Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Илья шагнул ко мне, наклонился и погладил по щеке. Движение было мягким, но от него повеяло снисхождением.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
– Варюш, ну куда тебе сейчас свои деньги? Ты же сейчас никто в плане финансов. Ребенок на руках, доходов нет, мозги после родов не работают. Это нормально для кормящей матери. Радуйся, что я тяну на себе нашу семью. Без меня ты просто пропадешь со своей пустующей недвижкой. Я же о вас с Лёвой забочусь, чтобы ты могла спокойно сидеть дома и печься о семье.
Он поцеловал меня в лоб, взял со стола ключи от машины и ушел.
***
После рождения сына муж ограничил меня в деньгах и сократил контакты, а сам активно проводит время в сети. Я начала подозревать наличие любовницы, но реальность оказалась еще страшнее.
Мои пальцы сжались на связке ключей так сильно, что острые грани металла впились в кожу. Боль была отрезвляющей. Она была единственным, что удерживало меня от того, чтобы не закричать во весь голос, не разбить всё в этой проклятой, слишком чистой и правильной кухне.
Ключи от квартиры Марины. Она отдала их мне с этой своей кроткой, ангельской улыбкой.
- Настенька, выручи, дорогая, - ворковала она, поправляя выбившийся локон. - Кроме тебя, я никому не могу доверить свои орхидеи. Ты же знаешь, они такие капризные, совсем как я!
Орхидеи. Капризы. Ложь! Каждое её слово теперь казалось мне змеиным шипением. Я смотрела на эти ключи и видела в них не символ доверия, а пропуск в преисподнюю, которую они выстроили за моей спиной.
Ключи от квартиры Марины. Она отдала их мне с этой своей кроткой, ангельской улыбкой.
- Настенька, выручи, дорогая, - ворковала она, поправляя выбившийся локон. - Кроме тебя, я никому не могу доверить свои орхидеи. Ты же знаешь, они такие капризные, совсем как я!
Орхидеи. Капризы. Ложь! Каждое её слово теперь казалось мне змеиным шипением. Я смотрела на эти ключи и видела в них не символ доверия, а пропуск в преисподнюю, которую они выстроили за моей спиной.
— Вероника Андреевна, пугать вас не стану, но и сглаживать не буду. Клапан изношен сильнее, чем положено в ваши годы. Нужна операция. Чем раньше, тем лучше.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
В свои пятьдесят шесть я узнала три новости за один вечер. Муж уходит к молодой. Квартира записана на его маму. А мне покойная тётя оставила дом в городке, которого нет на карте.
Все говорили, что жизнь кончена. А она только начиналась.
Меня ждали старый дом с резными наличниками, тетрадь с рецептами, забытая пекарня на площади и хмурый сосед с молотком, при виде которого я забыла, сколько мне лет. Правда, у соседа есть тайна. А на мой дом положили глаз очень серьёзные люди.
Но знаете, чем хороша женщина за пятьдесят? Её уже ничем не напугаешь.
История о том, что счастье не смотрит в паспорт. Тёплая, смешная и уютная, как пирог с вишней.
Хэппи-энд гарантирован.
Все говорили, что жизнь кончена. А она только начиналась.
Меня ждали старый дом с резными наличниками, тетрадь с рецептами, забытая пекарня на площади и хмурый сосед с молотком, при виде которого я забыла, сколько мне лет. Правда, у соседа есть тайна. А на мой дом положили глаз очень серьёзные люди.
Но знаете, чем хороша женщина за пятьдесят? Её уже ничем не напугаешь.
История о том, что счастье не смотрит в паспорт. Тёплая, смешная и уютная, как пирог с вишней.
Хэппи-энд гарантирован.
Франция. Век роскошных балов, дуэлей и жестоких интриг. По воле короля независимая, дерзкая графиня Валери де Монморанси вынуждена выйти замуж за самого опасного, холодного и циничного мужчину столицы — графа Адриана де Валуа. Он привык ломать женские характеры за неделю, а она презирает мужчин, видящих в женщинах лишь трофеи.
