Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Вот скажи мне, что этим мужикам после сорока в голову ударяет? - хихикнула медсестра. - Воображают себя жеребцами!
- Ага, - хмыкнула вторая. - Вот как этот из триста пятой… допрыгался в койке так, что давление шандарахнуло!
- Хорошо хоть любовница догадалась скорую вызвать!
Диана сделала пару шагов и подошла к сестринскому посту.
- Подскажите, пожалуйста, - её голос отчего-то дрогнул, но она попыталась улыбнуться, - а Белов в какой палате?
Медсестры переглянулись, с трудом сдерживая усмешки.
- Белов..., он в триста пятой, - почти хором ответили они.
Улыбка застыла на ее лице, а внутри всё треснуло.
«Значит с любовницей развлекался?! Ну, ничего милый, я отплачу тебе той же монетой! настанет день, и ты почувствуешь себя таким же униженным и беспомощным. А я буду просто сидеть и пить шампанское!» - пообещала себе Диана, направляясь к палате триста пять!
- Ага, - хмыкнула вторая. - Вот как этот из триста пятой… допрыгался в койке так, что давление шандарахнуло!
- Хорошо хоть любовница догадалась скорую вызвать!
Диана сделала пару шагов и подошла к сестринскому посту.
- Подскажите, пожалуйста, - её голос отчего-то дрогнул, но она попыталась улыбнуться, - а Белов в какой палате?
Медсестры переглянулись, с трудом сдерживая усмешки.
- Белов..., он в триста пятой, - почти хором ответили они.
Улыбка застыла на ее лице, а внутри всё треснуло.
«Значит с любовницей развлекался?! Ну, ничего милый, я отплачу тебе той же монетой! настанет день, и ты почувствуешь себя таким же униженным и беспомощным. А я буду просто сидеть и пить шампанское!» - пообещала себе Диана, направляясь к палате триста пять!
— Идти сможешь?
— Смогу, но не хочу, — говорю абсолютно честно.
— Ты меня провоцируешь? — вскидывает бровь он.
— Ещё не решила.
— Решай быстрее, княжна, — фыркает Колдун, подхватывая меня на руки. — Ты почти израсходовала все шансы, в которых я “не понимаю”, что ты имеешь в виду.
— Сколько конкретно шансов осталось? — уточняю я, чтоб считать было удобнее.
— Уже на один меньше.
— А что будет, когда шансы закончатся?
— Ещё на один меньше, — хмыкает Колдун.
— Нет, ну всё же? — касаюсь его щеки, поворачиваю к себе его голову. — Что будет потом?
— Показать? — он входит в большую кухню и вдруг садит меня стол-остров.
— Давай тизер.
Влезла в антикварную лавку и оказалась в центре бандитского водоворота! Ситуация, конечно, страшная, но ещё это отличный повод наладить личную жизнь. Мужик он, конечно, нервный, но хороший. Или нет?
— Смогу, но не хочу, — говорю абсолютно честно.
— Ты меня провоцируешь? — вскидывает бровь он.
— Ещё не решила.
— Решай быстрее, княжна, — фыркает Колдун, подхватывая меня на руки. — Ты почти израсходовала все шансы, в которых я “не понимаю”, что ты имеешь в виду.
— Сколько конкретно шансов осталось? — уточняю я, чтоб считать было удобнее.
— Уже на один меньше.
— А что будет, когда шансы закончатся?
— Ещё на один меньше, — хмыкает Колдун.
— Нет, ну всё же? — касаюсь его щеки, поворачиваю к себе его голову. — Что будет потом?
— Показать? — он входит в большую кухню и вдруг садит меня стол-остров.
— Давай тизер.
Влезла в антикварную лавку и оказалась в центре бандитского водоворота! Ситуация, конечно, страшная, но ещё это отличный повод наладить личную жизнь. Мужик он, конечно, нервный, но хороший. Или нет?
Я назвала его нахалом, даже не подозревая, что он мой начальник. Кажется, мой первый рабочий день обернулся катастрофой. Может, стоит уволиться, пока не поздно? Хотя нет, уже поздно.
— Вы уволены!
— Что?!
— Я не могу работать с наглой и бесцеремонной девицей. Поэтому вы уволены. Так понятнее?
История про брата Ангелины "Занозы" Артема!
— Вы уволены!
— Что?!
— Я не могу работать с наглой и бесцеремонной девицей. Поэтому вы уволены. Так понятнее?
История про брата Ангелины "Занозы" Артема!
«Синдром отмены» — история о двух людях, чьи жизни переплетаются в токсичных отношениях, поглощающих их целиком. Микки, наркозависимый и абьюзивный парень, обрушивает на Лили свою тёмную реальность, превращая её жизнь в кошмар. Она, наивная и уязвимая студентка, влюбляется в его обещания и страсть, не понимая, что её собственная душа становится заложницей его зависимости. Постепенно она осознает, что любовь, к которой она так стремится, разрушает её больше, чем наркотики, а каждый его жест и слово — как остриё ножа, которое всё глубже вонзается в её сердце. В их отношениях нет спасения, только бесконечная борьба с собственными демонами и невозможность вырваться. Они оба поглощены своей болью и страхом, не в силах разорвать этот порочный круг. Это история о страсти, предательстве, саморазрушении и попытках найти свет в мире, который становится всё темнее.
