Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Суббота идеальная — солнце, тепло, лёгкий ветер, и Саша рядом, ведёт машину. Мы едем в его офис забрать какие-то документы, и я смотрю на него, думая о том, как же мне повезло. Тринадцать лет вместе и я до сих пор ловлю себя на том, что смотрю на него украдкой, как будто боюсь, что это всё окажется сном.
Он паркуется выскакивает из машины, бросая через плечо: «Пять минут, Маш, я мигом».
Я наслаждаюсь солнцем и хорошим настроением. Мой взгляд останавливается на экране его телефона, когда тот вспыхивает ярким светом. Не собиралась смотреть — но сообщение буквально кричит мне в лицо: «Малыш, жду тебя, приезжай скорей 🔥». И внизу, под текстом — имя контакта: просто «М.»
Я читаю эти слова раз, второй, третий, и они не меняются, не исчезают, не превращаются в шутку или ошибку.
Дверь машины открывается, и Саша садится за руль.
— Ну что, едем? — спрашивает он, и я говорю, глядя ему прямо в глаза:
— Едем. Малыш, нас ждёт некая М. У неё, видимо, что-то срочное.

— Изменять с моей лучшей подругой, Яш? Серьезно? Других женщин не нашлось?
— Прекрати, Ада, — вздыхает. — Ты же давно большая девочка и понимаешь, что есть вещи, которые невозможно контролировать, — ослабляет галстук.
— Разве? По-моему очень просто держать штаны застегнутыми и не снимать их с кем-то кроме жены.
— Когда ты вообще разрешала снять перед тобой штаны? Ты же забыла о том, как я выгляжу без одежды. А страсть вообще не для тебя. Я тебя не виню. Кто-то создан для уюта, а кто-то для праздника и горячих ночей.
— Хочешь сказать, что тебе с ней лучше?
— Она дарит мне то, чего ты давно не даешь.
— Тогда развод.
— Не дури. Какой развод в нашем возрасте! Да и зачем? К тому же тебе так самой проще. Я больше не буду приставать, а ты делать вид, что болит голова. А с Инной у вас будет еще больше общего. Кстати, я пригласил ее с нами в отпуск. Спать я буду с ней в номере, а днем будем втроем отдыхать, как и раньше. Я даже рад, что больше не придется прятаться.

Пока я была на сохранении, муж был с моей подругой.
— Ты что, правда не понимаешь, подружка? — проговорила она звонко, почти весело. — Он мой. Уже давно. А ты здесь никто. Жалкая дура, которая лежит в больнице и надеется, что её ждут.
Я смотрела на неё, не в силах вдохнуть.
— Замолчи, — выдохнула я.
— Нет уж, теперь я буду говорить. Я столько месяцев ждала. Улыбалась тебе, носила твои пирожные, слушала, как ты называешь меня подругой. А по ночам он был со мной. Я была в твоей постели. В твоём доме. С твоим мужем.
Я перевела взгляд на Максима. Он стоял, опустив руки, и молчал. Не возражал. Не останавливал её.
Она сделала шаг ко мне. Потом ещё один. И сильно толкнула. Я, ослабевшая, не удержалась. Внутри пронзила — резкая, острая боль. Такая, что потемнело в глазах.
— Ты здесь никто, — повторила подруга, наклоняясь ближе. — И никогда не была.
Я опустила взгляд. По ногам текла горячая струйка.

Пятьдесят лет я жила для других: муж оказался лжецом, сестра — предательницей, а моя доброта сделала меня удобной служанкой. В шестьдесят семь я потеряла всё, но получила шанс вернуться в своё восемнадцатилетнее тело с памятью о прошлом.
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?

— Почему ты меня не отталкиваешь? — едва уловимо дышит мне в шею. — Ты все еще его жена, а я его друг...
— Отпусти меня… — сглатываю, мой голос дрожит.
— Я не могу… — признается сокрушенно. — Должен, но не могу…

Узнав об измене мужа, я решилась на крайность: переспала с его лучшим другом, чтобы отомстить и восстановить девичью гордость. Одна ночь — таким был уговор. Но мы не учли, что у этой ночи могут быть последствия.

