Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Я думала, что стала женой шейха по любви.

Три месяца Раян прятал наш брак от дворца, обещая: ещё немного — и я займу своё место рядом с ним. Я верила. Ждала. Терпела.

Пока однажды не услышала, как советники обсуждают его будущую невесту.

Другую женщину.

Её покажут миру. Ей наденут брачный браслет. Её назовут официальной женой правителя. А мне предлагают молчание, отдельную резиденцию и красивую роль тайны, которую удобно держать за закрытыми дверями.

Но я не запасная жена. Не слабость шейха. Не ошибка в его биографии.

Я ухожу из золотой клетки, забрав с собой документы, которые могут разрушить не только его помолвку, но и весь дворцовый заговор.

Теперь Раяну придётся выбрать: трон, ради которого он меня предал, или женщину, которая больше не позволит прятать себя от мира.

– Марго, только не паникуй. Я сейчас в «Мебельном раю» на третьем этаже. Зашла к Лизке, я у нее тыщу занимала, вот и… 

– И? Дашка, мне некогда…

– А тут твой Руслан и… С ним какая-то… девица. Молоденькая совсем, лет двадцать, не больше. Блондиночка, вся такая… в общем, накрашенная, в курточке короткой.

– Да ладно, может, знакомая? Или дочка чья? – я сама не верю в то, что говорю.

– Марго, они в отделе кроватей. Она на каждую кровать плюхается, хохочет. А он с ней рядом… за руку держит. За талию обнимает, целует…

– Не может быть!

Что делать женщине, которую предали? Срочно меняться, пытаться вернуть мужа и начать все с чистого листа? А может, выбрать дерзкий план и… щелкнуть предателя по носу?

История о том, как за один вечер можно потерять все, но обрести себя. И о том, что месть – блюдо, которое подают холодным...

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.

— Карина, я думал, что могу доверять тебе. Что ты достаточно умна и сможешь отличить настоящее от красивой обёртки. Но раз нет — ты выйдешь за того, кого одобрю я. А твой так называемый жених и его семейка пусть даже не рассчитывают на наши деньги!
Всем своим видом отец демонстрировал презрение и недовольство.
— Да плевать на твои деньги! Денис любит меня! Это настоящее чувство. И ты не посмеешь решать за меня, за кого выходить замуж!
— Чтобы я больше не слышал имени Денис в этом доме – гремел отец, — не то что о встречах. Ты поняла?
Его голос лишь усиливался в сводах террасы. А по глазам поняла, что он принял решение, и теперь изменить это невозможно. Это война.
— Вот сам и женись на тех, кого выберешь!
— Карина, вернись!- кричал грозно папа вслед.
В лёгкой юбке и кофте схватила ключи в прихожей и выбежала из дома. Торопливо сбежала по ступенькам к своей машине.
Никто не помешает мне быть с любимым. Даже папа. И его сумасбродные запреты.

– Осталось совсем немного, – донёсся до меня голос супруга. – Ты даже не представляешь, как я устал от всего этого вранья, как мне надоело притворяться.
– Конечно, я представляю! Я так тебя понимаю, – заверила моя лучшая подруга. – Думаешь, мне легко смотреть ей в глаза и убеждать, что я о ней переживаю? Ты ведь понимаешь, что каждый раз мне хочется крикнуть ей, что она не заслуживает всего, что у неё есть! Ей повезло, что такой, как ты, был рядом с ней на протяжении целых десяти лет!
– Да, целых десять лет, – со вздохом произнес Никита. – Даже не представляю, что я столько выдержал. А ведь я когда-то думал о том, что у нас появится общий ребёнок…
– Ой, не думай об этом, – перебила подруга. – Ты всё правильно сделал. Не нужны тебе отпрыски от Марины. Я рожу тебе нормальных детей.

