Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Я — Дамир, — наконец представился он. — Дядя Тамилы.
— Я — Катерина, — в тон ему ответила девушка. — Её лучшая подруга.
— Значит, ты та самая Катерина Назарова, о которой мне моя племянница все уши прожужжала? — уточнил Дамир, ещё раз пройдясь взглядом по девушке, поставил перед ней кружку с чаем и сел напротив с кружкой кофе.
— Ну, имя и фамилия с моими совпадают, значит, я — та самая! — надменно ответила Катерина.
— И что может быть общего у обычной девушки и… мажорки? — аккуратные брови Дамира скользнули вверх.
Катерина слегка склонила голову набок, вложив в свой взгляд всё имевшееся высокомерие, но на мужчину это не произвело никакого эффекта. Он, делая аккуратные небольшие глотки ароматного кофе, спокойно смотрел на неё и ждал ответа на свой вопрос.
— Я — Катерина, — в тон ему ответила девушка. — Её лучшая подруга.
— Значит, ты та самая Катерина Назарова, о которой мне моя племянница все уши прожужжала? — уточнил Дамир, ещё раз пройдясь взглядом по девушке, поставил перед ней кружку с чаем и сел напротив с кружкой кофе.
— Ну, имя и фамилия с моими совпадают, значит, я — та самая! — надменно ответила Катерина.
— И что может быть общего у обычной девушки и… мажорки? — аккуратные брови Дамира скользнули вверх.
Катерина слегка склонила голову набок, вложив в свой взгляд всё имевшееся высокомерие, но на мужчину это не произвело никакого эффекта. Он, делая аккуратные небольшие глотки ароматного кофе, спокойно смотрел на неё и ждал ответа на свой вопрос.
– Соня? Что ты здесь делаешь? – спросил мой муж, прикрывая причинное место подушкой.
– Да вот, мужа приехала с днем рождения поздравить. Но тут уже и без меня справились. – кивнула на девку, которая только-только слезла с моего мужа.
– Я имею право спустить пар. Это физиология, милая. – психовал мой будущий бывший.
– А я имею право послать тебя и развестись. – говорила дрожащим голосом.
Сердце рваный ритм отстукивало, кровоточило. Больно.
– Развода не будет. И думать забудь. Я сделаю вид, что не видел твоего поведения. Что я делаю за пределами нашей спальни, мое дело. А тебе нужно быть просто послушной женой.
– Да пошел ты! – отчеканив каждое слово, пошла на выход.
– Я тебя с голой жопой оставлю! – донеслось мне в спину.
– Свою для начала прикрой. – не оборачиваясь, ответила совершенно голому мужу.
Каждый шаг, как контрольный выстрел в упор.
Мой муж был в командировке, а я прилетела к нему на день рождения, желая сделать сюрприз. А сюрприз на самом деле ждал меня…
– Да вот, мужа приехала с днем рождения поздравить. Но тут уже и без меня справились. – кивнула на девку, которая только-только слезла с моего мужа.
– Я имею право спустить пар. Это физиология, милая. – психовал мой будущий бывший.
– А я имею право послать тебя и развестись. – говорила дрожащим голосом.
Сердце рваный ритм отстукивало, кровоточило. Больно.
– Развода не будет. И думать забудь. Я сделаю вид, что не видел твоего поведения. Что я делаю за пределами нашей спальни, мое дело. А тебе нужно быть просто послушной женой.
– Да пошел ты! – отчеканив каждое слово, пошла на выход.
– Я тебя с голой жопой оставлю! – донеслось мне в спину.
– Свою для начала прикрой. – не оборачиваясь, ответила совершенно голому мужу.
Каждый шаг, как контрольный выстрел в упор.
Мой муж был в командировке, а я прилетела к нему на день рождения, желая сделать сюрприз. А сюрприз на самом деле ждал меня…
Однажды пообещала самой себе больше не влюбляться. И так было до тех пор, пока в нашем офисе не произошла смена руководства.
Новый шикарный секси-босс и я, его секретарша – это просто роман по шаблону. И всё было отлично, пока я не узнаю, что он женат. Теперь я не только любимая, но и та, кем быть не собиралась...
Что вас ждёт?
Уверяю будет интересно, страстно, с долей юмора и самоиронии, но и как всегда ХЭ)
Новый шикарный секси-босс и я, его секретарша – это просто роман по шаблону. И всё было отлично, пока я не узнаю, что он женат. Теперь я не только любимая, но и та, кем быть не собиралась...
Что вас ждёт?
