Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Я почувствовала, как его объятия окутали меня теплом и уютом. Сердце забилось быстрее, а по телу разлилась волна спокойствия и нежности. Я ощущала себя защищенной в этот момент, словно весь мир перестал существовать, кроме этого мига и его рук, обнимающих меня. Это было так приятно и по-настоящему волшебно, что мне не хотелось просыпаться. Но это было невозможно, пора возвращаться в реальность. Мы не можем быть с Димой вместе, и с чего я решила, что ему это нужно? Девушка с прицепом в виде ребенка.
Тихо вынырнула из под руки Димы, которая крепко прижимала меня к его телу. Прошла в ванную комнату, умыла лицо холодной водой. Зачем я вообще предложила ему спать на одной кровати? Только бередить мое раненное сердце. Дима воспринимает меня как друга. А я себе надумываю.Но как же хорошо в его руках, под защитой, как за каменной стеной.
Тихо вынырнула из под руки Димы, которая крепко прижимала меня к его телу. Прошла в ванную комнату, умыла лицо холодной водой. Зачем я вообще предложила ему спать на одной кровати? Только бередить мое раненное сердце. Дима воспринимает меня как друга. А я себе надумываю.Но как же хорошо в его руках, под защитой, как за каменной стеной.
Мы с Петром прожили вместе двадцать пять лет. Снаружи наш брак казался идеальным: успешные карьеры, уютный дом, общие мечты. Но неудачные попытки ЭКО разрушили наше желание стать родителями. Я смирилась, спрятав боль глубоко в себе, а муж просто ушёл в работу.
В день нашей годовщины Петр привёл в ресторан молодую беременную девушку.
— Она вынашивает нашего ребёнка, — сказал он.
Но я в это не верю.
В день нашей годовщины Петр привёл в ресторан молодую беременную девушку.
— Она вынашивает нашего ребёнка, — сказал он.
Но я в это не верю.
— Как ты мне объяснишь факт, что вы с Юлей давно знакомы? — спрашиваю мужа холодно.
— Что за бред?! Я её впервые вчера увидел! — возмущается он после короткой, едва заметной заминки.
— Она работала курьером в вашей фирме, — не сдаюсь я и делаю шаг вперёд.
— По-твоему, я помню всех мелких сошек, которые когда-то работали вместе со мной?! — злится муж, и его лицо начинает краснеть.
Мой смех наполнен горечью.
— Конечно помнишь, дорогой. Ты помнишь даже тех, с кем в детский сад ходил. У тебя прозвище «Коля-фотоаппарат» из-за твоей феноменальной памяти на лица.
****
Мы прожили двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. Но я узнала, что муж мне не просто изменяет, а пошёл на невообразимое предательство. Очень похоже, что он спутался с новой девушкой сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного я не прощу.
— Что за бред?! Я её впервые вчера увидел! — возмущается он после короткой, едва заметной заминки.
— Она работала курьером в вашей фирме, — не сдаюсь я и делаю шаг вперёд.
— По-твоему, я помню всех мелких сошек, которые когда-то работали вместе со мной?! — злится муж, и его лицо начинает краснеть.
Мой смех наполнен горечью.
— Конечно помнишь, дорогой. Ты помнишь даже тех, с кем в детский сад ходил. У тебя прозвище «Коля-фотоаппарат» из-за твоей феноменальной памяти на лица.
****
Мы прожили двадцать пять лет. Вырастили двоих детей. Но я узнала, что муж мне не просто изменяет, а пошёл на невообразимое предательство. Очень похоже, что он спутался с новой девушкой сына. Это полный крах нашей семьи. Подобного я не прощу.
Один неверный шаг — и твой мир рушится. Вчера я была студенткой на пороге выпуска. Сегодня — мишень для мафии, которая преследует меня на каждом шагу.
Я впуталась в опасную игру, правил которой не знаю. Мои друзья скрывают страшные секреты, а каждый угол может стать последним. Чтобы выжить, мне придется научиться бегать быстрее, думать хитрее и никому не верить.
