Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
— Ты боишься, — констатирует пациент.
— Немного, — выдавливаю с трудом.
— Это правильно. — усмешка, жёсткая, без тени тепла. — Бояться меня — разумно. Не бояться — глупо. Но ты не глупая, Маша. Я вижу.
Голова наклоняется, и в глубине чёрных глаз мелькает искра интереса.
— Ты согласилась быть моей сиделкой. Зачем, если боишься меня?
Вопрос давит на плечи тяжёлым грузом.
— Мне нужны деньги, — отвечаю, опустив взгляд.
Он — опасный, сильный и безжалостный зверь, привыкший выживать в криминальном мире.
Она — девочка из неблагополучной семьи, всеми силами старающаяся спасти себя и младшего брата из того ада, в котором они вынуждены выживать.
Он не верит в любовь и всё измеряет в денежных знаках.
Она хочет лишь свободы и спокойствия.
Но сама судьба сводит их вместе, когда Дикий попадает с огнестрельным ранением в больницу, где работает Маша.
— Немного, — выдавливаю с трудом.
— Это правильно. — усмешка, жёсткая, без тени тепла. — Бояться меня — разумно. Не бояться — глупо. Но ты не глупая, Маша. Я вижу.
Голова наклоняется, и в глубине чёрных глаз мелькает искра интереса.
— Ты согласилась быть моей сиделкой. Зачем, если боишься меня?
Вопрос давит на плечи тяжёлым грузом.
— Мне нужны деньги, — отвечаю, опустив взгляд.
Он — опасный, сильный и безжалостный зверь, привыкший выживать в криминальном мире.
Она — девочка из неблагополучной семьи, всеми силами старающаяся спасти себя и младшего брата из того ада, в котором они вынуждены выживать.
Он не верит в любовь и всё измеряет в денежных знаках.
Она хочет лишь свободы и спокойствия.
Но сама судьба сводит их вместе, когда Дикий попадает с огнестрельным ранением в больницу, где работает Маша.
Мой отец продал меня своим лучшим друзьям.
– Прости меня, – шепчет он. Голос его срывается. – Слышишь? Прости меня, пожалуйста.
– За что? – мое сердце колотится где-то в горле. Мне страшно. Очень страшно. – Папа, за что простить?
Но он не отвечает. Он просто вталкивает меня в комнату.
***
– Залезай, крошка, – говорит друг папы, обнажая в улыбке ровные белые зубы.
– Куда вы меня везете? – мой голос дрожит.
– Домой, – отвечает Артур. – Туда, где тебе теперь место.
– Прости меня, – шепчет он. Голос его срывается. – Слышишь? Прости меня, пожалуйста.
– За что? – мое сердце колотится где-то в горле. Мне страшно. Очень страшно. – Папа, за что простить?
Но он не отвечает. Он просто вталкивает меня в комнату.
***
– Залезай, крошка, – говорит друг папы, обнажая в улыбке ровные белые зубы.
– Куда вы меня везете? – мой голос дрожит.
– Домой, – отвечает Артур. – Туда, где тебе теперь место.
Он забрал меня из родного долго. Я оплатила таким образом отцовские долги.
Я стала его игрушкой. Теперь он мой опекун. Опасный, порочный, ненасытный.
У меня нет права сказать “нет”. Да я уже и не хочу.
Он пропитал меня своей тьмой. Сделал ненасытной, развратной. Сломал невинную розу, юную пианистку.
Я стала его игрушкой. Теперь он мой опекун. Опасный, порочный, ненасытный.
У меня нет права сказать “нет”. Да я уже и не хочу.
Он пропитал меня своей тьмой. Сделал ненасытной, развратной. Сломал невинную розу, юную пианистку.
Он друг моего отца. Взрослый, порочный хищник. Папа попросил его присмотреть за мной, но он сделал нечто куда более порочное. Я уже никогда не буду прежней.
***
— Что вы делаете? — пищу.
— Не бойся, тебе понравится.
***
— Что вы делаете? — пищу.
— Не бойся, тебе понравится.
"Мой летний отдых в загородном доме свекра, изменил меня навсегда, только Я, только ОН и ДВОЕ его друзей. Я оказалась в крепких объятиях разврата..."