Уверяю будет интересно, страстно, с долей юмора и самоиронии, но и как всегда ХЭ)
- Олег, ты младший брат моей подруги.
- И что? Я прежде всего мужчина. Я бредил тобой всегда. Помнишь наш выпускной и твой жёлтый сарафан. Удивительный месяц - май. Наш танец под дождём в парке.
Сегодня был у нас роман с дождем,
Я шёл домой, а он за мной бродяга,
До дома проводить хотел упрямо,
пытаясь приобнять мое плечо.
И каплями стекая по лицу…
- Но это же всё детство. Остановись! Мы знаем друг друга с первого класса.
- Здорово, да?
- И что? Я прежде всего мужчина. Я бредил тобой всегда. Помнишь наш выпускной и твой жёлтый сарафан. Удивительный месяц - май. Наш танец под дождём в парке.
Сегодня был у нас роман с дождем,
Я шёл домой, а он за мной бродяга,
До дома проводить хотел упрямо,
пытаясь приобнять мое плечо.
И каплями стекая по лицу…
- Но это же всё детство. Остановись! Мы знаем друг друга с первого класса.
- Здорово, да?
— Архип, я случайно нашла в твоем столе письма…
— Ни в коем случае не читай их, — муж перебил меня неожиданно резким тоном.
Я покосилась на стопку конвертов, выпавших из сундучка, затем на сложенный пополам лист, что держала перед собой в другой руке.
— Лиза, слышишь меня? — затрудненное дыхание Архипа отчетливо доносилось из телефонного динамика.
— Что в них?
— Это неважно.
— Кому ты их писал?
— Лиза, — надломлено произнес муж. — Пообещай, что не станешь их читать. Прошу. Ради меня. Ради себя. Ради нашей семьи.
За день до празднования серебряной свадьбы я нашла письма, которые мой муж на протяжении всех двадцати пяти лет нашей совместной жизни писал незнакомке.
Он называл ее «моя девчонка» и тепло признавался в любви.
— Ни в коем случае не читай их, — муж перебил меня неожиданно резким тоном.
Я покосилась на стопку конвертов, выпавших из сундучка, затем на сложенный пополам лист, что держала перед собой в другой руке.
— Лиза, слышишь меня? — затрудненное дыхание Архипа отчетливо доносилось из телефонного динамика.
— Что в них?
— Это неважно.
— Кому ты их писал?
— Лиза, — надломлено произнес муж. — Пообещай, что не станешь их читать. Прошу. Ради меня. Ради себя. Ради нашей семьи.
За день до празднования серебряной свадьбы я нашла письма, которые мой муж на протяжении всех двадцати пяти лет нашей совместной жизни писал незнакомке.
Он называл ее «моя девчонка» и тепло признавался в любви.
— Это твой ребёнок, Игорь, я точно уверена. Твой сын, Игорь! Сын, ты понимаешь? У тебя ведь только дочь… Ты сам же мне говорил...
Столько неприкрытой радости было в словах любовницы мужа, заявившейся к нам домой.
Во мне её слова откликнулись болью.
— Сын? Не может быть… — Муж всё поправлял галстук, словно ему воздуха не хватало. Неверяще повторил: — Сын? Мой сын? Не верю, не могу поверить.
Муж посмотрел на девчонку тяжёлым взглядом, наполненным явной угрозой, та аж сглотнула громко, почувствовав опасность для себя.
Сидела, застыв, и смотрела на него заворожено.
Игорь повторил жёстко, уверенно:
— Мы один раз были вместе, Ксения. Это была ошибка, и мы забыли про неё. А теперь ты приходишь и говоришь, что у меня будет сын, даёшь надежду. Если обманешь, ответишь.
— Он твой, не сомневайся!
Я в ужасе смотрела на девицу, на её уверенное и довольное лицо.
Столько неприкрытой радости было в словах любовницы мужа, заявившейся к нам домой.
Во мне её слова откликнулись болью.
— Сын? Не может быть… — Муж всё поправлял галстук, словно ему воздуха не хватало. Неверяще повторил: — Сын? Мой сын? Не верю, не могу поверить.
Муж посмотрел на девчонку тяжёлым взглядом, наполненным явной угрозой, та аж сглотнула громко, почувствовав опасность для себя.
Сидела, застыв, и смотрела на него заворожено.
Игорь повторил жёстко, уверенно:
— Мы один раз были вместе, Ксения. Это была ошибка, и мы забыли про неё. А теперь ты приходишь и говоришь, что у меня будет сын, даёшь надежду. Если обманешь, ответишь.