Даже тем, кого я любила.
Я впуталась в опасную игру, правил которой не знаю. Мои друзья скрывают страшные секреты, а каждый угол может стать последним. Чтобы выжить, мне придется научиться бегать быстрее, думать хитрее и никому не верить.
Даже тем, кого я любила.
- Алла, слушай, скажи прямо… что не так?
- Двадцать лет жизни – вот что не так, - яростно бросила она. – Я в бешенстве – только в сорок семь узнать, что такое настоящий секс.
- Но ведь ты же замужем?
- Дело тут не в муже.
Её скупые фразы запутывали всё больше.
- Ничего не понимаю. То есть ты не шутишь? Реально замужем?
- Не шучу. Реально замужем. Уже двадцать лет.
- Двадцать лет? – поразился я.
Я не представлял, что за мужчина должен жениться на такой женщине.
- А что, я так плоха? Никто в здравом уме со мной не сойдётся? Только тебя, неотразимого, обожает и жена, и все вокруг?
- Почему же. В тебе есть что-то и отталкивающее, и притягательное. Просто мне сложно представить твоего мужа – вот и всё.
- Давай не будем о нём. Нормальный мужик…
- Может быть, даже святой, - улыбнулся я. – Раз терпит рядом с собой такую чертовку...
- Двадцать лет жизни – вот что не так, - яростно бросила она. – Я в бешенстве – только в сорок семь узнать, что такое настоящий секс.
- Но ведь ты же замужем?
- Дело тут не в муже.
Её скупые фразы запутывали всё больше.
- Ничего не понимаю. То есть ты не шутишь? Реально замужем?
- Не шучу. Реально замужем. Уже двадцать лет.
- Двадцать лет? – поразился я.
Я не представлял, что за мужчина должен жениться на такой женщине.
- А что, я так плоха? Никто в здравом уме со мной не сойдётся? Только тебя, неотразимого, обожает и жена, и все вокруг?
- Почему же. В тебе есть что-то и отталкивающее, и притягательное. Просто мне сложно представить твоего мужа – вот и всё.
- Давай не будем о нём. Нормальный мужик…
- Может быть, даже святой, - улыбнулся я. – Раз терпит рядом с собой такую чертовку...
Тринадцать лет назад одна ночь изменила их жизни: Тагир получил карьерное повышение, а Кира потеряла всё, что тогда для неё имело значение. Она ушла, чтобы начать с нуля и доказать, что её успех зависит только от неё самой. Теперь судьба снова сводит их в громком бракоразводном процессе, где на кону стоят миллионы, репутации и их собственное прошлое.
— Готовы проиграть, Кира Викторовна? — его голос звучит слишком мягко, чтобы быть дружелюбным.
— Проиграть вам? — уточняю холодно, скрестив руки на груди. — Единственный раз, когда вы выигрываете, Тагир Эльдарович, — это в споре с зеркалом.
— А вы, я смотрю, тренируетесь на мне, — он наклоняется чуть ближе, его глаза сверкают уверенной дерзостью. — Уж слишком хороший спарринг-партнер.
— Жаль, я не могу сказать то же самое, — улыбаюсь, не отводя взгляда.
Когда закон становится оружием, чувства могут стать слабостью. Или самой опасной из стратегий.
— Готовы проиграть, Кира Викторовна? — его голос звучит слишком мягко, чтобы быть дружелюбным.
— Проиграть вам? — уточняю холодно, скрестив руки на груди. — Единственный раз, когда вы выигрываете, Тагир Эльдарович, — это в споре с зеркалом.
— А вы, я смотрю, тренируетесь на мне, — он наклоняется чуть ближе, его глаза сверкают уверенной дерзостью. — Уж слишком хороший спарринг-партнер.
— Жаль, я не могу сказать то же самое, — улыбаюсь, не отводя взгляда.
Когда закон становится оружием, чувства могут стать слабостью. Или самой опасной из стратегий.
— Перевязка.
Бросив короткую фразу, она подходит ближе. Её волосы убраны под аккуратную шапочку. Меня обдаёт лёгким ароматом фруктовых духов. Жадно втягиваю воздух и кашляю.
— Тише… тише… — Её ладонь в успокаивающем жесте ложится мне на лоб. — Вам нельзя шевелиться.
— Я знаю тебя. — Кашель проходит, и мои губы растягиваются в самой глупой улыбке. — Ты — ангел.
— Меня зовут Алиса. Алиса Александровна, — говорит ангел. — Я работаю медсестрой в этой больнице.
— Я буду звать тебя Ангел, — упрямо твержу я.
***
Бывший оперативник Олег Воронов больше не верит в закон. Когда-то он поймал преступника, терроризировавшего город, и стал героем. Вот только Олег знает правду: настоящие виновники остались на свободе. И теперь он — тень в криминальных районах, последняя надежда для тех, кто потерял веру в полицию.
Алиса — медсестра. Каждый день она помогает людям, лечит раны, облегчает боль. И она верит: нельзя считать себя богом и думать, что имеешь право судить.
Бросив короткую фразу, она подходит ближе. Её волосы убраны под аккуратную шапочку. Меня обдаёт лёгким ароматом фруктовых духов. Жадно втягиваю воздух и кашляю.
— Тише… тише… — Её ладонь в успокаивающем жесте ложится мне на лоб. — Вам нельзя шевелиться.
— Я знаю тебя. — Кашель проходит, и мои губы растягиваются в самой глупой улыбке. — Ты — ангел.
— Меня зовут Алиса. Алиса Александровна, — говорит ангел. — Я работаю медсестрой в этой больнице.
— Я буду звать тебя Ангел, — упрямо твержу я.
***
Бывший оперативник Олег Воронов больше не верит в закон. Когда-то он поймал преступника, терроризировавшего город, и стал героем. Вот только Олег знает правду: настоящие виновники остались на свободе. И теперь он — тень в криминальных районах, последняя надежда для тех, кто потерял веру в полицию.
Алиса — медсестра. Каждый день она помогает людям, лечит раны, облегчает боль. И она верит: нельзя считать себя богом и думать, что имеешь право судить.
- Кто ты такая? - все, что смогла выдавить из себя Вера.
- Я женщина, которую Игорь действительно любит. И... мы ждём ребёнка.
- Ты с ума сошёл, Игорь? - прошептала жена переведя на него оцепеневший взгляд.
- Вера... - он говорил устало, почти снисходительно. - Я давно всё решил. Я люблю Марину. Я требую развод.
- Так просто? Без объяснений? Без совести?
- Мы просто хотели быть честными, - произнесла молодая любовника так, будто одолжение сделала.
Вера смотрела на них, как на двух пришельцев. Всё внутри замерло - боль, злость, обида. Осталась только холодная ясность.
Еще пару часов назад Вера готовила праздничный ужин в годовщину. А получила предательство, уход и оскорбление.
Но она не будет больше удобной. Её ждёт борьба за себя, за свободу и, может быть, за новую любовь.
История женщины, которая перестала быть тенью и стала огнём.
- Я женщина, которую Игорь действительно любит. И... мы ждём ребёнка.
- Ты с ума сошёл, Игорь? - прошептала жена переведя на него оцепеневший взгляд.
- Вера... - он говорил устало, почти снисходительно. - Я давно всё решил. Я люблю Марину. Я требую развод.
- Так просто? Без объяснений? Без совести?
- Мы просто хотели быть честными, - произнесла молодая любовника так, будто одолжение сделала.
Вера смотрела на них, как на двух пришельцев. Всё внутри замерло - боль, злость, обида. Осталась только холодная ясность.
Еще пару часов назад Вера готовила праздничный ужин в годовщину. А получила предательство, уход и оскорбление.
Но она не будет больше удобной. Её ждёт борьба за себя, за свободу и, может быть, за новую любовь.
История женщины, которая перестала быть тенью и стала огнём.