В том, что богатство далеко не всегда приносит счастье, Маргарет Синклер убедилась на собственном опыте. Она – девушка из высшего бостонского общества, дочь влиятельного преуспевающего торговца - была всеми презираема и никем не любима, даже собственным отцом, который считал её позором семьи. А почему? Потому что Маргарет с детства отличалась нестандартной внешностью – её чрезмерная полнота никак не вписывалась в общепринятые каноны красоты. Отчаявшись выдать дочь замуж, жестокий расчётливый Джонатан Синклер обманным путём продал Маргарет сыну вождя индейского племени. Но тогда никто не мог и предположить, чем для неё обернётся это суровое наказание…

— Эй! Эй, слышишь меня? Ау! Фиу! — и над малиной разносится звонкий, оглушающий свист. — Глухая, что ли?
И тут я понимаю, что моё терпение лопается так громко и звонко, что даже уши закладывает на мгновение. А всё потому, что я терпеть не могу, когда свистят в мою сторону. Особенно мужики и особенно…
— В задницу себе свисни, идиот! — шиплю на него разъярённой кошкой.
— Ты что, обалдела, мелочь? — этот свистун даже от забора отшатывается.
— Тебе что, рот давно с мылом не мыли? — громыхает он своим басом над малиной.
***
Когда-то мы были кровными врагами, но жизнь решила нас развести по разным сторонам, для того, чтобы мы снова встретились на том же месте, в тот же час.
И пускай мы стали старше, но дури в наших головушках это не убавило. Вот теперь нужно понять, стоит ли ворошить прошлое, или лучше оставить всё как есть? В этом невероятном сибирском лете!

Черный внедорожник промчался мимо меня, окатив водой из лужи. И теперь я стояла, буквально обтекая и глупо хлопала ресницами. Черная махина резко затормозила и сдала назад, снова въезжая в ту самую лужу и окатывая меня повторно.
- Прости, зай, не заметил, - раздалось глумливое из окна машины. Потом и вовсе просунулась рука с крупной купюрой. – На, это тебе на чистку. Без обидок.
Отвечать ничего не стала. Просто подошла поближе и выплеснула то, что у меня заменило кофе в чашке, этому козлу в физиономию.
- Ты охренела? – последовал весьма знакомый гневный рык в ответ. – Горячий же.
- Подумаешь, - пожала равнодушно плечами. – Вот вам на мазь от ожогов: - Сообщила и, выхватив крупную купюру из пальцев козла, прилепила ему на лоб.
***********
Отправляясь на отдых к бабушке, совершенно не ожидала, что противный отпрыск босса окажется моим соседом. Ну что же, данный отпуск он запомнит надолго. Правда, его дед с моей бабушкой, кажется, что-то замышляют.

Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла видеть.
Я не толкала её. Не прикасалась. Она просто стояла так — с этой тонкой золотой полосой света у порога, с женским смехом за ней — и я смотрела в щель, как смотрят в замочную скважину чужой жизни. Только это была моя жизнь. Моя — и всё же совершенно чужая.
Я увидела фрагменты. Как в разбитом зеркале — осколки, каждый из которых отражает что-то отдельное, и мозг судорожно пытается сложить их в картину, хотя лучше бы не складывал.
Прикроватная тумба. На ней — бутылка. Тёмно-бордовая, с характерной этикеткой. «Бароло». То самое. Не такое же — именно то, потому что такое в Москве не найти просто так, я искала неделю и была единственным человеком в этом городе, который нашёл последнюю бутылку в маленьком магазине на Чистых прудах.
Я стояла и смотрела на эту бутылку.
Потом увидела его.
Женщину я увидела через секунду...

Он объявил о разводе при гостях.
С новой женщиной рядом.
С нашим сыном за плечом.

Денис говорил красиво: “Матвею нужна стабильность”. Только под этой стабильностью скрывались документы, где мой сын уже “сам” просил жить с отцом. Мой бывший забрал дом, школу, окружение, чужие голоса — и решил забрать главное: право быть матерью.

Он уверен, что я сломаюсь. Подпишу соглашение. Приму деньги, квартиру и роль удобной бывшей жены, которая видит ребёнка по расписанию.

Но наш сын — не вещь. Не аргумент в суде. Не рычаг в руках мужчины, привыкшего владеть всем.

Я могу потерять брак. Дом. Репутацию.
Но не позволю заставить моего ребёнка выбирать между мамой и папой.