Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»
— Давно не виделись, Майя, — произносит бывший муж.
— Я бы не видела тебя еще столько же, — фыркаю я, отворачиваясь.
— Не сомневаюсь, — невесело усмехается он. — Но есть одна деталь. Так, совсем мелочь, которая не дает тебе возможность избавиться от меня прямо сейчас.
— Новый контракт? — спрашиваю я. — Пару-тройку недель работы с тобой я уж как-нибудь переживу.
— Я говорю о другом, — бывший муж смотрит на меня в упор.
— О чем же?
— О нашем сыне, милая, — негромко говорит он, — которому, по моим данным, уже четыре года. Ничего не хочешь объяснить?
— Я бы не видела тебя еще столько же, — фыркаю я, отворачиваясь.
— Не сомневаюсь, — невесело усмехается он. — Но есть одна деталь. Так, совсем мелочь, которая не дает тебе возможность избавиться от меня прямо сейчас.
— Новый контракт? — спрашиваю я. — Пару-тройку недель работы с тобой я уж как-нибудь переживу.
— Я говорю о другом, — бывший муж смотрит на меня в упор.
— О чем же?
— О нашем сыне, милая, — негромко говорит он, — которому, по моим данным, уже четыре года. Ничего не хочешь объяснить?
Дверь кабинета открылась, я подняла глаза… и мое сердце сделало кульбит, чуть не проломив грудную клетку.
Высокий. Широкоплечий. Темные волосы с проседью. Резкое, холодное лицо. Медицинский костюм, белый халат. Это был он. Мужчина, в чью машину я врезалась. Мужчина, который назвал меня идиоткой.
— Знакомьтесь, — с добродушной улыбкой сказал Николай Петрович, жестом указывая на вошедшего. — Семен Игнатьевич Верещагин, заведующий отделением кардиологии.
Он сел напротив меня, скрестил руки на груди и холодно бросил:
— Вы?
— Я, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Он хмыкнул, взял со стола мою папку с документами, открыл и начал листать.
— Надеюсь, работаете вы лучше, чем водите машину, — произнес он, не поднимая глаз.
Высокий. Широкоплечий. Темные волосы с проседью. Резкое, холодное лицо. Медицинский костюм, белый халат. Это был он. Мужчина, в чью машину я врезалась. Мужчина, который назвал меня идиоткой.
— Знакомьтесь, — с добродушной улыбкой сказал Николай Петрович, жестом указывая на вошедшего. — Семен Игнатьевич Верещагин, заведующий отделением кардиологии.
Он сел напротив меня, скрестил руки на груди и холодно бросил:
— Вы?
— Я, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
Он хмыкнул, взял со стола мою папку с документами, открыл и начал листать.
— Надеюсь, работаете вы лучше, чем водите машину, — произнес он, не поднимая глаз.
– Я могу переспать с любой женщиной, слышишь? – голос мужа – главврача доносится за дверью его кабинета.
Замираю посреди коридора. О чём это он? Мы двадцать лет в браке, какой ещё “переспать с любой”?!
– И что тебе мешает? – спрашивает друг мужа. – Совесть, что ли? По себе знаю – хороший левак укрепляет брак!
– Нет, не совесть, – выдыхает Игорь. – Я же сказал “могу”, а не “хочу”. У меня давно есть люб…
Дослушать я не успеваю…
Ухожу к себе на приём и весь день не могу прийти в себя. Когда ко мне заходит очередная пациентка, я невольно вздрагиваю.
– Здравствуйте, – произносит девушка и садится напротив. – Мы с любимым не можем зачать уже полгода. Решили прийти к вам, как к лучшему репродуктологу.
– А где ваш партнёр? – спрашиваю. – Для начального обследования нужны оба…
– Он скоро будет… – произносит девушка и пристально смотрит на меня.
Через две минуты на пороге появляется мой муж.
– Любимый, мы уже заждались! – пациентка бросается ему на шею, а он обнимает её…
Замираю посреди коридора. О чём это он? Мы двадцать лет в браке, какой ещё “переспать с любой”?!
– И что тебе мешает? – спрашивает друг мужа. – Совесть, что ли? По себе знаю – хороший левак укрепляет брак!
– Нет, не совесть, – выдыхает Игорь. – Я же сказал “могу”, а не “хочу”. У меня давно есть люб…
Дослушать я не успеваю…
Ухожу к себе на приём и весь день не могу прийти в себя. Когда ко мне заходит очередная пациентка, я невольно вздрагиваю.
– Здравствуйте, – произносит девушка и садится напротив. – Мы с любимым не можем зачать уже полгода. Решили прийти к вам, как к лучшему репродуктологу.
– А где ваш партнёр? – спрашиваю. – Для начального обследования нужны оба…
– Он скоро будет… – произносит девушка и пристально смотрит на меня.
Через две минуты на пороге появляется мой муж.
– Любимый, мы уже заждались! – пациентка бросается ему на шею, а он обнимает её…
Фотография.
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.
Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.
Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…
— Я в вас влюбилась, — выпалила я раньше, чем успела подумать.
Пусть лучше думает, что я влюбленная дурочка, чем узнает правду!
— Да? — Дияр приподнял одну бровь и сделал шаг ко мне.
— Безумно, — выдохнула я, — давно. Страстно. Безнадежно. Страдаю. Вот.
У обычно неэмоционального Дияра Эмировича на лице вдруг появилось непередаваемое выражение.
— Да? — Он потер подбородок. — Ну что ж, тогда я вас сейчас поцелую.
Боже... И что мне теперь делать?
Нельзя шутить с боссом!
И тем более нельзя признаваться ему в любви, если собираешься его разоблачить. Я должна была доказать всем, что приличный во всех отношениях предприниматель Дияр Аракелов на самом деле вселенское зло, похититель и мошенник! Кто же знал, что все пойдет не по плану? Уж точно не я.
Пусть лучше думает, что я влюбленная дурочка, чем узнает правду!
— Да? — Дияр приподнял одну бровь и сделал шаг ко мне.
— Безумно, — выдохнула я, — давно. Страстно. Безнадежно. Страдаю. Вот.
У обычно неэмоционального Дияра Эмировича на лице вдруг появилось непередаваемое выражение.
— Да? — Он потер подбородок. — Ну что ж, тогда я вас сейчас поцелую.
Боже... И что мне теперь делать?
Нельзя шутить с боссом!
И тем более нельзя признаваться ему в любви, если собираешься его разоблачить. Я должна была доказать всем, что приличный во всех отношениях предприниматель Дияр Аракелов на самом деле вселенское зло, похититель и мошенник! Кто же знал, что все пойдет не по плану? Уж точно не я.
Я возвращаюсь с ночной смены, а через двадцать минут — раздается звонок в дверь. Муж вернётся из командировки только завтра.
На пороге стоит девушка — молодая и красивая. Она жуёт жвачку, причмокивает и говорит:
— Оставьте его в покое, женщина.
Я растерянно моргаю.
— Кого?
— Андрея. — Она выдувает розовый пузырь, и он лопается с мокрым щелчком прямо у моего лица. — Вы мешаете нашему счастью.
— Вы… любовница Андрея?
Она хохочет на весь подъезд.
— Вы что, совсем с ума сошли? Фу! Ну и фантазия у вас!
Она наклоняется ко мне почти вплотную:
— Я его внебрачная дочь, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Старшая, между прочим.
Муж приезжает из «командировки» и не скрывает:
— Ну да, ты одна не справлялась. А две женщины — как раз. Меня такой расклад полностью устраивает. Поэтому ты останешься и никакого развода не будет.
На пороге стоит девушка — молодая и красивая. Она жуёт жвачку, причмокивает и говорит:
— Оставьте его в покое, женщина.
Я растерянно моргаю.
— Кого?
— Андрея. — Она выдувает розовый пузырь, и он лопается с мокрым щелчком прямо у моего лица. — Вы мешаете нашему счастью.
— Вы… любовница Андрея?
Она хохочет на весь подъезд.
— Вы что, совсем с ума сошли? Фу! Ну и фантазия у вас!
Она наклоняется ко мне почти вплотную:
— Я его внебрачная дочь, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Старшая, между прочим.
Муж приезжает из «командировки» и не скрывает:
— Ну да, ты одна не справлялась. А две женщины — как раз. Меня такой расклад полностью устраивает. Поэтому ты останешься и никакого развода не будет.
– Степа! – слышу взволнованный голос, – Степан!
Замираю. Этот голос я узнаю из тысячи. Даже спустя почти семь лет.
– Мам! Мы тут!
Мам?
Я перевожу взгляд на мальчика и замираю. Кажется, даже перестаю дышать.
Это…
Этого не может быть!
Ему шесть! А я знал ее семь… Почти семь лет назад, и…
Калитка распахивается. Женщина, которую я когда-то любил больше жизни, вбегает во двор — и останавливается как вкопанная.
Мы смотрим друг на друга и почти одновременно шепчем:
– Ты?
****
Я семь лет заставлял себя ее забыть. Но сейчас она очень ярко напомнила о себе!
Замираю. Этот голос я узнаю из тысячи. Даже спустя почти семь лет.
– Мам! Мы тут!
Мам?
Я перевожу взгляд на мальчика и замираю. Кажется, даже перестаю дышать.
Это…
Этого не может быть!
Ему шесть! А я знал ее семь… Почти семь лет назад, и…
Калитка распахивается. Женщина, которую я когда-то любил больше жизни, вбегает во двор — и останавливается как вкопанная.
Мы смотрим друг на друга и почти одновременно шепчем:
– Ты?
****
Я семь лет заставлял себя ее забыть. Но сейчас она очень ярко напомнила о себе!
— Я абсолютно здоров, — опираюсь ладонями о стол и смотрю на сидящую напротив врачиху. — Вы ставите допуск, я забираю документы, и мы прощаемся. Всё просто.
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
Она невозмутимо придвигает ко мне направление.
— Пройдёте дополнительное обследование, тогда и поговорим о допуске.
Да что это за отмороженная баба вообще?
Я полгода восстанавливался после ранения, чтобы вернуться к своим. Осталось пройти ВВК и получить допуск.
А теперь между мной и моим батальоном стоит она. Врач с ледяным взглядом и отвратительной привычкой замечать то, что я предпочёл бы не показывать.
И ведь красивая, зараза.
Была бы ещё сговорчивой — цены бы ей не было.
🔥 невыносимый пациент
🩺 врач, которая не ведётся на его обаяние
😈 острые пикировки и наглый флирт
❤️🔥 притяжение, которому лучше было не случаться
💋 слишком тонкая грань между «бесишь» и «хочу»
❤️ ХЭ
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
Открываю дверь в захудалое кафе, и меня замечает девушка в кофточке в жёлто-чёрную полоску. Как ураган, она мчится и запрыгивает на меня.
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.
***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.
***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?
Выберите полку для книги