Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Мой муж ушел к фитоняше с губами-пельменями, забрал общие деньги и заявил, что я «перестала развиваться». Ну окей, милый. Поплакала? Хватит. Месть нужно подавать холодной... желательно, лежа под шелковыми простынями его босса!
Влад Миров — генеральный директор, ходячий тестостерон и мужчина с самым пугающим взглядом в Москве. Тот, перед кем мой бывший трясся как осиновый лист. Я просто отправила Владу фото своего декольте и написала: *«Говорят, вы цените хватку. Возьмите меня хотя бы курьером»*.
Он ответил через минуту. Переводом в полмиллиона.
*Назначение платежа: «На реабилитацию после идиотов».*
Теперь я живу в его золотой клетке. Трачу его черные карты, дрессирую кота-предателя и учусь дышать заново. Этот мужчина пугает меня до дрожи в коленках, но рядом с ним я впервые чувствую себя живой.
Только вот бывший решил вернуться. А Влад не умеет возвращать то, что уже считает своим.
Влад Миров — генеральный директор, ходячий тестостерон и мужчина с самым пугающим взглядом в Москве. Тот, перед кем мой бывший трясся как осиновый лист. Я просто отправила Владу фото своего декольте и написала: *«Говорят, вы цените хватку. Возьмите меня хотя бы курьером»*.
Он ответил через минуту. Переводом в полмиллиона.
*Назначение платежа: «На реабилитацию после идиотов».*
Теперь я живу в его золотой клетке. Трачу его черные карты, дрессирую кота-предателя и учусь дышать заново. Этот мужчина пугает меня до дрожи в коленках, но рядом с ним я впервые чувствую себя живой.
Только вот бывший решил вернуться. А Влад не умеет возвращать то, что уже считает своим.
Ему было сорок семь. Ей — двадцать три. Он обещал ей весь мир, но забыл упомянуть о жене и двоих детях.
Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.
История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.
Алиса поверила в красивую сказку о «зрелой любви», став тайной отдушиной для солидного, женатого архитектора. Она терпела ложь, пряталась в тени и ждала, когда он наконец выберет её. Но когда он «выбрал», правда, которую она узнала от его жены, оказалась страшнее самой лжи.
История о том, как легко принять иллюзию за любовь и как больно просыпаться в роли запасного аэродрома.
Когда жизнь преподносит сюрпризы в виде измены мужа и предательства подруги, умная женщина идет к психологу, а блогер — включает прямую трансляцию. Слез не будет, девочки! Мои формы роскошны, юмор безупречен, а месть будет настолько сладкой, что у этих двоих точно слипнется. Включайте прямой эфир, там будет много интересного 🤫
Он жестко прижимает меня к себе, перекрывая кислород.
— Развлекай меня, — тяжело роняет он.
Сам себя развлекай.
С трудом выталкиваю из себя сбитый выдох:
— Как?
Широкие ладони замирают на моей талии. Пальцы впиваются в тело.
— Танцевать обучена? — цедит он.
Стараюсь просто сделать вдох.
— Нет... — шепчу одними губами.
Он шумно выдыхает.
— Значит, пой.
Горло стягивает болезненным спазмом.
— Не умею...
Его лицо опускается ниже. Очередной тяжелый выдох обжигает кожу на моей шее.
— Тогда говори. Я всё еще жду, — звучит его спокойный приказ.
Закрываю глаза. Горькая ирония в том, что право голоса мне здесь тоже не принадлежит.
— Развлекай меня, — тяжело роняет он.
Сам себя развлекай.
С трудом выталкиваю из себя сбитый выдох:
— Как?
Широкие ладони замирают на моей талии. Пальцы впиваются в тело.
— Танцевать обучена? — цедит он.
Стараюсь просто сделать вдох.
— Нет... — шепчу одними губами.
Он шумно выдыхает.
— Значит, пой.
Горло стягивает болезненным спазмом.
— Не умею...
Его лицо опускается ниже. Очередной тяжелый выдох обжигает кожу на моей шее.
— Тогда говори. Я всё еще жду, — звучит его спокойный приказ.
Закрываю глаза. Горькая ирония в том, что право голоса мне здесь тоже не принадлежит.
- Это мое проявление любви. Тебе не стоит рожать и ты это знаешь.
- Я хромая, а не бесплодная, Игорь!
- И все же… Наш ребенок появится от другой. Она уже согласна его выносить. Это будет всего лишь обычный протокол. Ты обязана согласиться.
