Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Оборачиваться не нужно, достаточно поднять голову и посмотреть в зеркало, чтобы увидеть узкий просвет между двух колонн. Парочку, вцепившуюся друг в друга. Объятия.
— С вами все в порядке? — забеспокоилась женщина за стойкой, заметив, как выкатились и без того большие выразительные глаза новой постоялицы. У Ани действительно, будто гипертонический кризис случился. Она покачнулась и ухватилась за столешницу, тяжело дыша, казалось, сейчас сознание потеряет.
— Часто они у вас… Они?! — упав грудью на стойку, Анна трясущейся рукой навела указательный палец в отражение, безжалостно показывающее неприглядную правду.
Поняв, о ком речь, женщина смутилась. Опустив глаза, поджала губы. Руки ее забегали, словно пытались что-то найти на столе.
— По-разному. В этом месяце дважды. Бронируют всегда один и тот же номер с балконом на парк… Он, кстати, недалеко от вашего.
— Ясно. Мне все предельно ясно, — закивала Аня болванчиком.
— С вами все в порядке? — забеспокоилась женщина за стойкой, заметив, как выкатились и без того большие выразительные глаза новой постоялицы. У Ани действительно, будто гипертонический кризис случился. Она покачнулась и ухватилась за столешницу, тяжело дыша, казалось, сейчас сознание потеряет.
— Часто они у вас… Они?! — упав грудью на стойку, Анна трясущейся рукой навела указательный палец в отражение, безжалостно показывающее неприглядную правду.
Поняв, о ком речь, женщина смутилась. Опустив глаза, поджала губы. Руки ее забегали, словно пытались что-то найти на столе.
— По-разному. В этом месяце дважды. Бронируют всегда один и тот же номер с балконом на парк… Он, кстати, недалеко от вашего.
— Ясно. Мне все предельно ясно, — закивала Аня болванчиком.
— Зачем ты отправила мне эту фотографию? — спрашиваю, глядя любовнице мужа прямо в глаза.
— Потому что он заслуживает этого. Наказания. Он использует тебя, как использовал меня и многих других.
— Что? Других?
— А ты наивно думаешь, будто он изменял тебе только со мной?
От этих слов у меня сдавливает в груди. И сама убитая горем, я слушаю рассказ одной из любовниц мужа. Как Дима соблазнял её, обещая помочь с карьерой. Как он уволил её после того, как она отказалась продолжать их связь. Как он угрожал ей, если она расскажет кому-то правду.
Я всегда знала, что мой муж амбициозен, но никогда не думала, что он способен на такое.
— Я не смогла, но ты ближе к нему, ты сможешь... — заверяет меня Алина. — Сможешь отомстить за нас обоих и уничтожить его.
— Потому что он заслуживает этого. Наказания. Он использует тебя, как использовал меня и многих других.
— Что? Других?
— А ты наивно думаешь, будто он изменял тебе только со мной?
От этих слов у меня сдавливает в груди. И сама убитая горем, я слушаю рассказ одной из любовниц мужа. Как Дима соблазнял её, обещая помочь с карьерой. Как он уволил её после того, как она отказалась продолжать их связь. Как он угрожал ей, если она расскажет кому-то правду.
Я всегда знала, что мой муж амбициозен, но никогда не думала, что он способен на такое.
— Я не смогла, но ты ближе к нему, ты сможешь... — заверяет меня Алина. — Сможешь отомстить за нас обоих и уничтожить его.
10 лет минуло после трагических событий. Бехлюль, намотавшийся по свету, но так и не нашедший лучший способ забвения, возвращается в Стамбул. Он поставил крест на будущем, но зов прошлого здесь оказывается силён, как никогда прежде. В то же время Бехлюля ожидает неожиданный сюрприз. Что это за подарок судьбы? И как им воспользуется герой? Неужели он всё тот же жалкий трус, или гибель любимой стала для него особым уроком и сделала из него другого человека?
Он обещал позвонить. Он купил меня у родителей.
Та ночь была волшебной. Он был нежен, говорил, что я особенная, просил не уходить. А потом исчез. Через два месяца я узнала, что беременна. А потом его люди приехали к моим родителям с предложением: контракт, тридцать миллионов, фиктивный брак. Я согласилась. У меня не было выбора. Теперь я живу в золотой клетке. Он смотрит на меня как на чужую, приводит любовниц и называет "функцией". А я ношу под сердцем его ребёнка. Он думает, что мы сделаем ЭКО. Он не знает, что ребенок уже есть. И он не знает, что я готова бороться. Даже если придется идти по трупам.
Та ночь была волшебной. Он был нежен, говорил, что я особенная, просил не уходить. А потом исчез. Через два месяца я узнала, что беременна. А потом его люди приехали к моим родителям с предложением: контракт, тридцать миллионов, фиктивный брак. Я согласилась. У меня не было выбора. Теперь я живу в золотой клетке. Он смотрит на меня как на чужую, приводит любовниц и называет "функцией". А я ношу под сердцем его ребёнка. Он думает, что мы сделаем ЭКО. Он не знает, что ребенок уже есть. И он не знает, что я готова бороться. Даже если придется идти по трупам.