– Какого чёрта ты творишь? – прошипела сквозь зубы, сумев оттолкнуть от себя бывшего, тут же проведя ладонью по губам, чтобы стереть с них неприятный поцелуй.
– Ой, да брось! Будешь и дальше делать вид, что не скучала по мне? – самодовольно спросил Андрей, внимательно меня рассматривая.
Он словно пытался найти во мне хоть что-то, что подтвердило бы его слова, не собираясь принимать как факт моё нежелание прощать его.
– Я счастлива без тебя! Можно сказать, что жизнь заиграла новыми красками.
– Вика, не надо врать. Такая любовь, как у нас, не проходит так быстро и всего из-за одной ошибки.
– Ошибки? Вот как ты это называешь? И о какой любви ты говоришь? Ты мне регулярно изменял! Признаю, я очень сильно тебя любила, но и себя я тоже люблю, поэтому я не позволю ни одному мужчине так со мной обращаться, унижая изменами.
– Ой, да брось! Будешь и дальше делать вид, что не скучала по мне? – самодовольно спросил Андрей, внимательно меня рассматривая.
Он словно пытался найти во мне хоть что-то, что подтвердило бы его слова, не собираясь принимать как факт моё нежелание прощать его.
– Я счастлива без тебя! Можно сказать, что жизнь заиграла новыми красками.
– Вика, не надо врать. Такая любовь, как у нас, не проходит так быстро и всего из-за одной ошибки.
– Ошибки? Вот как ты это называешь? И о какой любви ты говоришь? Ты мне регулярно изменял! Признаю, я очень сильно тебя любила, но и себя я тоже люблю, поэтому я не позволю ни одному мужчине так со мной обращаться, унижая изменами.
Алия!
Услышав хлопок входной двери, а затем крик супруга, тороплюсь убрать сюрприз, который приготовила ко дню рождения Марата и выхожу из кухни.
В гостиной меня встречает муж, я бегу к нему, чтобы обнять, но останавливаюсь на полпути, встретившись с разъярённым взглядом.
— Что это?
Марат бросает какой-то конверт прямо в меня, но поймать его я не успеваю, и к моим ногам высыпаются фотографии. На них запечатлена я и Михаил. Я молчу, только хватаю ртом воздух, представляя, что мог подумать Марат, увидев , как Миша обнимает меня на прощание.
— Это не то, что ты подумал. Я всё объясню.
Бросаюсь к нему, но муж кривится и отходит на шаг. Я уже не могу сдерживаться, слёзы льются из глаз.
— Марат…
— Собери вещи, завтра за тобой приедет отец.
Он разворачивается и идёт к двери.
Когда до меня доходит смысл его слов, я бегу следом, не могу отпустить его, он должен меня выслушать.
— Марат! Послушай!
— Нет, Алия, я не хочу тебя слушать. Я с тобой развожусь и возвращаю отцу.
Услышав хлопок входной двери, а затем крик супруга, тороплюсь убрать сюрприз, который приготовила ко дню рождения Марата и выхожу из кухни.
В гостиной меня встречает муж, я бегу к нему, чтобы обнять, но останавливаюсь на полпути, встретившись с разъярённым взглядом.
— Что это?
Марат бросает какой-то конверт прямо в меня, но поймать его я не успеваю, и к моим ногам высыпаются фотографии. На них запечатлена я и Михаил. Я молчу, только хватаю ртом воздух, представляя, что мог подумать Марат, увидев , как Миша обнимает меня на прощание.
— Это не то, что ты подумал. Я всё объясню.
Бросаюсь к нему, но муж кривится и отходит на шаг. Я уже не могу сдерживаться, слёзы льются из глаз.
— Марат…
— Собери вещи, завтра за тобой приедет отец.
Он разворачивается и идёт к двери.
Когда до меня доходит смысл его слов, я бегу следом, не могу отпустить его, он должен меня выслушать.
— Марат! Послушай!
— Нет, Алия, я не хочу тебя слушать. Я с тобой развожусь и возвращаю отцу.
Выберите полку для книги