— Подойди, — его голос низкий, чуть хриплый. — Не заставляй повторять.
Я машинально качаю головой, отступая ближе к стене. Сердце гулко бьётся, в горле пересохло.
Он встаёт и делает шаг. Потом ещё. Каждое его движение будто давит на меня. Я вжимаюсь в стену, понимая, что отступать больше некуда.
— Попалась, — он останавливается совсем близко, нависая надо мной. Его ладонь резко ложится на стену у моего лица.
— Ты думаешь, я поверю, что ты вся такая невинная? — в голосе насмешка, от которой у меня кожа покрывается мурашками. — Смотри на меня.
Я поднимаю глаза и тут же отворачиваюсь. Но он хватает мой подбородок, заставляя снова встретиться с его взглядом.
— Боишься? — он улыбается дерзко, и от этой улыбки у меня по спине пробегает холод. — Правильно делаешь.
________________________________________
Всю жизнь я была слишком наивной и судьба подкинула мне жестокий урок. Человек, которому я доверяла продал меня безжалостному бандиту. И теперь я в его власти.
Я машинально качаю головой, отступая ближе к стене. Сердце гулко бьётся, в горле пересохло.
Он встаёт и делает шаг. Потом ещё. Каждое его движение будто давит на меня. Я вжимаюсь в стену, понимая, что отступать больше некуда.
— Попалась, — он останавливается совсем близко, нависая надо мной. Его ладонь резко ложится на стену у моего лица.
— Ты думаешь, я поверю, что ты вся такая невинная? — в голосе насмешка, от которой у меня кожа покрывается мурашками. — Смотри на меня.
Я поднимаю глаза и тут же отворачиваюсь. Но он хватает мой подбородок, заставляя снова встретиться с его взглядом.
— Боишься? — он улыбается дерзко, и от этой улыбки у меня по спине пробегает холод. — Правильно делаешь.
________________________________________
Всю жизнь я была слишком наивной и судьба подкинула мне жестокий урок. Человек, которому я доверяла продал меня безжалостному бандиту. И теперь я в его власти.
На ринг... нет, не просто поднимается, а ВЫЛЕЗАЕТ маленькое существо в розовой куртке. Ребенок! Девочка лет пяти, с косичками торчком и решительным выражением лица, которое могло бы позавидовать любому генералу.
Охрана пытается ее остановить, но малышка уворачивается с ловкостью, достойной мастера боевых искусств. Она пролезает между ног удивленных секьюрити, ныряет под протянутыми руками и со всех ног бежит ко мне.
Толпа замирает. Тишина повисает в воздухе как туман над болотом.
А девочка подбегает ко мне, поднимает голову (боже мой, эти глаза... голубые, как у...) и выдает фразу, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Ты мой папа! — голосочек звенит как колокольчик, но буквы путаются самым очаровательным образом. — Маме нужна твоя помощь! Я никуда не уйду и лассказу всем дядям и тетям, щто ты мой папа!
Охрана пытается ее остановить, но малышка уворачивается с ловкостью, достойной мастера боевых искусств. Она пролезает между ног удивленных секьюрити, ныряет под протянутыми руками и со всех ног бежит ко мне.
Толпа замирает. Тишина повисает в воздухе как туман над болотом.
А девочка подбегает ко мне, поднимает голову (боже мой, эти глаза... голубые, как у...) и выдает фразу, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Ты мой папа! — голосочек звенит как колокольчик, но буквы путаются самым очаровательным образом. — Маме нужна твоя помощь! Я никуда не уйду и лассказу всем дядям и тетям, щто ты мой папа!
Я сделала шаг вперёд и в тот же миг услышала позади звук тормозов. Обернувшись, я увидела, как припарковалась машина. Та самая машина. Машина моего мужа.
Я почувствовала, как в груди поднимается тяжесть, а дыхание становится коротким и прерывистым.
Костя выскочил из машины так стремительно, словно его кто-то звал. Его лицо было взволнованным, тревожным – таким я видела его редко. Его путь был очевиден, прямой, целенаправленный: к девушке с ребёнком.
Маленький мальчик, словно почувствовал что-то – вдруг перестал метаться, вскинул голову, и в его глазах вспыхнула надежда. Он протянул к Косте руки и закричал так пронзительно, что меня проняло до костей:
– Папа!
Костя шагнул вперёд и бережно принял мальчика из рук женщины. Его движения были уверенными, такими естественными, будто он делал это сотни раз.
Моё сердце раскололось, разлетелось на тысячи острых осколков.
Я сделала один шаг. Второй.
Я шла к ним, не помня себя, будто меня вела невидимая сила. Я шла вперёд, к этой правде.
Я почувствовала, как в груди поднимается тяжесть, а дыхание становится коротким и прерывистым.