Я пришла к отчиму, потому что больше некуда было идти. Он предложил работу. Быть музой для него и двух его друзей. Я согласилась, не понимая, на что подписываюсь. Я согласилась, не понимая, что это значит. Теперь я знаю. И я не ухожу. Потому что этот плен — единственное место, где я чувствую себя живой. Эта книга о том, как стыд и желание становятся одним целым. О том, как я перестала бороться. О том, как огонь, который они зажгли, сжёг меня дотла — и я не хочу, чтобы он гас.
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
🔥 Строго 18+ 🔥 Внутри пожар 🔥
— Я твой новый босс, Лада. Ты готова выполнять мои распоряжения?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
Тарелка со сладостями летит на пол, когда в кухню, врывается Ильдар – мой жених, который должен был дожидаться окончания сватовства в гостиной. Вскрикиваю от неожиданности, быть наедине с мужчиной до свадьбы – непростительный грех.
— Тише, не кричи, — хрипло шепчет Ильдар. — Нам нужно поговорить.
— Я не могу, так нельзя. Мой отец ждет в гостиной, обсудите все вопросы о свадьбе с ним, — выпаливаю на одном дыхании.
— Какая свадьба? Мы даже не знакомы.
— Родители дали согласие, этого достаточно.
— Мне — нет, — огрызается Ильдар. — Ты что горишь желанием выйти за меня замуж?
— Конечно, я не хочу остаться старой девой.
Гаджиев смотрит так, будто я с ума сошла.
— Да ты чокнутая! — бросает он. — Пока не поздно, давай просто пошлем их к чертям. Эта свадьба никому не нужна.
Мир вокруг темнеет, сердце рвется на части.
— Я не пойду против воли отца. Лучше вам отказаться от меня самому.
Ильдар молча смотрит, затем фыркает и, открыв дверь, исчезает, оставляя меня одну с рухнувшими над
— Тише, не кричи, — хрипло шепчет Ильдар. — Нам нужно поговорить.
— Я не могу, так нельзя. Мой отец ждет в гостиной, обсудите все вопросы о свадьбе с ним, — выпаливаю на одном дыхании.
— Какая свадьба? Мы даже не знакомы.
— Родители дали согласие, этого достаточно.
— Мне — нет, — огрызается Ильдар. — Ты что горишь желанием выйти за меня замуж?
— Конечно, я не хочу остаться старой девой.
Гаджиев смотрит так, будто я с ума сошла.
— Да ты чокнутая! — бросает он. — Пока не поздно, давай просто пошлем их к чертям. Эта свадьба никому не нужна.
Мир вокруг темнеет, сердце рвется на части.
— Я не пойду против воли отца. Лучше вам отказаться от меня самому.
Ильдар молча смотрит, затем фыркает и, открыв дверь, исчезает, оставляя меня одну с рухнувшими над
— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
Пять лет назад я сбежала от Рустама Юсупова, человека, державшего в страхе весь город. Вернула ему кольцо и сказала, что его любовь мне не нужна… Сейчас я снова в родном городе, чтобы вымаливать жизнь для брата. Он согласился помочь. Но цена...
— У меня юбилей, Алина. Ты будешь подарком. Сам себе тебя подарю. — Его голос как лезвие по стеклу. — В моей грешной жизни есть все. Осталось вернуть строптивую бывшую и показать ей ее истинное место… На колени, Алина…
***
— Сегодня ты едешь на праздник к Рустаму Юсуповичу, — отчеканила его помощница Ирина. — Но там же его жена... — голос сорвался в хрип
. — Ты еще не в курсе его порядков, дорогуша. Про гарем Юсупова знают все. И жена, и все любовницы придут оказать честь…
Нет ничего страшнее мести отвергнутого мужчины с безграничной властью...
— У меня юбилей, Алина. Ты будешь подарком. Сам себе тебя подарю. — Его голос как лезвие по стеклу. — В моей грешной жизни есть все. Осталось вернуть строптивую бывшую и показать ей ее истинное место… На колени, Алина…
***
— Сегодня ты едешь на праздник к Рустаму Юсуповичу, — отчеканила его помощница Ирина. — Но там же его жена... — голос сорвался в хрип
. — Ты еще не в курсе его порядков, дорогуша. Про гарем Юсупова знают все. И жена, и все любовницы придут оказать честь…
Нет ничего страшнее мести отвергнутого мужчины с безграничной властью...
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги