Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушать любов»

Из-за несчастья с отцом, мне пришлось бросить учебу и срочно искать работу. Моим начальником оказался он... Самодовольный, красивый мужчина, который во мне видит лишь невзрачную вчерашнюю студентку.
Я стараюсь выполнять все требования, но он будто нарочно придирается все больше.
Но странно, что с каждым разом я все меньше злюсь на него. Мое сердце дрожит при взгляде в его карие глаза...
Он холоден и не доверяет женщинам, но однажды он изменит свое мнение, когда мне придется спасти ему жизнь и научить любить...

— Может вы переедете в другое место и будете разводить суету там? –
— Мы никуда не съедем. Там, за этой дверью, у меня творческая мастерская. И иногда я громко слушаю музыку, когда работаю, а мне сейчас очень нужны деньги. Так что привыкайте, сосед. Ваш идеальный мир придется немного подвинуть!


Что будет, если в стерильный мир IT-гения и миллиардера, помешанного на чистоте и контроле, ворвется настоящая катастрофа?
Я — Даша, художница, которая постоянно пачкает всё краской. Мой сын Саша — гениальный хакер, который в свои семь лет умнее большинства взрослых. И Пиксель — собака, которая генерирует хаос просто фактом своего существования.
Мы перевернули жизнь Алексея с ног на голову. Я думала, он нас выгонит. А он... он решил, что мы — его лучшее обновление. И теперь этот суровый, невозмутимый мужчина готов поставить весь мир на колени, лишь бы мы остались с ним.

Открываю дверь в захудалое кафе, и меня замечает девушка в кофточке в жёлто-чёрную полоску. Как ураган, она мчится и запрыгивает на меня.
Обхватывает шею руками и обвивает мой корпус ногами. Мои мужские рефлексы работают без перебоя, хватка медвежья: как вцеплюсь, так и не отпущу.
— Любимый! — радостно кричит она.
Кто любимый?
Я?!
Да я её первый раз в жизни вижу!
— Слезай с меня! — приказываю я.
А она ни в какую.
— Умоляю, подыграйте мне! — шепчет эта чокнутая и впивается в мои губы жарким поцелуем.

***
Она всего лишь просила подыграть, чтобы отвадить приставучего ухажёра, но игра зашла слишком далеко.
Теперь Лиза Пчёлкина живёт у меня дома, работает в моём офисе, маячит перед глазами, пробуждая во мне зверя.
Вот так, да?
Раздразнила, зараза, медведя и хочет обратно в берлогу затолкать?
А силёнок-то хватит?

— Ты правда поедешь к ней домой?
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.

— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…

В апрельский день надеваю фату и верю, что начинаю жизнь, в которой будет любящий и любимый муж, семья и гармония. Меня почти не пугает что впереди переезд в чужой дом, взрослый муж и длинный список «нельзя». Булавка под лопаткой колется, но я терплю, кажется, так и должно быть.

— Я хочу заключить никах с Лейлой, — говорит муж. — Но ты так и остаёшься моей женой. Дом, положение, всё как было.
— Мне нужно, чтобы муж хотел жить со мной. Это тоже можно обеспечить?
— Ты хороший человек, но мы с тобой разные.

Я не устраиваю сцен. Шью из бабушкиной ткани платье, считаю свои деньги, пеку свой хлеб. В день его второго никаха выхожу в круг, но никак не помогать и улыбаться. Я с болью ада в душе танцую последний танец в этом доме, а потом закрываю дверь. Но самое опасное это не уйти. Самое опасное, это снова поверить, что человек, причинивший боль, способен услышать. И решить, хватит ли смелости не заменить одну зависимость другой.

Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.

— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?

С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.

— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.

За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.

— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!

В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...

Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.

Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.

Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.

Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?

Что ж…

Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!

— Что это значит? — голос, раздавшийся под сводами холла, заставил конвоиров вытянуться по струнке.
— Дамир, это… это от Тимура, — заикаясь, заговорил один из мужчин. — Подарок в знак… в знак уважения. К празднику. Передали через людей на границе. Сказали, исключительно для вас.
Мужчина, которого назвали Дамиром, остановился в двух шагах. Его тяжёлый взгляд скользнул по мне — от растрёпанных волос до связанных запястий. Ни капли жалости. Только брезгливость и нарастающий гнев.
— Вы кого привезли? Живую девку?
— Но Дамир, Тимур сказал…
— Вон! Оба с глаз моих!
Конвоиры исчезли. В холле воцарилась звенящая тишина. Я осталась стоять посреди мраморного пола — маленькая, измученная, со связанными руками. Дамир медленно повернулся ко мне.
— Подарок, значит… Что ж, будем распаковывать.

Я очнулась в чужой машине без имени и прошлого — связанная, избитая. Так я стала «живым подарком» для главы кавказской мафии.