Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Мой босс тот ещё бабник! Ни одной модели не пропустит. Ну а я не модель и к нему устроилась исключительно работать. И вроде так и делала, пока однажды Анатолий Андреевич не перепил...
Возвращаюсь домой среди ночи и застаю мужа с брюнеткой.
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверно.
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
Когда Женя поднимает голову, его лицо просто исчезает. Становится серым.
– Уля… – это не голос, а какой-то сип. – Господи... Уля, я сейчас всё объясню. Ты не поверишь...
Незнакомка стоит спиной, хозяйничает в моём холодильнике.
– Чему же я не поверю, Женя? – спрашиваю сухо, почти с любопытством.
И тут девушка оборачивается... И дышать становится нечем.
– Маша? – голос мой ломается на полуслове. – Ты… вернулась?
Муж переводит безумный взгляд с меня на неё и обратно.
Его челюсть едва заметно отвисает.
Кажется, он удивлен еще больше моего.
Он разве не знает, кто она?
– Ну здравствуй... мама, – голос её стал ниже, грубее за пять лет.
– Вы уже познакомились? – спрашиваю у мужа сквозь слёзы радости.
– Не до конца, – взгляд мечется, он пытается прочитать ответ на моём лице.
– Моя падчерица. Маша разве не сказала?
Муж мрачнеет ещё больше.
– Не успела... наверно.
Ловлю их взгляды и понимаю: что-то здесь неладно
Он — тот, кого я ненавижу больше всех на свете. А ещё он мой сосед сверху. И, как назло, лучший гинеколог в городе.
Я три месяца назад разослала гостям «антиприглашение» на свадьбы. Причина: измена мужа, выложенная в общий чат дома. Теперь моя жизнь — работа, молчаливая война с мамой, которая твердит, что «все мужики такие», и перепалки с наглым соседом Артёмом.
Когда проблемы «по-женски» заставляют меня срочно искать гинеколога, подруга записывает меня к женщине, но в последний момент она заболевает. Приём проведёт доктор Соколов.
А доктор Соколов — это и есть тот самый сосед.
С этого момента всё идёт кувырковм: гроза, орхидеи в подарок, забота, от которой тает сердце, и...появление бывших, готовых разрушить хрупкое счастье.
Я три месяца назад разослала гостям «антиприглашение» на свадьбы. Причина: измена мужа, выложенная в общий чат дома. Теперь моя жизнь — работа, молчаливая война с мамой, которая твердит, что «все мужики такие», и перепалки с наглым соседом Артёмом.
Когда проблемы «по-женски» заставляют меня срочно искать гинеколога, подруга записывает меня к женщине, но в последний момент она заболевает. Приём проведёт доктор Соколов.
А доктор Соколов — это и есть тот самый сосед.
С этого момента всё идёт кувырковм: гроза, орхидеи в подарок, забота, от которой тает сердце, и...появление бывших, готовых разрушить хрупкое счастье.
Перепутать девушку в клубе? Легко.
Поцеловать незнакомку, приняв её за другую? Уже хуже.
А вот влюбиться в неё по-настоящему - это катастрофа.
После одной безумной ночи Захар не может выбросить из головы загадочную Катю, только дело в том, что у него к тому же есть невеста, которая что-то скрывает.
Чтобы обрести счастье, Захару придётся разобраться не только в чужих тайнах, но и в собственных чувствах. Вот только некоторые секреты способны разбить сердце.
Поцеловать незнакомку, приняв её за другую? Уже хуже.
А вот влюбиться в неё по-настоящему - это катастрофа.
После одной безумной ночи Захар не может выбросить из головы загадочную Катю, только дело в том, что у него к тому же есть невеста, которая что-то скрывает.
Чтобы обрести счастье, Захару придётся разобраться не только в чужих тайнах, но и в собственных чувствах. Вот только некоторые секреты способны разбить сердце.
