Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
С самого детства я мечтала оказаться в сказке, выйти замуж за настоящего принца!
Но все мои мечты разбивались о реальность сурового мира.
И после смерти отца, я совершенно перестала мечтать...
Однако в новогоднюю ночь я все-таки позволила себе поверить в чудо...
Но все мои мечты разбивались о реальность сурового мира.
И после смерти отца, я совершенно перестала мечтать...
Однако в новогоднюю ночь я все-таки позволила себе поверить в чудо...
Что делать, если и без того фиговая, жизнь рушится прямо на глазах? Один любовник настучал жене другого! Прощай, квартира и работа. Как же я устала от грязи и лжи... Вот бы пришёл кто-нибудь и спас меня! Принц? Не, я же не принцесса! Дракон! А лучше сразу два!
Её предали все, кому она верила. В новогоднюю ночь единственным пристанищем стал офис и её босс-перфекционист — холодный, блестящий и предсказуемый, как шрифт Times New Roman. Он стал её тихой гаванью.
Но грядущий год готовит сюрприз: встреча с другим — тем, кто олицетворяет дерзкий, живой и опасный хаос.
Ей предстоит выбрать между порядком, который согрел, и страстью, которая обещает сжечь.
Или… не выбирать вовсе? 😈
Но грядущий год готовит сюрприз: встреча с другим — тем, кто олицетворяет дерзкий, живой и опасный хаос.
Ей предстоит выбрать между порядком, который согрел, и страстью, которая обещает сжечь.
Или… не выбирать вовсе? 😈
Мой злой босс отправил меня прямо в канун Нового года в горы, на склад к криминальным братьям Гаджиевым за... Подснежниками!
Они держат весь цветочный бизнес у нас в регионе, но они не готовы отдать мне свои цветы просто так...
В обмен на них я должна буду выполнить их желания...
Запретные. Порочные.
И такие сладкие...
***
Справлюсь ли я, или мой босс уволит меня, как и обещал?
Они держат весь цветочный бизнес у нас в регионе, но они не готовы отдать мне свои цветы просто так...
В обмен на них я должна буду выполнить их желания...
Запретные. Порочные.
И такие сладкие...
***
Справлюсь ли я, или мой босс уволит меня, как и обещал?
Ксюша живёт в своём безопасном мирке, а Артур, настоящее воплощение опасности и соблазна.
Он — её новый сосед.
Он — именно тот тип, от которого нужно держаться подальше. Но когда его пальцы касаются её кожи, когда его тёмные глаза обещают настоящий грех, устоять невозможно.
-- … у меня дверь захлопнулась… -- говорю я еле слышно, обнимая себя за плечи.
-- Пойдем, не в подъезде же ты будешь сидеть …
-- Неудобно, я лучше тут подожду…
-- Ксюша, до Нового года осталось четыре часа, давай встретим его вместе, это все лучше, чем одной…
Он — её новый сосед.
Он — именно тот тип, от которого нужно держаться подальше. Но когда его пальцы касаются её кожи, когда его тёмные глаза обещают настоящий грех, устоять невозможно.
-- … у меня дверь захлопнулась… -- говорю я еле слышно, обнимая себя за плечи.
-- Пойдем, не в подъезде же ты будешь сидеть …
-- Неудобно, я лучше тут подожду…
-- Ксюша, до Нового года осталось четыре часа, давай встретим его вместе, это все лучше, чем одной…
– Пора вставать! Мне доплачивать нечем!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!
- Ну, с добрым утром, Мартышкина!- поворачивается он.
- А-а… О-о! М-марк?! – вскакиваю, обмотавшись одеялом. – Ты что здесь забыл?!
- Ты же сама меня вчера сняла на два часа?! – улыбается во весь рот.
- Прикройся! – швыряю на него покрывало. – Два часа давно прошли.
- А ты всё продлевала и продлевала… - хихикает он, шурша одеждой. – Посмотри, сколько бабла мне в трусы насовала!
Поворачиваюсь и вижу, как он сгребает с тумбочки несколько смятых пятитысячных купюр, и засовывает в карманы джинсов.
- У меня двадцать тысяч было! – фыркаю я, залипая на торсе бывшего. Похоже, что минувшие пять лет он не выходил из спортзала. Раньше, он был субтильным батаном, в больших роговых очках. А сейчас передо мной альфа-самец, какой-то!
- Да? Значит, остальные не твои. – он шлёпает в ванную комнату.Появляется уже в чёрной рубашке.
- А, ты похорошел! Давно надо было сменить профиль! – усмехаюсь я.
- Чего о тебе не скажешь, Мартышкина! Паршиво выглядишь!
Назад в прошлое 90-е года
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
С самого детства она смотрела на него — затаив дыхание, с трепетом, с верой в чудо. Он был её первой любовью, её тайной мечтой. Но для него она всегда оставалась лишь подругой младшей сестры, милой, безобидной, совершенно незаметной.
Он не видит её. Не замечает. Не думает о ней.
Зато его лучший друг видит всё.
Татум — дерзкий, импульсивный, привыкший брать от жизни всё. Он сразу разглядел в ней то, что другие упускают: силу, страсть, огонь, спрятанный за скромной улыбкой. И он не намерен отступать. Для него нет слова «нельзя» — есть только «хочу», и он хочет её. Любой ценой.
Роман «Заказное из Лондона» Торна Котроса погружает читателя в атмосферу таинственности, где в тенях туманного Лондона и живописных каналах Амстердама скрывается опасность.
В вихре интриг и страстей, где каждый шаг чреват опасностью, а доверие — роскошью, герой находит то, чего не искал: любовь, способную пережить любые испытания. Среди масок и лжи, за фасадами величественных домов, рождается чувство, которое оказывается сильнее амбиций и мести. Оно не подчиняется правилам жестокой игры — напротив, меняет её суть. Это история сильного, властного мужчины и девушки, чья красота и нежность поразила его в самое сердце. Любовь становится тем светом, что пробивается сквозь тьму заговоров. Но станет ли она тем якорем, что удержит героя на краю пропасти?
Будет ли победитель в этой жестокой игре? Выдержит ли любовь удары судьбы? Какие тайны скрываются за фасадами европейских домов? Погрузитесь в эту историю, полную интриг, мести и жарких любовных страстей, которые испытает главный герой.
В вихре интриг и страстей, где каждый шаг чреват опасностью, а доверие — роскошью, герой находит то, чего не искал: любовь, способную пережить любые испытания. Среди масок и лжи, за фасадами величественных домов, рождается чувство, которое оказывается сильнее амбиций и мести. Оно не подчиняется правилам жестокой игры — напротив, меняет её суть. Это история сильного, властного мужчины и девушки, чья красота и нежность поразила его в самое сердце. Любовь становится тем светом, что пробивается сквозь тьму заговоров. Но станет ли она тем якорем, что удержит героя на краю пропасти?
Будет ли победитель в этой жестокой игре? Выдержит ли любовь удары судьбы? Какие тайны скрываются за фасадами европейских домов? Погрузитесь в эту историю, полную интриг, мести и жарких любовных страстей, которые испытает главный герой.
– Шилов Андрей Валерьевич? – спрашиваю пискляво, и этот нелепый звук сдаёт меня с потрохами.
– Допустим.
– Я пришла с проверкой, – вкладывая в голос побольше задора, распахиваю пальто, как заправский извращенец, – из департамента хорошего настроения! Вы обвиняетесь в излишней хмурости, и я должна вас за это задержать! – выдаю заготовленные фразы, параллельно вытаскивая из кармана меховые наручники. Потряхиваю ими в воздухе, ожидая, что мужчина хоть улыбнётся, но после оглушительного эха, пронёсшегося по подъезду, наступает гнетущая тишина.
Пауза затягивается. Долгая. Неприятная.
Неодобрительным взглядом майор скользит снизу-вверх, останавливаясь на мясистых бёдрах, затем поднимается к груди. В этот момент третья пуговица на рубашке не выдерживает напряжение и выстреливает прямо в каменный пресс. Ткань отгибается, открывая вид на кружевной, прозрачный лифчик.
– Это что, шутка?
– Допустим.
– Я пришла с проверкой, – вкладывая в голос побольше задора, распахиваю пальто, как заправский извращенец, – из департамента хорошего настроения! Вы обвиняетесь в излишней хмурости, и я должна вас за это задержать! – выдаю заготовленные фразы, параллельно вытаскивая из кармана меховые наручники. Потряхиваю ими в воздухе, ожидая, что мужчина хоть улыбнётся, но после оглушительного эха, пронёсшегося по подъезду, наступает гнетущая тишина.
Пауза затягивается. Долгая. Неприятная.
Неодобрительным взглядом майор скользит снизу-вверх, останавливаясь на мясистых бёдрах, затем поднимается к груди. В этот момент третья пуговица на рубашке не выдерживает напряжение и выстреливает прямо в каменный пресс. Ткань отгибается, открывая вид на кружевной, прозрачный лифчик.
– Это что, шутка?
Мила забеременела на вечеринке от первого-встречного...
Мама не приняла её беременность...
И Мила научилась выживать одна...
Мама не приняла её беременность...
И Мила научилась выживать одна...
Выберите полку для книги