Муж очень уговаривал меня завести ребенка методом ЭКО. И чтобы выносила его наша хорошая подруга. И я почти дала добро, когда услышала их разговор:
- Она хромая, некрасивая, какая-то дрянная… Не хочу, чтобы у меня в животе рос ребенок от Люськи. У меня новые условия - сделаем его естественным путем, а ты придумай, как подкупить клинику, чтобы все обстряпали как нужно.
- Хорошо, Мариш… Не злись ты так. Все устроим как скажешь. И какое слово ты хорошее подобрала… дрянная. Но папа у нее при деньгах, так что нести мне этот крест дальше.
- Я хромая, а не бесплодная, Игорь!
- И все же… Наш ребенок появится от другой. Она уже согласна его выносить. Это будет всего лишь обычный протокол. Ты обязана согласиться.
Муж очень уговаривал меня завести ребенка методом ЭКО. И чтобы выносила его наша хорошая подруга. И я почти дала добро, когда услышала их разговор:
- Она хромая, некрасивая, какая-то дрянная… Не хочу, чтобы у меня в животе рос ребенок от Люськи. У меня новые условия - сделаем его естественным путем, а ты придумай, как подкупить клинику, чтобы все обстряпали как нужно.
- Хорошо, Мариш… Не злись ты так. Все устроим как скажешь. И какое слово ты хорошее подобрала… дрянная. Но папа у нее при деньгах, так что нести мне этот крест дальше.
Дверь номера была не заперта.
Мой муж стоял раздетый посреди чужой комнаты и смотрел на меня так, будто я — квитанция, которую забыли оплатить.
Не «прости». Не «это не то, что ты думаешь».
«Ты себя видела? Разведёмся тихо».
Тихо.
Мне тридцать восемь. Двое детей. Двенадцать лет, которые он вычеркнул одной фразой в гостиничном коридоре.
Я думала, хуже быть не может.
Оказалось — может.
Мой муж стоял раздетый посреди чужой комнаты и смотрел на меня так, будто я — квитанция, которую забыли оплатить.
Не «прости». Не «это не то, что ты думаешь».
«Ты себя видела? Разведёмся тихо».
Тихо.
Мне тридцать восемь. Двое детей. Двенадцать лет, которые он вычеркнул одной фразой в гостиничном коридоре.
Я думала, хуже быть не может.
Оказалось — может.
--Алло, папа? Слёзы стояли комом в горле, мешали говорить.
--Что случилось, Анечка? --Тревожный голос отца.
--Он... Кирилл выгоняет меня из дома! У него... любовница. Молодая.
Папа несколько секунд молчал.
--Собирай вещи и приезжай ко мне. Разберёмся. Подожди, а... Вика как же?
--Вика?-- Наша дочка, которой шестнадцать. -- Она... Остаётся с отцом, говорит: «Ну что, сейчас все так живут, куда я поеду? В захолустье к своему нищему отцу, между прочим, папа настаивает, чтобы я с ними жила, и Агния не против». Агния — это та молодая любовница Кирилла.
--Что случилось, Анечка? --Тревожный голос отца.
--Он... Кирилл выгоняет меня из дома! У него... любовница. Молодая.
Папа несколько секунд молчал.
--Собирай вещи и приезжай ко мне. Разберёмся. Подожди, а... Вика как же?
--Вика?-- Наша дочка, которой шестнадцать. -- Она... Остаётся с отцом, говорит: «Ну что, сейчас все так живут, куда я поеду? В захолустье к своему нищему отцу, между прочим, папа настаивает, чтобы я с ними жила, и Агния не против». Агния — это та молодая любовница Кирилла.
Очнувшись после комы, я узнала, что у меня есть муж и дочь. Но я не помню, ту жизнь, которую мне старательно пытаются навязать. Что-то не дает мне покоя, но я принимаю условия игры. Жаль, что я изначально не поверила своей интуиции, а самые близкие мне люди предали мое доверие.
Я не верю в дежавю. Точнее — не верила, пока не вышла не на той остановке, продрогла на ветру полчаса и не уткнулась носом в старинный особняк, о котором весь город шепчется как о «Монетном доме». А потом врезалась в мужчину, который стоял ко мне спиной, уткнувшись в телефон, — и на экране я успела увидеть только один ник: **ISOYA**.
Предать, забыть, вычеркнуть - Максим сделал всё, чтобы я возненавидела его. Он женился на другой, отключил телефон и приказал братьям молчать. Вот только он не учел одного: я ношу под сердцем его сына. Я прошла через ад поиска, чтобы взглянуть в глаза предателю. Но я даже не подозревала, какая страшная правда ждет меня за дверью его дома…
Выберите полку для книги