Их брак — это объявление войны. Но навязать свои правила графу Валери решает прямо у нотариуса, подписывая брачный договор. Её ультиматум прост: ровно тридцать дней Адриан не имеет права переступать порог её спальни. Если он нарушит слово — потеряет её земли. Если выдержит — она признает его права. Но Валери коварна: она обещает, что если граф останется в её покоях хотя бы раз, он навсегда потеряет покой, пошлет к черту всех любовниц и уже никогда не сможет её забыть.
В их загородном замке начинается опасная война нервов, саботажа и словесных дуэлей. Сможет ли гордая графиня спасти мужчину, который медленно, но верно забирает её сердце?
Их брак — это объявление войны. Но навязать свои правила графу Валери решает прямо у нотариуса, подписывая брачный договор. Её ультиматум прост: ровно тридцать дней Адриан не имеет права переступать порог её спальни. Если он нарушит слово — потеряет её земли. Если выдержит — она признает его права. Но Валери коварна: она обещает, что если граф останется в её покоях хотя бы раз, он навсегда потеряет покой, пошлет к черту всех любовниц и уже никогда не сможет её забыть.
В их загородном замке начинается опасная война нервов, саботажа и словесных дуэлей. Сможет ли гордая графиня спасти мужчину, который медленно, но верно забирает её сердце?
Мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет жалеть, а просто выслушает. Я набрала Оксану. Моя лучшая подруга, мой алтарь доверия. Она вчера ушла с праздника раньше всех, сославшись на мигрень.
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
- Оксан, проснись! - я чуть не кричала в трубку, когда она наконец ответила. - Он не пришёл. Он там, в старом городе. Я вижу его на карте. Помоги мне, я сойду с ума!
Голос Оксаны был странным. Каким-то слишком ровным, заторможенным.
- Юль, успокойся. Ты просто накрутила себя. Старый город? Может, там встреча в неформальной обстановке? Инвесторы любят такие места. Хочешь, я заеду утром? Мы его выследим. Я буду твоим водителем. Мы выведем его на чистую воду, если тебе так спокойнее.
Я выдохнула. Вот она, женская солидарность. Если бы я тогда знала, что эта «солидарность» пахнет тем же приторным парфюмом, что и пиджак моего мужа…
Муж предложил открыть брак, после девятнадцати лет совместной жизни. Ну, как предложил… Мне предложил, а кому-то уже вовсю рассказывает, что он у нас открытый, несмотря на мой отказ. Ну и ладно, он открыл — я закрою.
Узнав об измене любимого, я сбегаю в Сочи, чтобы утопить горечь в текиле. В ночном клубе я встречаю наглого, порочно-красивого незнакомца. Одна ночь, полная запретной страсти, и я сбегаю на рассвете, даже не спросив его имени.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я была уверена, что курортное безумие останется в Сочи. Но в Москве меня ждет шокирующий сюрприз. Мой новый босс — тот самый незнакомец. Он смотрит на меня голодным взглядом и не собирается делать вид, что той ночи не было.
Босс ясно дает понять: ничего не закончилось, а его планы на меня куда серьезнее случайной связи.
Я заперта, принцесса в темнице. Придёт рыцарь, освободит меня. Обязательно! Убьёт дракона. Ведь мой дядька – настоящий дракон. Ему надо рубить голову или в самое сердце мечом.
А рыцарь будет любить меня. Ему не нужны будут деньги, активы, акции. Он будет просто… Просто любить меня такой, какая я есть!
Иначе умру.
Внимание! Тяжёлые эмоции. ХЭ.
А рыцарь будет любить меня. Ему не нужны будут деньги, активы, акции. Он будет просто… Просто любить меня такой, какая я есть!
Иначе умру.
Внимание! Тяжёлые эмоции. ХЭ.
«Я собираюсь жениться на молодой девушке из очень хорошей кавказской семьи. Моя мать уже присмотрела невесту она молода из уважаемого рода, воспитана в традициях и, самое главное, она сможет подарить мне наследника — здорового, крепкого мальчика, который продолжит наш род. Моя нынешняя жена, она пустоцвет, абсолютно бесплодная. Я потратил на неё семь лучших лет. Но всему приходит конец, моё терпение иссякло. Она мне больше не нужна!» — подслушала я откровения мужа, сжимая в руке тест с двумя полосками.
Ты не увидишь этого ребёнка, предатель!
Ты не увидишь этого ребёнка, предатель!
Выберите полку для книги