– Прекрати так нагло на меня смотреть, Лика, – Даниил перешел на едва различимый, темный шепот у самого ее уха, от которого у нее подкосились колени. – Прекрати играть с огнем. Иначе мне придется наказать тебя прямо здесь. Сорвать это чертово платье и показать, кто из нас умеет импровизировать. И мне будет абсолютно плевать на родителей, которые ждут нас в зале. Ты меня поняла?
Лика затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова. Воздух между ними превратился в чистый тротил. Еще секунда – и случится взрыв.
Лика затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова. Воздух между ними превратился в чистый тротил. Еще секунда – и случится взрыв.
Семь лет я была идеальной куклой в золотой клетке. Я улыбалась монстру, не замечая его жестокости.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
Я узнала о предательстве мужа банально - он вписал в паспорт своего сына от другой.
Тогда я ушла, несмотря на заверения супруга в том, что та ночь ничего не значила. И с женщиной, родившей ему на стороне, Германа не связывает ничего кроме общего ребенка.
А потом муж появился на пороге моего дома и попросил:
- Выноси для меня и Даши ребенка-донора. Нам нужно спасать сына. Я уже все придумал…
Тогда я ушла, несмотря на заверения супруга в том, что та ночь ничего не значила. И с женщиной, родившей ему на стороне, Германа не связывает ничего кроме общего ребенка.
А потом муж появился на пороге моего дома и попросил:
- Выноси для меня и Даши ребенка-донора. Нам нужно спасать сына. Я уже все придумал…
– Дышите, Елена Сергеевна, дышите, – голос акушерки доносится откуда-то издалека, словно сквозь вату.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.
Суета вокруг. Быстрые движения медсестер. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то, но меня мягко укладывают обратно.
– Девочка, – говорит врач. – 1200 граммов. Дышит самостоятельно.
Дышит. Она дышит. Я закрываю глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Моя девочка жива.
***
– Она никогда не будет ходить, Лен, – говорит Кирилл, – Возможно, не сможет сидеть без поддержки. Ей понадобится постоянный уход, реабилитация, специальное оборудование. Значит, так, – он медленно встает. – Подумай, Лена. Ты выбираешь инвалида вместо нормальной семьи. Вместо меня.
– Я выбираю свою дочь, – отвечаю я.
Кирилл стоит еще несколько секунд, потом качает головой и разворачивается к двери.
– Тогда нам не о чем больше говорить.
Год назад я сбежала от мужа. Оставила квартиру, работу, город. Купила этот маленький дом на краю деревни на последние деньги. Нашла удалённую работу бухгалтером. И начала жить заново.
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
Жить для себя.
Есть, что я хочу. Не считать калории. Не стыдиться своего тела. Ходить купаться на речку голой, чувствуя абсолютное счастье.
Пока не встретила ЕГО, генерала в отставке….
Я всю жизнь считала себя бетой.
Но одна диспансеризация разрушила всё.
Оказалось, я не бета. Я поздно раскрывшаяся омега. И мой истинный — Северин Астор, самый опасный Альфа академии, которого боятся даже преподаватели.
Он говорит, что мой запах сводит его с ума.
Я говорю, что не принадлежу ему.
Он держится на расстоянии, пока я требую: «Не подходи».
Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю: моё тело уже выбрало его.
А Северин слишком властный, слишком голодный и слишком уверенный в том, что рано или поздно я сама скажу ему “да”.
Но одна диспансеризация разрушила всё.
Оказалось, я не бета. Я поздно раскрывшаяся омега. И мой истинный — Северин Астор, самый опасный Альфа академии, которого боятся даже преподаватели.
Он говорит, что мой запах сводит его с ума.
Я говорю, что не принадлежу ему.
Он держится на расстоянии, пока я требую: «Не подходи».
Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю: моё тело уже выбрало его.
А Северин слишком властный, слишком голодный и слишком уверенный в том, что рано или поздно я сама скажу ему “да”.
Выберите полку для книги