— А ты знаешь, с кем Саблина спит? Ну, та, которая ведет у нас экономику? — стоящая в кафе передо мной девушка делает паузу. — С Волконским!
— С ректором? — недоверчиво уточняет ее подружка. — Да он же старый! И женат.
— И вовсе он не старый. Он статусный. Ты видела, на какой машине он ездит? А его жене, наверно, уже за сорок, и она ему надоела.
Мне становится трудно дышать. Потому что я — та самая жена, о которой они говорят. И мне уже почти пятьдесят. А Марина Саблина — моя бывшая студентка, которую я сама пригласила поработать на нашей кафедре.
Но я еще надеюсь, что это неправда. Обычные сплетни. Но когда я прихожу в кабинет к мужу, он и не думает ничего отрицать.
— Я хочу развода, Наташа! Хочу чего-то нового, понимаешь? И еще… Ты должна уволиться из университета! Мы не сможем работать тут втроем — ты, я и Марина.
Алексей привык к тому, что я всегда была покорной и слушалась каждого его слова. И ждёт, что я безропотно соглашусь с ним и сейчас.
Но на этот раз он ошибается.
— С ректором? — недоверчиво уточняет ее подружка. — Да он же старый! И женат.
— И вовсе он не старый. Он статусный. Ты видела, на какой машине он ездит? А его жене, наверно, уже за сорок, и она ему надоела.
Мне становится трудно дышать. Потому что я — та самая жена, о которой они говорят. И мне уже почти пятьдесят. А Марина Саблина — моя бывшая студентка, которую я сама пригласила поработать на нашей кафедре.
Но я еще надеюсь, что это неправда. Обычные сплетни. Но когда я прихожу в кабинет к мужу, он и не думает ничего отрицать.
— Я хочу развода, Наташа! Хочу чего-то нового, понимаешь? И еще… Ты должна уволиться из университета! Мы не сможем работать тут втроем — ты, я и Марина.
Алексей привык к тому, что я всегда была покорной и слушалась каждого его слова. И ждёт, что я безропотно соглашусь с ним и сейчас.
Но на этот раз он ошибается.
— Вика?! — с изумленными глазами таращится на меня супруг, явно не ожидая видеть меня здесь и сейчас.
— Да-да, тебе не снится. Это я, собственной персоной, — подначиваю я, истерически усмехаясь. Любовница мужа проглотила язык, а
Глеб, в отличие от неё, быстро берет себя в руки и выдает на полном серьезе. Нет, я даже бы сказала, с упреком и наездом:
— Почему ты не предупредила о том, что прилетишь раньше?!
— А то что, Глеб? В шкафу бы свою любовницу спрятал?
Комичность данной ситуации поражает. Нервы на пределе. Но я продолжаю улыбаться, несмотря на дикую боль в ребрах, мысленно поджигая своего ранее горячо любимого супруга и его подружку на костре.
— Прекрати ёрничать! — хватается за голову, нервно проводя ладонью по волосам, зачесывая их назад. — Только давай без истерик.
— Разве я тебе их когда-нибудь устраивала? Ты же меня знаешь, — отрешенно выдаю я, пристально смотря на своего мужа и совершенно не понимая, как так вышло. Я же любила его.
— Да-да, тебе не снится. Это я, собственной персоной, — подначиваю я, истерически усмехаясь. Любовница мужа проглотила язык, а
Глеб, в отличие от неё, быстро берет себя в руки и выдает на полном серьезе. Нет, я даже бы сказала, с упреком и наездом:
— Почему ты не предупредила о том, что прилетишь раньше?!
— А то что, Глеб? В шкафу бы свою любовницу спрятал?
Комичность данной ситуации поражает. Нервы на пределе. Но я продолжаю улыбаться, несмотря на дикую боль в ребрах, мысленно поджигая своего ранее горячо любимого супруга и его подружку на костре.
— Прекрати ёрничать! — хватается за голову, нервно проводя ладонью по волосам, зачесывая их назад. — Только давай без истерик.
— Разве я тебе их когда-нибудь устраивала? Ты же меня знаешь, — отрешенно выдаю я, пристально смотря на своего мужа и совершенно не понимая, как так вышло. Я же любила его.
После тяжёлого рабочего дня, поднимаясь по лестнице я услышала голоса рабочих из соседней квартиры.
В этой квартире никто не жил больше года. Неужели появился новый хозяин?
Подходя к своей квартире, я услышала его голос.
- Вы можете сделать хоть что-то нормально. - Послышался голос хозяина квартиры.
Даже я вздрогнула от такого низкого тембра. Спрашивается, чего так на людей-то орать?
Я поднимаюсь всё выше к своей квартире и всё громче слышу его голос. Вдруг хлопнула дверь, рабочие стали сбегать по лестнице.
И вот я зашла на лестничную площадку, и в этот момент дверь соседней квартиры открылась. Кстати так на заметку, у меня в руках была большая коробка с документами. Все документы вместе с коробкой вывалились у меня из рук. И вот перед моими глазами возник этот любитель поорать.