— Он твой, не сомневайся!
Я в ужасе смотрела на девицу, на её уверенное и довольное лицо.
– Я помню все, что мы делали той ночью, и не ври мне, что ты не хочешь повторения, – его пальцы уже добрались до пуговиц на блузке, но я собравшись с силами, что есть дури толкнула Дениса в грудь так, что он сделал шаг назад, чтобы не упасть.
– Денис Николаевич, – произнесла я прерывающимся голосом, – вам лучше держать себя в руках. Своим поведением вы нарушаете деловой этикет.
****
Мой парень мне изменил, а подруга посоветовала выбить клин клином.
Только вот я совсем не ожидала, что этот клин окажется моим новым боссом, причем очень злопамятным...
– Денис Николаевич, – произнесла я прерывающимся голосом, – вам лучше держать себя в руках. Своим поведением вы нарушаете деловой этикет.
****
Мой парень мне изменил, а подруга посоветовала выбить клин клином.
Только вот я совсем не ожидала, что этот клин окажется моим новым боссом, причем очень злопамятным...
Кто ел из моей тарелки?! А кто пил из моей кружки?! Да что вообще произошло в моем доме, пока я отсутствовал всего одни сутки?! Кажется, что промчалась самая настоящая фурия и перевернула все вверх дном.
- Фил.. - тяну, наконец решив действовать. - Поцелуй меня.
- Ах! - друг давиться конфетой и начинает кашлять. Очень громко, буквально задыхается. Бьёт себя в грудь и выпучивает глаза. - Владка.. Ты чего? Грудной сбор скурила?
- Научи меня целоваться, Бесов! - командую, с серьёзным лицом садясь на кровати.
______________
Она была моей лучшей подругой. До того момента, пока мы не начали уроки по обольщению моего приятеля. И они затянулись. Слишком затянулись..
Он был моим лучшим. До того момента, как я попросила научить меня быть кошечкой. До того момента, как попросила лишить себя девственности. До того момента..
- Ах! - друг давиться конфетой и начинает кашлять. Очень громко, буквально задыхается. Бьёт себя в грудь и выпучивает глаза. - Владка.. Ты чего? Грудной сбор скурила?
- Научи меня целоваться, Бесов! - командую, с серьёзным лицом садясь на кровати.
______________
Она была моей лучшей подругой. До того момента, пока мы не начали уроки по обольщению моего приятеля. И они затянулись. Слишком затянулись..
Он был моим лучшим. До того момента, как я попросила научить меня быть кошечкой. До того момента, как попросила лишить себя девственности. До того момента..
– Боишься? Правильно делаешь, – Ванин голос звучит хрипло и зловеще. – К бате твоему у меня длинный счет. И сейчас ты его оплатишь. Сполна.
Внутри все холодеет, меня колотит озноб.
– Что ты со мной собираешься делать? – спрашиваю, вся сжимаясь. – Я ни в чем не виновата, – сиплю.
– Ты виновата в том, что хочется мне кушать, – усмехается Крейзи, приближаясь. – По вине твоего отца у меня почти три года не было бабы, так что я намерен всласть наиграться с тобой, куколка. И мне наплевать, если ты вдруг сломаешься.
***
Подстава – и он вне закона. Смерть матери, предательство невесты, крест на будущем. Ему нечего терять, у него нет тормозов, он одержим жаждой мести. Он – Крейзи.
Но судьба – та еще шутница: трофеем пленника оказывается дочка его врага. Молодая, безбашенная, наивная – такая же, каким был и он… в прошлой жизни.
Его месть будет сладка и горяча! Если только этой смешной девчонке не удастся растопить его сердце.
Внутри все холодеет, меня колотит озноб.
– Что ты со мной собираешься делать? – спрашиваю, вся сжимаясь. – Я ни в чем не виновата, – сиплю.
– Ты виновата в том, что хочется мне кушать, – усмехается Крейзи, приближаясь. – По вине твоего отца у меня почти три года не было бабы, так что я намерен всласть наиграться с тобой, куколка. И мне наплевать, если ты вдруг сломаешься.
***
Подстава – и он вне закона. Смерть матери, предательство невесты, крест на будущем. Ему нечего терять, у него нет тормозов, он одержим жаждой мести. Он – Крейзи.
Но судьба – та еще шутница: трофеем пленника оказывается дочка его врага. Молодая, безбашенная, наивная – такая же, каким был и он… в прошлой жизни.
Его месть будет сладка и горяча! Если только этой смешной девчонке не удастся растопить его сердце.
Выберите полку для книги