Костя выскочил из машины так стремительно, словно его кто-то звал. Его лицо было взволнованным, тревожным – таким я видела его редко. Его путь был очевиден, прямой, целенаправленный: к девушке с ребёнком.
Маленький мальчик, словно почувствовал что-то – вдруг перестал метаться, вскинул голову, и в его глазах вспыхнула надежда. Он протянул к Косте руки и закричал так пронзительно, что меня проняло до костей:
– Папа!
Костя шагнул вперёд и бережно принял мальчика из рук женщины. Его движения были уверенными, такими естественными, будто он делал это сотни раз.
Моё сердце раскололось, разлетелось на тысячи острых осколков.
Я сделала один шаг. Второй.
Я шла к ним, не помня себя, будто меня вела невидимая сила. Я шла вперёд, к этой правде.
– Генеральный скоро бросит свою клушу-жену! – незнакомый женский голос бьёт по ушам. – У него нет выбора. Я беременна! А Казанцев, как настоящий мужчина, не бросит сына и останется со мной.
– Да ты что?
– Да! Уже завтра нерадивая жёнушка генерального упакует свои вещички, заберёт бесполезную дочь и пулей вылетит из дома Казанцева! Скоро там будет новая хозяйка и наш сыночек, – доносится из кабинета моего мужа голос мерзавки.
Думала, что все эти слова – наглая ложь. Но вскоре муж не только подтвердил свою измену, но и обвинил меня в воровстве! Я забрала нашу дочь и сбежала, скрыв второго малыша под сердцем. Но несколько лет спустя мерзавец вернулся. Ему плевать на то, что я вышла замуж! Он вновь хочет разрушить мою жизнь.
– Да ты что?
– Да! Уже завтра нерадивая жёнушка генерального упакует свои вещички, заберёт бесполезную дочь и пулей вылетит из дома Казанцева! Скоро там будет новая хозяйка и наш сыночек, – доносится из кабинета моего мужа голос мерзавки.
Думала, что все эти слова – наглая ложь. Но вскоре муж не только подтвердил свою измену, но и обвинил меня в воровстве! Я забрала нашу дочь и сбежала, скрыв второго малыша под сердцем. Но несколько лет спустя мерзавец вернулся. Ему плевать на то, что я вышла замуж! Он вновь хочет разрушить мою жизнь.
- Это было один раз и больше не повторится. Никаких отношений, - ставлю перед фактом, но сама мало в это верю.
- Понял, принял, - его глаза, кажется, препарируют меня словно лягушку. - Я и не планировал отношения с тобой, - усмешка, что расчерчивает его губы, бесит.
Он лучший механик на СТО, циничный и дерзкий. Она дочь легендарного каскадёра, пришедшая к ним на работу от безысходности. Ей нужно выплатить долги отца. Их встреча - это искры в глазах, противостояние и ядовитые шутки. Их общий язык - сарказм. Они ненавидят друг друга, до тех пор, пока однажды ночью не переходят грань между ненавистью и безумной страстью.
- Понял, принял, - его глаза, кажется, препарируют меня словно лягушку. - Я и не планировал отношения с тобой, - усмешка, что расчерчивает его губы, бесит.
Он лучший механик на СТО, циничный и дерзкий. Она дочь легендарного каскадёра, пришедшая к ним на работу от безысходности. Ей нужно выплатить долги отца. Их встреча - это искры в глазах, противостояние и ядовитые шутки. Их общий язык - сарказм. Они ненавидят друг друга, до тех пор, пока однажды ночью не переходят грань между ненавистью и безумной страстью.
На улице мело, февраль такой ветреный, такой метельный в этом году, ветер пробирал до костей, лез под одежду, нагло задирал подол юбки.
- Девушка! Садитесь подвезу.
Я посмотрела на парня который предложил помощь, и обмерла. Клим! Мой бывший, скажем так, друг. Который и другом то не был никогда. А я... господи, девчонка сопливая любила его, первой чистой любовью. А он...
- Ну Вы что застыли? Садитесь.- Вежливо предложил он.
- С... спасибо я уже дома...- Дом мой действительно был в двух шагах.
- Давайте хоть познакомимся, меня Клим зовут. Вас?
- Ника.- Ничего не соображая ответила я.
- Очень приятно.- Подозрительно глядя на меня ответил он, и глаза почему то стали у него грустные.
- Девушка! Садитесь подвезу.
Я посмотрела на парня который предложил помощь, и обмерла. Клим! Мой бывший, скажем так, друг. Который и другом то не был никогда. А я... господи, девчонка сопливая любила его, первой чистой любовью. А он...
- Ну Вы что застыли? Садитесь.- Вежливо предложил он.
- С... спасибо я уже дома...- Дом мой действительно был в двух шагах.
- Давайте хоть познакомимся, меня Клим зовут. Вас?
- Ника.- Ничего не соображая ответила я.
- Очень приятно.- Подозрительно глядя на меня ответил он, и глаза почему то стали у него грустные.
Выберите полку для книги