Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»
Зверь чует сломанных. Он пришёл за мной.
---
Меня зовут Агата. Мне двадцать пять. У меня диплом психолога, три работы, комната в хостеле и ни единой грёбаной надежды.
Я не живу. Я выживаю. Считаю копейки, вздрагиваю от каждого шороха и ненавижу будильник. Моя жизнь — дерьмо. И я в нём тону.
Пока однажды ночью в тёмной подворотне меня не находит ОН.
Огромный. Опасный. С глазами, горящими жёлтым, как у зверя. От него пахнет лесом, властью и чем-то таким, отчего у меня подкашиваются ноги.
Он говорит, что я — его пара. Истинная.
Я говорю, что он ошибся адресом.
Но он не слушает. Он просто забирает меня. Без спроса. Без вариантов. Прямо с грязного асфальта — в его особняк. Из нищеты — в золотую клетку.
Я должна его ненавидеть.
И я ненавижу. До дрожи. До скрежета зубов.
Он — альфа. Вожак стаи. Привык, чтобы подчинялись.
А я — уставшая дрянь, которая больше не прогибается.
---
Меня зовут Агата. Мне двадцать пять. У меня диплом психолога, три работы, комната в хостеле и ни единой грёбаной надежды.
Я не живу. Я выживаю. Считаю копейки, вздрагиваю от каждого шороха и ненавижу будильник. Моя жизнь — дерьмо. И я в нём тону.
Пока однажды ночью в тёмной подворотне меня не находит ОН.
Огромный. Опасный. С глазами, горящими жёлтым, как у зверя. От него пахнет лесом, властью и чем-то таким, отчего у меня подкашиваются ноги.
Он говорит, что я — его пара. Истинная.
Я говорю, что он ошибся адресом.
Но он не слушает. Он просто забирает меня. Без спроса. Без вариантов. Прямо с грязного асфальта — в его особняк. Из нищеты — в золотую клетку.
Я должна его ненавидеть.
И я ненавижу. До дрожи. До скрежета зубов.
Он — альфа. Вожак стаи. Привык, чтобы подчинялись.
А я — уставшая дрянь, которая больше не прогибается.
Они остановились у маленького фонтана на площади. Марко купил ей рожок с фисташковым мороженым. Они сидели на ступенях, болтая ногами, и Одри чувствовала, как тает лёд в её душе.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.
Я прилетела в Турцию, чтобы залить бывшего вином, поджарить задницу на солнце и забыть, что три года позволяла мужчине меня стыдиться.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
План работал безупречно, пока я не полезла за чужим виноградом и не оказалась в руках Керема Карахана — хозяина виноградника с отвратительной привычкой смотреть на мои пышные формы так, будто именно их он ждал весь сезон.
Я предложила ему двадцать один день без любви, ревности и обещаний. Он согласился.
Жаль, этот турок привык владеть всем, чего касается. А я больше никому не позволю решать, чего стою.
Посмотрим, кто из нас созреет первым.
Иногда самое страшное чудовище оказывается единственным, кто готов тебя спасти. Продолжение истории Саши в жестоком мире.
Мой муж — миллиардер. Хищник. Человек без сердца. Пять лет я была его идеальной игрушкой. Красивой куклой в его постели, которую он брал с той же холодной яростью, что и заключал сделки. Я терпела его измены, его тотальный контроль, его ледяное презрение. Я думала, что сломана. Уничтожена.
Пока сама не подала на развод.
И тогда его мир перевернулся. Оказывается, тихая мышка, которую он привык держать в кулаке, посмела показать зубы. И теперь он меня не отпустит. Не потому, что любит. А потому, что таких, как он, не бросают.
Он объявил мне войну. Будет играть грязно. Поставит на колени. Заставит умолять. Но он еще не понял, с кем связался.
Я больше не та девочка, что плакала в подушку. Я пройду через ад. Через его ненависть. Через его дикое, животное желание, которое вспыхнуло между нами с новой силой именно сейчас, когда всё кончено.
Это история не о том, как сохранить брак. Это история о том, как найти себя.
Пока сама не подала на развод.
И тогда его мир перевернулся. Оказывается, тихая мышка, которую он привык держать в кулаке, посмела показать зубы. И теперь он меня не отпустит. Не потому, что любит. А потому, что таких, как он, не бросают.
Он объявил мне войну. Будет играть грязно. Поставит на колени. Заставит умолять. Но он еще не понял, с кем связался.
Я больше не та девочка, что плакала в подушку. Я пройду через ад. Через его ненависть. Через его дикое, животное желание, которое вспыхнуло между нами с новой силой именно сейчас, когда всё кончено.
Это история не о том, как сохранить брак. Это история о том, как найти себя.
Это история о том, что предать могут те, кому ты веришь. О том, что месть зреет неспешно, как болотный мох, и прорастает сквозь рёбра. О перерождении — страшном, прекрасном и необратимом. И о любви, которая приходит не в облике спасителя, а в облике чудовища.
Никто не обещал, что у тьмы будет нежное лицо.
#монстр_романс
#хоррор
#предательство
#измена
#месть
#перерождение
#темное_фэнтези
#болотная_готика
#нечеловеческая_любовь
#трансформация
#одержимость
#токсичная_любовь
#чудовище
#антигерой
#женщина_и_монстр
#жесть_феям_не_читать
Никто не обещал, что у тьмы будет нежное лицо.