— Я больше не хочу жить этой жизнью.
Муж говорит спокойно, будто между нами не пятнадцать лет брака, а договор, который подошёл к концу.
Я смотрю на него и не понимаю, как человек, с которым я строила дом и жизнь, научился вычёркивать меня.
— У меня есть другая, — продолжает он. — Она беременна. Мы ждём ребёнка. Я хочу семью.
Я молчу. А он добавляет то, что больнее всего остального:
— Ты так и не смогла дать мне ребёнка.
В дверь звонят.
Муж открывает.
— А вот и она.
На пороге стоит Марина.
И тут я вспоминаю её. Год назад я помогла этой девушке выбраться из беды, нашла ей работу и поддерживала, когда ей не к кому было обратиться. Она рассказывала мне о мужчине мечты и своей беременности…
Я смотрю на девушку, которой протянула руку, и понимаю: она пришла не просто за моим мужем. Она пришла в мою жизнь. А он уже приготовил для неё место.

До начала презентации сорок минут. Я ищу своего мужа Кирилла, чтобы пройтись по его вступительной речи.
Охранник говорит: Кирилл Дмитриевич прошёл через служебный вход.
Иду по коридору за сценой.
Дверь в дальнюю подсобку приоткрыта.
Сначала — голос. Не его. Её.
Я за несколько секунд узнаю. Настя. Моя Настя, которую я два года назад взяла стажёркой.
— Ты обещал,Кирилл. Ты сказал — после презентации скажешь ей всё.
— Я скажу.
Его голос —тихий, виноватый, и одновременно в нём нежность.
— Дай мне произнести речь, довести вечер до конца. А потом я всё объясню Марине. Я должен ей хотя бы это.
— Ты должен ей? —смех Насти—короткий, колючий. — Ты должен мне. Восемь месяцев, Кирилл. Восемь месяцев я живу обрывками,встречами в чужих квартирах и сообщениями,которые ты стираешь, прежде чем переступить порог собственного дома.
Я не двигаюсь. Не дышу.
Я стою в метре от этой двери, и мир, который я строила — не здание, а всю свою жизнь, фундамент, стены, крышу, — разваливается беззвучно

– Зачем? – мой голос едва слышен. – Зачем ты подставил меня, Витя? Мы же… мы же семья!
Виктор подходит ближе. Он не обнимает меня, не пытается утешить. Он просто наклоняется к моему уху и произносит ледяным шепотом:
– Слишком много людей начали задавать вопросы по моим последним операциям, Роза. Смертность в моем блоке выросла, а ошибки стали слишком очевидными. Мне нужен был козел отпущения. Кто-то, кто достаточно уважаем, чтобы забрать удар на себя, но при этом достаточно слаб, чтобы поверить в мою любовь и не сопротивляться до последнего.
Он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза с легкой, почти торжествующей усмешкой.
– Ты была идеальным щитом. Теперь ты – изгой, а я остаюсь «золотым хирургом». Это просто бизнес-решение, дорогая. Так будет лучше для моей карьеры.
Я смотрю на него и вижу монстра. Красивого, успешного, в идеально белом халате – настоящего хищника, который только что перегрыз горло человеку, доверявшему ему свою жизнь.

— Ли, это вообще ничего не значит.
Он говорит это глядя мне прямо в глаза и в этот же момент из ванной выходит его домработница... в моём халате!
— Ничего не значит?! В моём халате! В нашей ванной!
— Ли, тише, отец...
— Плевать мне на твоего отца!
Кристина за моей спиной говорит что-то вроде «да что вы, в самом деле», и я разворачиваюсь к ней.
— Вон. Вон отсюда!
— А чего вы на меня-то, — говорит она спокойно, поправляя пояс моего халата, и в её голосе такое презрение, что мне хочется вцепиться ей в лицо. — Он меня сам позвал. И не первый раз, спросите у муженька. И не мне тут морали читать, милочка. Это не я по расчёту замуж вышла.
По расчёту. Она уходит, не торопясь, шлёпая босыми ногами по паркету, а я стою и не понимаю, что это значит, по какому расчёту?

— А вот и он! Мой любимый пилот! — восклицает сестра, и взгляды всех родственников устремляются на жениха Маши.
— Добрый вечер, рад познакомиться, — отвечает до боли знакомый голос.
Я прирастаю к стулу, забывая, как дышать. Нет. Только не он.
— Мамочка, это же тот пилот, который меня нашел! — радостно верещит моя дочь, а я медленно оборачиваюсь. — Здравствуйте!
— Привет, красивая девочка с глазами как небо, — улыбается он.
— Это мой жених Кирилл, — продолжает сестра. — Мы сегодня подали заявление в ЗАГС. Можете поздравлять!
Восемь лет назад он выбрал службу, и мы расстались. А сегодня Кирилл — жених моей сестры и… отец одной голубоглазой девочки, о которой он ничего не знает.