого нельзя отказаться, и первый же сеанс разбудит в ней то, о чём она давно забыла.
— Красный цвет чертовски вам идет, Полина, — хрипло прошептал он, обжигая шею своим дыханием. — Вы в нем такая сочная. Но еще больше вам идет эта ваша растерянность.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна бешеной дрожи. Сердце отчаянно колотилось в груди. Я была взрослой, уверенной в себе девушкой, но в руках этого мужчины я плавилась, как воск.
Страсть, вспыхнувшая между нами за эти несколько минут, была настолько осязаемой и плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. И самое пугающее — я не хотела, чтобы этот танец заканчивался.
Я почувствовала, как по телу пробежала волна бешеной дрожи. Сердце отчаянно колотилось в груди. Я была взрослой, уверенной в себе девушкой, но в руках этого мужчины я плавилась, как воск.
Страсть, вспыхнувшая между нами за эти несколько минут, была настолько осязаемой и плотной, что ее, казалось, можно было потрогать руками. И самое пугающее — я не хотела, чтобы этот танец заканчивался.
Нелепый случай сталкивает Леру с лучшим другом сына. Женщина мечтает избавиться от нежелательного внимания. А парень, кажется, хочет её. Во всех смыслах.
– Рустам, ты не обязан жениться, если не хочешь.
– Не хочу, – отвечает он своему брату. – И что с того? Ее отец спас нашего, мы в долгу перед ним. Я должен жениться на этой… хромой бедняжке, чтобы папа, наконец, успокоился. Буду считать это благотворительностью. А во второй раз женюсь уже на той, кого сам выберу.
Я стою за приоткрытой дверью и не могу вдохнуть.
"Хромая бедняжка"
Так шептались за спиной всю мою жизнь. Но услышать это от будущего мужа оказалось больнее всего.
Отец договорился о моей свадьбе, думая, что спасает меня от одиночества и чужой жестокости. А на самом деле отдал меня мужчине, который уже ненавидит меня за то, что вынужден назвать своей.
Но самое страшное — мой муж не намерен отказываться от своих прав на мое тело, даже если я не та, кого он выбрал.
– Не хочу, – отвечает он своему брату. – И что с того? Ее отец спас нашего, мы в долгу перед ним. Я должен жениться на этой… хромой бедняжке, чтобы папа, наконец, успокоился. Буду считать это благотворительностью. А во второй раз женюсь уже на той, кого сам выберу.
Я стою за приоткрытой дверью и не могу вдохнуть.
"Хромая бедняжка"
Так шептались за спиной всю мою жизнь. Но услышать это от будущего мужа оказалось больнее всего.
Отец договорился о моей свадьбе, думая, что спасает меня от одиночества и чужой жестокости. А на самом деле отдал меня мужчине, который уже ненавидит меня за то, что вынужден назвать своей.
Но самое страшное — мой муж не намерен отказываться от своих прав на мое тело, даже если я не та, кого он выбрал.
Коварная мачеха отправляет свою неугодную падчерицу на перевоспитание в пансион «Святых Апостолов». За величественными фресками и строгим религиозным уклоном здесь прячутся совсем не божественные нравы.
Лилия Лялина еще не знает, что стала мишенью троих парней, держащих святое место в страхе. Им скучно, они искушены и жестоки, а новенькая «ляля» выглядит идеальной игрушкой для их грязных игр. Вот только исцеления здесь не будет. В этих стенах ангелы долго не живут, а ублюдки не спрашивают разрешения.
Лилия Лялина еще не знает, что стала мишенью троих парней, держащих святое место в страхе. Им скучно, они искушены и жестоки, а новенькая «ляля» выглядит идеальной игрушкой для их грязных игр. Вот только исцеления здесь не будет. В этих стенах ангелы долго не живут, а ублюдки не спрашивают разрешения.
Что будет, если запереть двух неисправимых циников-трудоголиков на роскошной южной вилле, строго-настрого запретив им работать? Они начнут сводить с ума друг друга.
Я прячу в чемодане сметы, а Рикард готов использовать самые грязные, бесстыдные и откровенные методы, чтобы заставить меня перестать думать о работе.
Вокруг только шум моря, палящее солнце и закрытая спальня, где загорается страсть, не знающая запретов. Осторожно: обжигает!
Я прячу в чемодане сметы, а Рикард готов использовать самые грязные, бесстыдные и откровенные методы, чтобы заставить меня перестать думать о работе.
Вокруг только шум моря, палящее солнце и закрытая спальня, где загорается страсть, не знающая запретов. Осторожно: обжигает!
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги