Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»
– Ты, видимо, недооцениваешь ситуацию, Эмилия, – он сделал шаг ко мне, я попятилась назад и уперлась в стол. Воспользовавшись положением, Давыдов поставил руки с обеих сторон от меня, заключая в капкан, и склонился ближе к моему лицу. – Ты станешь моей. Сегодня. Завтра. Сколько тебе хватит сил сопротивляться?
Он взял из вазы со стола красное яблоко и задумчиво его рассматривал, при этом придавливая меня всем телом, склоняясь всё ближе и ближе.
– Сколько потребуется – столько и буду! – фыркнула я, понимая, что выгляжу смешно. Тело меня уже начало предавать: сердце билось, как заведенное, щеки пылали, а голос сел. – Я тебе не трофей, Костя, чтобы меня завоевывать, а потом снова бросать, как ненужную и вообще я…
Не смогла договорить, тихо пискнула от неожиданности, когда Давыдов заткнул мой рот этим самым яблоком.
Моргнула.
А он резко схватил меня за бедра и усадил на стол перед собой, с таким выражением лица, будто собирался съесть не яблоко, а меня...
Он взял из вазы со стола красное яблоко и задумчиво его рассматривал, при этом придавливая меня всем телом, склоняясь всё ближе и ближе.
– Сколько потребуется – столько и буду! – фыркнула я, понимая, что выгляжу смешно. Тело меня уже начало предавать: сердце билось, как заведенное, щеки пылали, а голос сел. – Я тебе не трофей, Костя, чтобы меня завоевывать, а потом снова бросать, как ненужную и вообще я…
Не смогла договорить, тихо пискнула от неожиданности, когда Давыдов заткнул мой рот этим самым яблоком.
Моргнула.
А он резко схватил меня за бедра и усадил на стол перед собой, с таким выражением лица, будто собирался съесть не яблоко, а меня...
Ещё вчера я была избалованной дочкой олигарха, а сегодня я на побегушках у двух страстных боссов, и теперь главная моя обязанность выполнять «и другие личные поручения руководителя»…
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
За концовку извините....
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
За концовку извините....
— Пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Когда отец потерял свою власть, мой мир пошатнулся. Я выстояла, но это оказалось только началом. Теперь он прикован к постели, а я — добыча. Двое преследуют меня: один шепчет угрозы из темноты, другой обволакивает паутиной одержимости, но говорит, что не желает зла.
Страх нашептывает мне: а что, если это одно и то же лицо, и дело не в моем отце, а во мне самой? И когда в этот зловещий танец вплетается волк в овечьей шкуре — старый враг отца по прозвищу Барс, я тону в бездне вопросов. Кому же отдать свою последнюю нить доверия?
Страх нашептывает мне: а что, если это одно и то же лицо, и дело не в моем отце, а во мне самой? И когда в этот зловещий танец вплетается волк в овечьей шкуре — старый враг отца по прозвищу Барс, я тону в бездне вопросов. Кому же отдать свою последнюю нить доверия?
— Мне нужны деньги. Три миллиона. Я отдам. Всё, что захочешь.
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!
— Давно не виделись, Машка, — бросает Глеб лениво, обернувшись ко мне.
Целый год прошёл с тех пор как он разбил моё сердце и предал.
Я надеялась, что Орлов будет очень долго гнить в тюрьме. Но… Сейчас он здесь на моем дне рождении.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.
— Поздравить именинницу пришёл, — нагло отвечает Глеб, вальяжно осматривая моих гостей. — Или ты меня не ждала?
Глеб Орлов - моя первая и самая большая любовь. Но для него всё оказалось продуманным планом. Влюбить, втереться в доверие моей семьи и предать. Теперь между нами только лютая ненависть.
Враги навсегда или?..
Целый год прошёл с тех пор как он разбил моё сердце и предал.
Я надеялась, что Орлов будет очень долго гнить в тюрьме. Но… Сейчас он здесь на моем дне рождении.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хрипло.
— Поздравить именинницу пришёл, — нагло отвечает Глеб, вальяжно осматривая моих гостей. — Или ты меня не ждала?
Глеб Орлов - моя первая и самая большая любовь. Но для него всё оказалось продуманным планом. Влюбить, втереться в доверие моей семьи и предать. Теперь между нами только лютая ненависть.
Враги навсегда или?..
Знакомство с Андреем, старшим братом моего будущего мужа, перевернуло мою жизнь. Властный и сексуальный деверь пробудил во мне потаённые желания и животную страсть, которые привели к новым ощущениям и измене. Но самым ужасным для меня стало то, что я для Андрея всего лишь инструмент мести. И в этих обстоятельствах я узнала жениха совсем с другой стороны. Да и себя тоже.
Он усмехнулся.
— Играешь недотрогу? Хорошо. Я люблю, когда ломаются.
Он шагнул ко мне вплотную, и я упёрлась спиной в стену. Всё. Дальше некуда.
— Ты завела зверя, Марина, — прошептал он мне в губы. — Теперь корми его.
Я совсем не ожидала, что простой рабочий день в доме у богатого кавказца закончится вот так. Что он решит, будто я специально соблазнила его, и придет забирать свое. Решит сделать меня своей. Не спрашивая моего мнения.
Но самое ужасное — я и не хотела, чтобы он останавливался...
— Играешь недотрогу? Хорошо. Я люблю, когда ломаются.
Он шагнул ко мне вплотную, и я упёрлась спиной в стену. Всё. Дальше некуда.
— Ты завела зверя, Марина, — прошептал он мне в губы. — Теперь корми его.
Я совсем не ожидала, что простой рабочий день в доме у богатого кавказца закончится вот так. Что он решит, будто я специально соблазнила его, и придет забирать свое. Решит сделать меня своей. Не спрашивая моего мнения.
Но самое ужасное — я и не хотела, чтобы он останавливался...
Чтобы вытащить нашу семью из долгов, мне нужно забыть о человеке, с которым я встречалась полтора года, и выйти замуж за того, кому я когда-то отказала. У моего будущего мужа есть девушка. Тогда почему он хочет жениться на мне, а не на ней?!
– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.
– Ты выйдешь за меня замуж.
Мой голос был спокойным, ровным, а сам я неспешно потягивал кофе, который мне принес официант.
– Я уже сказала отцу, что это бред!
Девушка была возмущена, обескуражена, она не могла поверить, что я не шучу.
– Я так решил.
– А я не согласна.
И она еще смеет снова отказывать мне?
– У тебя нет выбора. У твоего отца огромный долг, в скором времени коллекторы начнут трясти всю вашу семью. Я единственный, кто может тебе помочь в этом, но моё условие – ты выйдешь за меня замуж.
Щёлкнув выключателем, я поняла, что свет отключили во всём подъезде.
Вдруг сердце сделало толчок в рёбра и замерло в предчувствии, что вот-вот должно что-то произойти.
По спине побежали мурашки, моё тело напряглось, отчётливо понимая, что не я уже одна...
За мной в квартиру проскользнула тень.
Дверь захлопнулась, и наступила тишина, в которой было отчётливо слышно чужое дыхание.
Я зажмурилась, боясь пошевелиться.
Уши заложило от ужаса.
Рука задрожала, и ключи упали на пол с оглушающим звоном.
— Кто ты?
— Леон. Я выполняю вчерашнее задание.
Мужской шёпот обволакивал.
Тихий, низкий тембр, с хрипотцой.
Я не могла ничего разглядеть в кромешной темноте, но чувствовала, что мужчина огромен.
Сердце снова забилось, и я судорожно вдохнула воздух, почувствовав аромат дорогого, пряного парфюма.
Вдруг сердце сделало толчок в рёбра и замерло в предчувствии, что вот-вот должно что-то произойти.
По спине побежали мурашки, моё тело напряглось, отчётливо понимая, что не я уже одна...
За мной в квартиру проскользнула тень.
Дверь захлопнулась, и наступила тишина, в которой было отчётливо слышно чужое дыхание.
Я зажмурилась, боясь пошевелиться.
Уши заложило от ужаса.
Рука задрожала, и ключи упали на пол с оглушающим звоном.
— Кто ты?
— Леон. Я выполняю вчерашнее задание.
Мужской шёпот обволакивал.
Тихий, низкий тембр, с хрипотцой.
Я не могла ничего разглядеть в кромешной темноте, но чувствовала, что мужчина огромен.
Сердце снова забилось, и я судорожно вдохнула воздух, почувствовав аромат дорогого, пряного парфюма.
Выберите полку для книги