Книги в жанре «Эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Ну что, принцесса, — прошептал он, и его голос был низким, опасным, обещающим продолжение игры. — Готова к следующему раунду?
Я медленно, очень медленно, выдернула руку из его хватки. Не резко, а с преувеличенной небрежностью, будто стирая с кожи его прикосновение. Потом подняла взгляд и встретилась с его глазами.
В них всё ещё плясали искры азарта, но теперь я видела и тень любопытства. Ему было интересно, что я сделаю. Хорошо.
— Раунд? — Я усмехнулась коротко, сухо. Звук вышел хрипловатым после ветра и его поцелуя. — Ян, то, что было на дороге, даже разминкой не назовёшь. Это было… мило.
Видела, как его брови на долю секунды поползли вверх. Он не ожидал такого. Ожидал испуга, или восторга, или хотя бы благодарности. Но не презрительного снисхождения.
Прежде чем он успел что-то ответить, уже развернулась и сделала шаг в открытую дверь.
— Ох, — услышала я сиплый голос блондинки. — Кажется, ты наконец-то нашёл того, кто играет в твои игры лучше тебя, Януар.
Я медленно, очень медленно, выдернула руку из его хватки. Не резко, а с преувеличенной небрежностью, будто стирая с кожи его прикосновение. Потом подняла взгляд и встретилась с его глазами.
В них всё ещё плясали искры азарта, но теперь я видела и тень любопытства. Ему было интересно, что я сделаю. Хорошо.
— Раунд? — Я усмехнулась коротко, сухо. Звук вышел хрипловатым после ветра и его поцелуя. — Ян, то, что было на дороге, даже разминкой не назовёшь. Это было… мило.
Видела, как его брови на долю секунды поползли вверх. Он не ожидал такого. Ожидал испуга, или восторга, или хотя бы благодарности. Но не презрительного снисхождения.
Прежде чем он успел что-то ответить, уже развернулась и сделала шаг в открытую дверь.
— Ох, — услышала я сиплый голос блондинки. — Кажется, ты наконец-то нашёл того, кто играет в твои игры лучше тебя, Януар.
– Здесь будет немного другой масштаб. Вы уверены, что ваш шаблонный ум справится?
Она наклоняет голову, и я замечаю, как в её глазах вспыхивает не что иное, как азарт.
– Мой ум не шаблонный, Олег Сергеевич. Зря вы так решили. Он адаптивный.
– Вы готовы задерживаться на работе до полуночи, а то и до утра? – прищуриваю глаза.
– Сверхурочные оплачиваются вдвойне?
Киваю.
– Отлично. Значит, этот вопрос решён. По пути сюда мы проходили мимо вашего кабинета. Дверь была приоткрыта, и я увидела, что там стоит диван. Довольно жёсткий, по виду. Но для пары часов сгодится, если работа того стоит.
***
Я решила пройтись по острию ножа, чтобы покорить сердце циничного мужчины. Моё поле боя – его офис, моё оружие – безупречный профессионализм. Каждый мой шаг, каждый взгляд и каждое “да, Олег Сергеевич” – часть тщательного расчёта.
Она наклоняет голову, и я замечаю, как в её глазах вспыхивает не что иное, как азарт.
– Мой ум не шаблонный, Олег Сергеевич. Зря вы так решили. Он адаптивный.
– Вы готовы задерживаться на работе до полуночи, а то и до утра? – прищуриваю глаза.
– Сверхурочные оплачиваются вдвойне?
Киваю.
– Отлично. Значит, этот вопрос решён. По пути сюда мы проходили мимо вашего кабинета. Дверь была приоткрыта, и я увидела, что там стоит диван. Довольно жёсткий, по виду. Но для пары часов сгодится, если работа того стоит.
***
Я решила пройтись по острию ножа, чтобы покорить сердце циничного мужчины. Моё поле боя – его офис, моё оружие – безупречный профессионализм. Каждый мой шаг, каждый взгляд и каждое “да, Олег Сергеевич” – часть тщательного расчёта.
В двадцать лет я поставила крест на мужчинах. Страсть для меня — скучная обязанность под одеялом. Я думала, что сломана, пока не встретила их. Отец моей подруги и трое его друзей. Они слишком взрослые, слишком опытные и слишком самоуверенные. Они решили, что я просто неразбуженный бутон, и взялись преподать мне урок. Урок, который я никогда не забуду.
Я хотела спасти брак и пришла к мужу в офис в одном плаще. Но вместо сюрприза получила видео его измены с секретаршей. Ирония судьбы? Нет, подарок. Ведь лифт, в котором я застряла, вез не только меня, но и моего босса с двумя партнерами по бизнесу. Три властных мужчины, темнота и я — в откровенном кружевном белье. Муж думал, что я серая мышь? Что ж, пока он развлекается с любовницей, его начальники покажут мне, что такое настоящая, грязная и безудержная страсть.
— Кто отец твоего ребёнка? — спрашиваю прямо, надвигаясь на девушку. — Отчества ты ему не дала.
— Я не знаю. Я не помню, — мямлит она.
— Претендентов было много, как понимаю?
— Да как Вы смеете лезть в мою личную жизнь? Вы мне никто! Я…
—Я установлю отцовство. Хочу, чтобы сын носил мою фамилию и моё отчество.
— Но…
— Ты отняла у меня абсолютно все. И если будешь спорить, я заберу у тебя самое ценное — твоего ребенка.
— Я не знаю. Я не помню, — мямлит она.
— Претендентов было много, как понимаю?
— Да как Вы смеете лезть в мою личную жизнь? Вы мне никто! Я…
—Я установлю отцовство. Хочу, чтобы сын носил мою фамилию и моё отчество.
— Но…
— Ты отняла у меня абсолютно все. И если будешь спорить, я заберу у тебя самое ценное — твоего ребенка.
– Ты предательница. Харкнула мне в рожу и сбежала на край света. Думала я тебя не найду?
– Я больше не могла быть с тобой, – выпалила жарко. Рафаэль выдохнул, отчего заколыхались мои ресницы.
– Не могла? Что же я такого сделал? Кажется, после пожара все неплохо устроились. Мы с тобой даже умудрились пожениться.
Да, все наладилось, кроме...
Он потерся об меня и мучительно простонал.
– Встань на колени, – скомандовал он неутешительно.
– Что? – я округлила рот. Раф подцепил большим пальцем мою нижнюю губу и прохрипел:
– На колени, Эрика.
– Я больше не могла быть с тобой, – выпалила жарко. Рафаэль выдохнул, отчего заколыхались мои ресницы.
– Не могла? Что же я такого сделал? Кажется, после пожара все неплохо устроились. Мы с тобой даже умудрились пожениться.
Да, все наладилось, кроме...
Он потерся об меня и мучительно простонал.
– Встань на колени, – скомандовал он неутешительно.
– Что? – я округлила рот. Раф подцепил большим пальцем мою нижнюю губу и прохрипел:
– На колени, Эрика.
— Поздравляю, — сказал менеджер, и в его голосе прозвучала неподдельная доза зависти. — Ты выиграла корпоративный конкурс «Прорыв года».
— Я?.. Что?.. Какой конкурс? — выдавила, чувствуя себя полной дурой.
— Конкурс, объявленный месяц назад, — буркнул Петр. — Ты же подавала заявку со своим… этим… — он махнул рукой, явно не помня названия ее проекта, — …со своим футуристичным домом.
— Нет, Петр Ильич. Я не подавала ничего. Я же… вы сказали, что это… ерунда полная…
— Я ничего не говорил! — резко оборвал он. — Подавала. Видимо, забыла в творческом порыве. Неважно. Факт в том, что ты победила. Вот твой приз, — он протянул пухлый конверт. — Ты отправляешься в отпуск мечты…
Я думала это просто ошибка. Но оказалось, что это чей-то продуманный план.
Вот только… кому и зачем я понадобилась на райском курорте? И что тут делает хозяин нашей компании?..
— Я?.. Что?.. Какой конкурс? — выдавила, чувствуя себя полной дурой.
— Конкурс, объявленный месяц назад, — буркнул Петр. — Ты же подавала заявку со своим… этим… — он махнул рукой, явно не помня названия ее проекта, — …со своим футуристичным домом.
— Нет, Петр Ильич. Я не подавала ничего. Я же… вы сказали, что это… ерунда полная…
— Я ничего не говорил! — резко оборвал он. — Подавала. Видимо, забыла в творческом порыве. Неважно. Факт в том, что ты победила. Вот твой приз, — он протянул пухлый конверт. — Ты отправляешься в отпуск мечты…
Я думала это просто ошибка. Но оказалось, что это чей-то продуманный план.
Вот только… кому и зачем я понадобилась на райском курорте? И что тут делает хозяин нашей компании?..
Она потянулась за своим телефоном, открыла приложение банка — последняя транзакция час назад. Ресторан "Жемчужина".
Лена глухо рассмеялась. Дорогой итальянский ресторан. В канун Дня всех влюблённых.
Дверь на кухню приоткрылась.
— Лена? — Николай Петрович стоял на пороге, в фартуке, испачканном мукой.
— Он в ресторане, — сказала она, не оборачиваясь.
— С кем?
— Не знаю. Но думаю, у её открытки будет надпись.
Лена глухо рассмеялась. Дорогой итальянский ресторан. В канун Дня всех влюблённых.
Дверь на кухню приоткрылась.
— Лена? — Николай Петрович стоял на пороге, в фартуке, испачканном мукой.
— Он в ресторане, — сказала она, не оборачиваясь.
— С кем?
— Не знаю. Но думаю, у её открытки будет надпись.
— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.
— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...
Подборка книг про властных героев
Выберите полку для книги