Книги в жанре «Эротика» по тегу «tag»

Шале стояло в глуши, среди сосен и скал. Вечером Данила достал свою тату-машинку. Он сказал, что хочет оставить след на этой поездке.
— Садись сюда, — он указал на старый кожаный диван у камина.
Катя подчинилась. Он сел рядом, его пальцы, грубые и тёплые, провели по её ключице.
— Будет больно, — предупредил он. — Но ты не будёшь дёргаться. Ты будешь сидеть смирно. Поняла?
— Поняла, — прошептала она.
Жужжание машинки заполнило комнату. Игла коснулась её кожи. Катя вздрогнула, но Данила тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на бедро, сжимая его так, что она не могла пошевелиться.
— Тише, — его голос был низким, вибрирующим рядом с её ухом. — Дыши ровно. Смотри на огонь.
Боль была острой, но странное чувство безопасности, которое исходило от него, заглушало её. Он делал ей маленького, изящного ворона на ключице.
Когда он закончил и вытер кровь, он наклонился и провёл языком по свежему, пульсирующему рисунку. Катя застонала, закрыв глаза.

Июль выдался жарким. Трава на лугах стояла высокая, густая, и нужно было успеть скосить всё до первых дождей. Максим предложил Насте соревнование.
— Ты берёшь малый участок у речки, я беру большой, — он протянул ей косу. — Кто закончит первым, тот выбирает, что мы делаем вечером.
— А если я выиграю? — она взяла косу, чувствуя непривычную тяжесть.
— Тогда ты выбираешь, — он усмехнулся. — Но ты не выиграешь.
— Посмотрим.
Максим работал мощно, размашисто, его коса пела, срезая траву ровными рядами. Его спина блестела от пота, мышцы играли под загорелой кожей.
К полудню она отставала безнадежно. Она остановилась, опершись на косу, тяжело дыша.
Максим подошёл к ней. Его грудь вздымалась ровно, на губах играла дерзкая усмешка.
— Вечером ты будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без сопротивления. Весь вечер.
Её сердце пропустило удар. Она кивнула, чувствуя, как по телу разливается горячая, тяжёлая волна предвкушения.

— Я научу тебя, — он обхватил её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде был тяжёлый, нестерпимый зов. — Я сломаю твои страхи. Я воспитаю в тебе женщину, которая будет брать от этой жизни всё. Но сначала ты должна научиться подчиняться. Настоящему мужчине.
Максим легко подхватил её на руки, отнёс к широкому кожаному дивану и опустил на него. Его руки уверенно расстегнули пуговицы её серой блузки. Ткань упала на пол. Он смотрел на её бледное, трепещущее тело.
— Ты красивая, — глухо произнёс он. — Но ты ещё не знаешь, на что способна твоя чувственность. Я покажу тебе.
Он провёл ладонью по её боку, от ключицы до бедра. Элина выгнулась, издав тихий стон. Её тело откликалось на каждое его прикосновение, словно он был током, а она — проводом. Он был безжалостен в своей нежности. Он вёл её за собой в тёмный омут страсти, и она с благодарностью тонула в нём. В этой постели не было места скромности.

Нью-Йорк задыхался от летней жары. Воздух над асфальтом дрожал, а на углу Лексингтон-авеню всё ещё толпились фотографы. Только что был снят тот самый кадр. Мэрилин стояла над вентиляционной решёткой метро, и порыв тёплого воздуха взметнул её белое плиссированное платье. Она смеялась, её платиновые кудри развевались, и этот образ уже завтра обойдёт все газеты мира.
Но сейчас она сидела в номере люкс отеля «Уолдорф», и ей было не до смеха. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл Джо. Её муж. Легенда бейсбола, мужчина с широкой грудью и тяжёлым, властным взглядом. Ему было сорок, и в нём бурлила та самая южная, неукротимая страсть, которая когда-то и покорила её сердце.
— Я видел эти фотографии, Мэрилин, — прорычал он, срывая с себя пиджак. — Весь город смотрит на твои ноги. Весь мир хочет тебя.
Мэрилин вздрогнула. Она знала его ревность. Она знала, что для него она — трофей, который он хочет спрятать от чужих глаз.

Она стояла у окна номера люкс в мадридском отеле, глядя на огни ночного города. Её муж, Дмитрий, капитан сборной и звезда европейского футбола, сегодня играл свой первый финал после их свадьбы. Они выиграли.
— Мы сделали это, Наташа, — его голос был хриплым, сбивчивым. Он прошёл через комнату и обнял её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как бьётся его сердце.
— Я знала, что ты справишься, — прошептала она, утыкаясь лицом в его шею. От него пахло дорогим парфюмом, лёгким потом и победой.
Он отстранил её, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде не было усталости, только жажда. Эта жажда была не только к триумфу на поле, но и к ней, к своей жене. Его руки скользнули по её талии, легко расстёгнули тонкую лямку пеньюара. Шёлк упал на ковёр.

Глубоко в сердце новых земель, за грядой высоких гор, викинги обнаружили то, что местные называли «дыханием богов». Это была система огромных пещер, где из-под земли били горячие источники. Вода была тёплой, насыщенной минералами, а стены пещер светились мягким, голубоватым светом светящегося мха.
Лагерта пришла сюда, чтобы смыть с себя дорожную пыль и боль в мышцах. Она вошла в воду, откинув голову на гладкий камень. Пар мягко окутывал её тело. Ей было так хорошо, что она закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть до самых костей.
— Вода в этих источниках лечит не только тело, но и душу, — раздался мягкий, мелодичный голос.
Лагерта открыла глаза. На противоположном берегу сидел Торстен. Ему было около сорока, и он был вождем местного, мирного племени, которое викинги встретили в этих горах. Он был не таким массивным, как Бьёрн. В нём чувствовалась другая сила — сила земли, мудрость и связь с древними духами. Его тёмные волосы были собраны в косу, а в глазах плескалась спокойная...

Он — ледяной босс, привыкший покупать всё. Она — отчаянная девушка, которая продала ему свою улыбку на семь дней. Контракт прост: идеальная невеста за щедрую плату. Никаких чувств. Но страсть не читает условия договора. Когда игра становится слишком реальной, они оба рискуют проиграть главное — свои сердца. Ведь фальшивое кольцо можно снять, а вот фальшивую любовь — уже нет.

Вице-президент корпорации Лира арендует элитного компаньона Джека для снятия стресса. Он идеален, покорен и безотказен. Но когда начинается жестокая корпоративная травля, «игрушка» срывает свои эмоциональные оковы. Теперь он не раб. Он хищник, готовый разорвать любого, кто посмеет тронуть его хозяйку.

Москва.

Фестиваль молодёжи и студентов перевернул город. Москва гудела, как растревоженный улей. На улицах — африканцы в пёстрых одеждах, кубинцы с сигарами, француженки в коротких платьях. Мы, студенты филфака, бегали за ними с блокнотами, практиковали английский, француз, какой могли.
Я познакомилась с ним в кафе на Арбате. Лёша — высокий, худой, в очках в роговой оправе, с вечно растрёпанными волосами. Он говорил по-английски лучше всех нас, и именно к нему подошла девушка из Бразилии с огромными карими глазами. Они разговорились, а я сидела рядом и пила тёплый кофе из гранёного стакана, и сердце у меня сжималось от какой-то странной, кислой тоски.

У меня была комната в общежитии на Ленинских горах, крошечная, на двоих, но соседка уехала к родителям на выходные. Я сказала ему: «Пойдём ко мне»...

Его страсть была похожа на артиллерийский обстрел. Бонапарт не умел ждать. Он срывал с меня шёлковые пеньюары, рвал кружева, не обращая внимания на то, что ткань стоит целое состояние. Его руки пахли порохом, чернилами и мужским потом. Он бросал меня на тяжёлые балдахины, его губы кусали мою шею, плечи, грудь, оставляя синяки, которые мне приходилось прятать под высокими воротниками.
Наполеон был ненасытен. Он требовал меня снова и снова, среди ночи, на рассвете, в перерывах между битвами и советами. В его глазах горел огонь завоевателя, и я, покорённая, отдавалась ему полностью. Его стоны были триумфом, а мои слёзы — сладкой, безоговорочной покорностью. Под его весом я чувствовала себя центром вселенной, той землёй, которую он жаждет захватить и не может удержать.