Личико довольно смазливое и напоминает бабника, мне такие не нравятся. Обычный мажор, на вид лет 26.
Стоит и насмехается, так и хочется его этими документами по голове стукнуть.
В этой квартире никто не жил больше года. Неужели появился новый хозяин?
Подходя к своей квартире, я услышала его голос.
- Вы можете сделать хоть что-то нормально. - Послышался голос хозяина квартиры.
Даже я вздрогнула от такого низкого тембра. Спрашивается, чего так на людей-то орать?
Я поднимаюсь всё выше к своей квартире и всё громче слышу его голос. Вдруг хлопнула дверь, рабочие стали сбегать по лестнице.
И вот я зашла на лестничную площадку, и в этот момент дверь соседней квартиры открылась. Кстати так на заметку, у меня в руках была большая коробка с документами. Все документы вместе с коробкой вывалились у меня из рук. И вот перед моими глазами возник этот любитель поорать.
Личико довольно смазливое и напоминает бабника, мне такие не нравятся. Обычный мажор, на вид лет 26.
Стоит и насмехается, так и хочется его этими документами по голове стукнуть.
- Что ты делаешь? - спрашиваю я, садясь и вытирая слёзы. Я ошарашенно наблюдаю, как он запирает дверь на ключ. Его взгляд пронизывает меня, и я невольно чувствую, как учащается дыхание.
- Два года, Рита. Два года я терпел, - говорит отчим, подходя ближе. Его голос звучит низко, глухо. - Слишком долго. Но моё терпение закончилось.
- Терпение? - переспросила я, чувствуя, как что-то стягивает мой низ живота в пугающем предвкушении. - Ты о чём?
Он склоняется ниже, его лицо становится опасно близким.
- Ты была очень непослушной, Рита, - произносит он, задерживаясь взглядом на моём лице. Его пальцы заправляют прядь волос мне за ухо. - Дразнила меня своими парнями, как красной тряпкой перед лицом, - я с ужасом наблюдаю, как он медленно отстраняется, стягивает с себя ремень и складывает его вдвое. - И сейчас… Я тебя накажу.
- Два года, Рита. Два года я терпел, - говорит отчим, подходя ближе. Его голос звучит низко, глухо. - Слишком долго. Но моё терпение закончилось.
- Терпение? - переспросила я, чувствуя, как что-то стягивает мой низ живота в пугающем предвкушении. - Ты о чём?
Он склоняется ниже, его лицо становится опасно близким.
- Ты была очень непослушной, Рита, - произносит он, задерживаясь взглядом на моём лице. Его пальцы заправляют прядь волос мне за ухо. - Дразнила меня своими парнями, как красной тряпкой перед лицом, - я с ужасом наблюдаю, как он медленно отстраняется, стягивает с себя ремень и складывает его вдвое. - И сейчас… Я тебя накажу.
На тротуаре остановился темный джип и мигнул пару раз фарами. Я подошла к машине, стекла затонированы, отворилась задняя дверь, я заглянула внутрь и… в тот же миг сильные руки втянули меня в салон и машина рванула с места.
Меня усадили между двух амбалов с широченными плечами и бритыми затылками.
– Что это, шутка такая? – я даже не успела испугаться как следует, – Как это понимать?
Меня усадили между двух амбалов с широченными плечами и бритыми затылками.
– Что это, шутка такая? – я даже не успела испугаться как следует, – Как это понимать?
Остров – это не «участок суши, окруженный водой», а территория вседозволенности, живущая по собственным законам.
Агент Рэймонд Тайгер отправляется в столицу Острова, город Дрим, чтобы узнать подробности о секретном проекте под названием «Pie desiderata» - Заветные мечты. Но он даже не подозревает, что ему уже отведена в этом проекте особая роль. Очень скоро Тайгеру предстоит усомниться в самом себе и своей человечности.
Джуди Тендер с детства считает себя трусихой, но ради любимого человека, ей необходимо преодолеть свой страх и найти силы и смелость, чтобы усмирить зверя.
«Нежность - это прикосновение к человеческой душе».
«Случается, жизнь в одно мгновение превращает охотника в дичь…»
Примечание:
Альтернативная история, немного научной и социальной фантастики, чтобы создать необходимый для повествования мир.
В истории нет брутальных героев, насилия над гг, оборотней.
Агент Рэймонд Тайгер отправляется в столицу Острова, город Дрим, чтобы узнать подробности о секретном проекте под названием «Pie desiderata» - Заветные мечты. Но он даже не подозревает, что ему уже отведена в этом проекте особая роль. Очень скоро Тайгеру предстоит усомниться в самом себе и своей человечности.
Джуди Тендер с детства считает себя трусихой, но ради любимого человека, ей необходимо преодолеть свой страх и найти силы и смелость, чтобы усмирить зверя.
«Нежность - это прикосновение к человеческой душе».
«Случается, жизнь в одно мгновение превращает охотника в дичь…»
Примечание:
Альтернативная история, немного научной и социальной фантастики, чтобы создать необходимый для повествования мир.
В истории нет брутальных героев, насилия над гг, оборотней.
Выберите полку для книги