#монстр_романс
#хоррор
#предательство
#измена
#месть
#перерождение
#темное_фэнтези
#болотная_готика
#нечеловеческая_любовь
#трансформация
#одержимость
#токсичная_любовь
#чудовище
#антигерой
#женщина_и_монстр
#жесть_феям_не_читать
История о власти, боли и притяжении, где грань между ненавистью и влечением стирается в танце власти и подчинения.
Сильвана, некогда беззаботная девочка, а теперь отчаянная защитница своего народа, бросается в смертельно опасную миссию — добыть лекарства для больных детей и сохранить память о своей культуре. Но судьба готовит ей ловушку: героиня попадает в руки Инквизиции и оказывается во власти холодного, расчётливого Диаманта — человека, для которого чужие жизни лишь фигуры на шахматной доске.
Между Сильваной и Диамантом разворачивается изощрённая психологическая игра: он методично ломает её волю, превращая боль и стыд в инструменты контроля, а она, балансируя между ненавистью и пугающим влечением, постепенно осознаёт, что рядом с ним впервые чувствует себя по-настоящему живой. Когда перед Сильваной встаёт жестокий выбор — потерять близких или остаться с врагом, — она делает шаг в темноту, принимая не только власть Диаманта, но и собственные противоречивые желания.
Сильвана, некогда беззаботная девочка, а теперь отчаянная защитница своего народа, бросается в смертельно опасную миссию — добыть лекарства для больных детей и сохранить память о своей культуре. Но судьба готовит ей ловушку: героиня попадает в руки Инквизиции и оказывается во власти холодного, расчётливого Диаманта — человека, для которого чужие жизни лишь фигуры на шахматной доске.
Между Сильваной и Диамантом разворачивается изощрённая психологическая игра: он методично ломает её волю, превращая боль и стыд в инструменты контроля, а она, балансируя между ненавистью и пугающим влечением, постепенно осознаёт, что рядом с ним впервые чувствует себя по-настоящему живой. Когда перед Сильваной встаёт жестокий выбор — потерять близких или остаться с врагом, — она делает шаг в темноту, принимая не только власть Диаманта, но и собственные противоречивые желания.
Книга о девушке, работающей в полиции. Она мастер боевых искусств. Она умна и беспощадна к тем, кто попирает закон.
Сэм глушит мотор. В салоне повисает тяжёлая тишина, только тикает остывающий двигатель. Он разворачивается, перекидывает руку через сиденье и смотрит на меня в упор.
— Слышь, «золотая», ты, видимо, не въехала, куда попала. Тут не твой коттеджный посёлок, и папашин мандат тут не работает.
Он наклоняется ближе, от него несёт потом и резким парфюмом.
— Лучше думай, как будешь мне компенсировать моральный ущерб. За то, что ты мне, сука, время испортила и настроение упало ниже плинтуса. Ты мне должна. И я с тебя, Алиса, это спрошу. По полной.
— Слышь, «золотая», ты, видимо, не въехала, куда попала. Тут не твой коттеджный посёлок, и папашин мандат тут не работает.
Он наклоняется ближе, от него несёт потом и резким парфюмом.
— Лучше думай, как будешь мне компенсировать моральный ущерб. За то, что ты мне, сука, время испортила и настроение упало ниже плинтуса. Ты мне должна. И я с тебя, Алиса, это спрошу. По полной.
Прошло три месяца. Они больше не были двумя незнакомцами, пытающимися воскресить призрак. Они становились новой парой. У них появились свои ритуалы, отличные от тех, что были раньше.
Раньше они избегали конфликтов, замалчивали недовольство, пока оно не взрывалось. Теперь у них было правило: говорить о дискомфорте сразу, но бережно. Не «ты всегда», а «мне сейчас трудно». Не обвинение, а просьба.
Однажды вечером Анна вернулась с работы уставшей и раздражённой. Старая модель требовала либо скрыть состояние, либо выплеснуть его на партнёра. Новая модель позволила сказать:
— Мне нужно двадцать минут тишины, чтобы прийти в себя. Потом я буду готова быть с тобой.
Максим не обиделся. Не принял это на свой счёт. Просто кивнул, налил ей чай и ушёл в другую комнату. Через двадцать минут она вышла, выдохнув напряжение. И встреча была радостной, лёгкой.
Их интимная жизнь тоже обрела новые ритмы. Не было места спешке. Была глубина. Они научились читать сигналы тела, которые раньше игнорировали.
Раньше они избегали конфликтов, замалчивали недовольство, пока оно не взрывалось. Теперь у них было правило: говорить о дискомфорте сразу, но бережно. Не «ты всегда», а «мне сейчас трудно». Не обвинение, а просьба.
Однажды вечером Анна вернулась с работы уставшей и раздражённой. Старая модель требовала либо скрыть состояние, либо выплеснуть его на партнёра. Новая модель позволила сказать:
— Мне нужно двадцать минут тишины, чтобы прийти в себя. Потом я буду готова быть с тобой.
Максим не обиделся. Не принял это на свой счёт. Просто кивнул, налил ей чай и ушёл в другую комнату. Через двадцать минут она вышла, выдохнув напряжение. И встреча была радостной, лёгкой.
Их интимная жизнь тоже обрела новые ритмы. Не было места спешке. Была глубина. Они научились читать сигналы тела, которые раньше игнорировали.
Подборка книг
Выберите полку для книги